Мужчины спускаются вниз, Сохён просит всех к столу, а Леон опять смотрит на лестницу. Далия придёт. Тут без вариантов, и Леон её ждёт. И не ошибается. Девушка возвращается расстроенная, даже не скрывает этого. Она садится на отведённое для неё место напротив Леона и молча ковыряется в салате.

Леону интересно, сколько у Далии ролей, он рассчитывает познакомиться со всеми. Сейчас она снова потерянная, никакой злости, агрессии, даже взгляд потухший. Джихо говорит тост за будущих молодожёнов, Далия даже не слушает. Леон уверен, её Сохён под столом пнула поднять бокал.

Мужчины обсуждают будущую коалицию против местного и сильнейшего китайского клана под предводительством некоего Бао и договариваются объединить силы. Инсу обещает дать им доступ к стратегическим путям и назначает встречу у себя в кабинете завтра с утра. Он жалуется, что уже две недели не может вытащить со склада товар, который конфисковали и охраняют собаки Бао. Сам Инсу своих людей с оружием туда послать не может, учитывая, что из-за проверок в его казино у него весь последний месяц полиция на хвосте. Леон узнаёт детали конфискации и место содержания товара, обещает сделать будущему тестю подарок и лично разобраться. У Инсу моментально взлетает до небес настроение, и он даже забывает про инцидент с Вивиан.

После ужина, за которым Далия молчит, а Леон продолжает её взглядом буравить, гости переходят на диваны выпить кофе. Далия так же ни с кем не общается, притворяется, что слушает, на Леона взгляд вообще не поднимает, так же как и на Эзру. Даже когда брат за столом что-то спрашивает у неё, девушка или молчит, или отвечает короткими «да» и «нет», усиленно пряча глаза. Леону это не нравится. У Леона нюх, и сейчас ему кажется, что пахнет обидой. Далия не ладит с родителями – это очевидно, сестру любит и защищает, а вот с Эзрой что-то другое: Леон пока не может определить их отношения для себя. Это не похоже на злость или ненависть, в то же время не похоже на любовь и симпатию – это скорее обида. Леон решает проверить.

Когда Эзра предлагает выкурить сигары, Леон отказывается нарочно, хотя сам любит и курит. Стоит Эзре выйти на террасу, мужчина видит, как Далия, отставив чашку, медленно выходит из комнаты. Леон нарочно концентрирует всё внимание на маме и якобы не замечает того, как она улизнула. Выждав пару минут, он идёт за ними. Эта семья дико интересная, Леон любит, когда интересно.

– Ты старший, ты мог бы ему помешать. Ты не должен был допускать его к Ви, ты же знаешь, как она его боится, – выговаривает брату Далия. – Ты можешь меня отталкивать, ругать, называть эгоисткой, но ты хуже!

– Я не увидел, и потом, я не думал, что отец это сделает, – спокойно говорит Эзра.

– Он её в коридор вытащил силой. Ви там плачет, а я сижу здесь и изображаю, что всё хорошо. Я была на тебя обижена, но сейчас я зла, – шипит на него Далия.

– Поплачь, успокоишься, – пожимает плечами мужчина. – Или сходи к своему женишку, истерику ему закати, уверен, он найдёт способ тебя приласкать и успокоить.

– Да что с тобой происходит? – вскипает Далия.

– У меня просто нет времени возиться с избалованными девчонками.

– Ну ты и скотина, – Далия толкает его в грудь, чтобы обойти, но Эзра хватает её за запястья и с силой вжимает в стену.

– Ещё раз попробуешь предъявлять мне свои претензии, размахивать кулаками, а самое главное – ещё раз не выкажешь мне уважение при других – я тебя накажу, – медленно выговаривает ей в губы мужчина.

– Интересно как? – звучит со стороны двери, и оба вздрагивают. Леон, скрестив руки на груди, стоит, прислонившись к косяку двери, ведущей на террасу. Эзра сразу отпускает Далию, и та быстрыми шагами идёт к выходу, но, когда она проходит мимо Леона, тот выставляет руку вперёд и, схватив её поперёк талии, вжимает в себя.

– Я не разрешал тебе уходить, – ледяным тоном говорит Леон.

– Мне твоё разрешение и не нужно, – цедит сквозь зубы Далия и пытается вырваться.

Леон только усмехается, сильнее удерживает девушку в руках и вновь поворачивается к Эзре:

– Я не услышал ответа на свой вопрос.

– Ответ прост: ты вмешался в семейные разборки, не думаю, что это твоё дело, – безразлично заявляет Эзра.

– Когда мою невесту прижимают к себе, заламывают ей руки и чуть ли не засасывают – это моё дело, – скалится Леон.

– Ты просто не так понял.

– Я очень хочу, чтобы всё было именно так, – ядовито улыбается он Эзре и пропускает его к выходу.

– А ты, – Леон разворачивает Далию лицом к себе. – Ты очень плохая девочка, и если между вами что-то есть, то мне это не понравится.

– Ты ревнуешь? – прищурившись, смотрит на него девушка.

– Нет, просто я и так не очень высокого мнения о тебе, а если ты ещё и спишь с собственным братом – то для меня это последняя горсть земли на гроб твоей репутации, – издевательски говорит Леон.

– Скажи, что ещё думаешь, что я девственница, – фыркает Далия.

– Мне плевать, где и с кем ты шлялась до меня. Уверен, твоему послужному списку все бляди позавидуют, но моё имя пачкать не дам. Пока носишь мою фамилию – будешь верной и послушной.

– А если не буду? – Далия очень пытается скрыть смешинки в глазах, но не может. Ей дико нравится доводить этого холодного с виду мужчину. Как бы Леон ни старался, Далия отчётливо видит затапливающую радужку его зрачков темноту, и ей бы следовало этого бояться, но сейчас это только подбрасывает адреналина в кровь.

– Что, если у меня уже есть тот, кто внутри сидит, тот, кого я узнала намного раньше и люблю? Если я всё равно буду бегать к нему и продолжать любить его, несмотря на нашу фейковую свадьбу. Что тогда будет? – растягивая слова, спрашивает девушка.

Далия заканчивает предложение и видит, как заострились красивые черты лица, как вытянулись в тонкую линию губы мужчины, чувствует, как напряглись руки на её боках. Кажется, она переборщила. Она точно заигралась, потому что вместо Леона перед ней сейчас стоит сам Дьявол – от одного его взгляда на Далии кожа расходится. Далия шумно сглатывает, пару раз моргает в надежде убрать пелену с глаз, надеется, что сейчас перед ней маска, а до этого был настоящий Леон, а не наоборот. Вот только в это совсем не верится.

– Тогда, – Леон так близко, что его дыхание обжигает губы девушки, – я заведу будку во дворе своего особняка, привяжу тебя к ней, а из твоего любовника прикажу тебе жаркое приготовить. Сам лично буду тебя кормить, а ты съешь. День, два, три поломаешься, а потом сама своего любимого сожрёшь, потому что голод – страшная штука.

– Что ты за психопат такой? – в ужасе выпаливает Далия и пытается выбраться из кольца рук.

– Ты меня таким делаешь.

– Сколько мне надо терпеть тебя?

– Столько, сколько я решу.

– Я не хочу быть твоей даже на секунду, но я потерплю, я сожму зубы и буду терпеть. Пообещай хотя бы, что это ненадолго, – с надеждой просит Далия.

– Если ты меня доведёшь, и я тебя пристрелю, терпеть ты ничего не будешь, – усмехается мужчина и, заметив удивление на лице девушки, продолжает. – А ты думала, я буду закрывать глаза на твои выходки?

– Ты мне омерзителен, – шипит ему в лицо Далия.

– Насколько? – Леон толкает её к стене, кладёт руки на её бёдра, сжимает. Далия давится возмущением, открывает рот, чтобы выпустить очередной поток мата, но Леон затыкает её своим языком. Он целует больно, глубоко, мокро – Далия задыхается. Леон берёт напором, сжимает в руках хрупкое тело, ломает любое сопротивление и в отместку кусает сильнее. Далия всё равно дёргается, даже бьёт его коленом в бедро, но Леон ей все конечности блокирует, а потом и вовсе воздух из лёгких выбивает, просунув руку под её платье и крепко сжав в ладони правую ягодицу.

– Шикарная попка, – шепчет мужчина ей в ухо и больно оттягивает зубами мочку. – Интересно, ты в постели такая же дикая, как и в жизни, или нет?

– Убью тебя, скотину, – Далия подаётся вперёд и смыкает зубы на горле мужчины. Прокусить плоть она не успевает, Леон сильно встряхивает девушку и впивается в губы – сжимает зубами нижнюю губу, сильно кусает, чувствует, как рвётся плоть и лопаются сосуды, и всасывает кровь. Слёзы боли брызгают из глаз девушки, и, только услышав отчаянный скулёж, он отстраняется.

– Сука, – разъярённо кричит Далия и пытается избавиться от нежеланных прикосновений, но она зажата между стеной и мужчиной, особо двинуться не получается.

– Сучка – это ты, притом моя личная, – ухмыляется Леон. – А теперь слушай, – он фиксирует лицо порывающейся ударить его лбом в челюсть девушки и заставляет смотреть на себя. – У тебя будет всё, что ты можешь себе пожелать, а самое главное – моя фамилия. Так чего ты возмущаешься? Думаешь, я не знаю кто ты? Ты типичный представитель детей верхушки, тем, что ты свою комнату разнесла, ты мне только в очередной раз это доказала. Терпеть таких, как ты, не могу, но уже ничего не поделать. Поэтому будешь прилежной и примерной супругой, смотреть за домом и слушаться. Будем изображать идеальную пару какое-то время, ходить на мероприятия, держаться за руки и улыбаться.

– А потом? – запыхавшись от борьбы, спрашивает Далия.

– А потом, может, и привыкнем.

– То есть как…

– Очень просто. Все друг к другу привыкают, и мы привыкнем. Ты ведь не из тех, кто верит в любовь до гроба? Тебя больше всего деньги интересуют и твоё место в обществе. Даже не пытайся это отрицать.

– И не пытаюсь, – задрав подбородок и приложив ладонь к кровоточащей губе, заявляет Далия.

– Вот и прекрасно, – отпускает её Леон. – У тебя будет красивая жизнь, я сдержу слово отца перед кланами, и, плюс ко всему, альянс с твоей семьёй – отличное предложение. Думаю, мы будем отличной парой.

– Будем, если ты дашь мне безлимитную карту, свиту и не будешь появляться в поле зрения, – загибая пальчики, перечисляет Далия.

– Кто бы сомневался, что ты дрянь, – смеётся Леон. – А теперь вернись в зал и выкажи уважение моим родителям.

Далия весь остаток вечера сидит с пакетом льда на губе, грозно косится на Леона и мысленно посылает ему проклятия. Гости и хозяева дома отдыхают и общаются, и только Леон не сводит глаз с Эзры.

***

Кортеж Леона сначала довозит до дома его родителей. Мужчина заходит внутрь на пару минут, так как Тиен настаивает на разговоре. Магнус остаётся ждать в машине.

– Скажите, пожалуйста, – Тиен опускается в кресло напротив сидящих мужчин. – Неужели это всё так необходимо? Неужели эта невоспитанная девчонка должна связать свою жизнь с моим сыном и опорочить его имя?

– Мам, она просто ребёнок, – отмахивается Леон.

– Леон, ты самый завидный жених в этой стране, ты мог бы взять в супруги лучшую, а что ты получаешь взамен? Она, мне кажется, даже необразованна. Что это вообще было? Что это за семья, с которой вы хотите нас связать! – негодует женщина. – Как ты мог на такое подписаться? – обращается она к мужу.

– Это больше формальность, даже не брак, – усмехается Леон.

– Этот брак, может, в этой стране и даст тебе какие-то дивиденды, но, когда мы вернёмся в Гонконг, я не смогу никому объяснить, почему из всех возможных вариантов мой сын выбрал нищую и, более того, глупую девушку, – продолжает возмущаться Тиен.

– Мама, – Леон поднимается с дивана. – Не надо так нервничать из-за какой-то девчонки, которая временно будет носить мою фамилию. Поверь мне, пару месяцев, и я от неё избавлюсь.

– А если она забеременеет?

– Как она забеременеет, если я не собираюсь с ней спать, – смеётся Леон и, пожелав родителям спокойной ночи, покидает особняк.

***

– Что это было в коридоре? – Леон заводит мазерати и, пропустив два внедорожника вперёд, выезжает со двора, ещё два едут за ним, замыкая процессию.

– Я не знаю, – Магнус опускает стекло и прикуривает.

– Эта девчонка, как я понял, её сестра, – говорит Леон и тоже тянется к пачке. – Колоритная семейка. Одна шлюха, притом падкая на инцест, вторая – психопатка.

– Не говори так о ней, – грубо отрезает Магнус.

– Спокойно, ты чего так взъелся? – Леон смотрит на напряжённого друга, изучает, пытается понять, что с ним происходит. – Поехали в клуб, закажем море выпивки, блядей, сотрём к чертям эту странную ночь. У меня новая фаворитка появилась, кстати, покажу тебе. Развлечёмся по полной, забудем о психованных девчонках. Прости, это моя психованная, твоя нормальная, – исправляется Леон.

– Нарваться бы на драку, что ли, на разборку, может, по списку пройтись, крови хочу, наказаний хочу. Боюсь, ни одна блядь меня в чувство не приведёт, – обречённо говорит Магнус.

– Прибереги силы и жажду убийств, скоро она нам понадобится, а пока я подберу тебе самую красивую женщину этого города, – Леон тянется к телефону. – Хоть дочь президента, любую, только закажи.

– Я встретил сегодня самую красивую девушку в мире, – Магнус прикрывает веки, вспоминая девушку в красном, вновь пропускает через себя этот образ, чувствует, как учащённо бьётся сердце, стоит вспомнить, как она за ним спряталась, и выдыхает. – Но ты тут бессилен, и я бессилен, тут все бессильны.

– Да что с тобой? – взрывается Леон.

– Я хочу её себе.

– Ты знаешь, что я планирую с их семьёй, ты знаешь, что происходит, что ты несёшь?

– Я знаю.

– И? – приподняв бровь, спрашивает Леон.

– Я заберу её, и спали тот дом со всеми его обитателями.

– Не понял, – Леон резко тормозит автомобиль, заставляя весь кортеж замереть и перекрыть всё движение.

– Тебе шлюх мало? – цедит сквозь зубы старший, и Магнус чувствует, как густеет воздух в салоне автомобиля.

– Леон, не называй её так.

– А то что?

Магнус прикусывает изнутри щёку, а потом дёргает ручку и выходит из автомобиля.

– Магнус, какого чёрта? – Леон выходит следом и идёт к стоящему у капота мужчине.

– Та девушка сильно напугана, она не психопатка, уж тем более не шлюха! – Магнус запускает руку в волосы и рычит на подбежавшую охрану, которая пытается понять, почему боссы тормознули посередине трассы.

– А ты с каких пор в рыцари заделался, – Леон прислоняется к капоту и выжидающе смотрит на друга. – Тебе двух минут хватило, чтобы её портрет составить?

– Иногда хватает и секунды, – Магнус становится рядом.

– Сядь в машину, отменяем шлюх и алкоголь, поедем в порт, – Леон вновь идёт к дверце водителя.

– Серьёзно? – воодушевляется Магнус. – Я думал, ты порт на конец месяца оставил.

– Что не сделаешь, чтобы тебя в чувство привести, – усмехается Леон. – Поедем, напомним тебе, что самое красивое и главное в твоей жизни. А то ты запутался.

***

После ухода гостей Далия полчаса выслушивает выговор от отца и матери, а потом, окончательно разбитая, идёт наверх. Девушка минует свою дверь и сразу идёт к сестре. Ви немного успокоилась, но всё равно напугана и даже не планирует ложиться.

– Прости, я обещала тебе, но не уберегла, – Далия подходит к сидящей на полу сестре и садится рядом. – После свадьбы я буду жить с ним, и я разрываюсь, потому что ты останешься здесь. Одна. Я должна что-то придумать. Я должна забрать тебя, – Далия тянется к банке недопитой сестрой колы и залпом её осушает.

– Ви, прости, ну, я с тем мудаком была, проморгала, как отец к тебе пробрался. Я не смогла тебя защитить.

– Тот мужчина, – Ви говорит еле слышно, и Далии приходится приблизиться, чтобы расслышать. – Он меня защитил.

– Надо же, – Далия подтягивает колени к груди. – Он странный, у меня от него мурашки, мне иногда кажется, что он хуже Леона и нашего отца.

– Он хороший, – Ви не поднимает взгляда с пола, всё катает по нему пустую банку из-под колы.

– Прости? – ошарашенно смотрит на неё сестра.

– Он меня защитил. И у него глаза добрые.

– Прости? – повторяет Далия и прыскает в кулак. – Не хочу тебя обидеть, но где ты там доброту увидела?

– Я хочу спать, – Ви взбирается на кровать и нарочно двигается к окну, освобождая место для Далии.

***

– Ты, блядь, озверел? – усмехается Леон и смотрит на вышедшего со склада друга. Магнус, пошатываясь, подходит к облокотившемуся о капот мазерати другу и просит сигарету.

Леон достаёт пачку, следит за тем, как Магнус окровавленными пальцами пытается прикурить, портит первую и вытаскивает вторую сигарету, наконец-то закуривает и прикрывает веки. Он буквально искупался в крови.

Когда они приехали в порт, на складе было одиннадцать человек. Леон для вида предложил договориться и вернуть товар, но люди Бао не согласились, заметив, что противников по числу меньше. Главного этой мелкой шайки убил сам Леон. Рассёк мужчине брюшную полость своей тростью и приказал запихнуть туда пару пакетов с порошком.

«Моя благодарность Бао за хранение товара», – объявил Леон и вышел со склада, забрав с собой всех своих людей и оставив внутри только Магнуса.

Магнусу надо выпустить пар, надо прийти в чувство. Это чудовище успокаивается, только напившись крови, только её вкус приводит его в чувство. Сколько бы оружия ни было внутри, сколько бы они ни отстреливались – Магнус найдёт каждого, а Леон мешать не будет.

– Я хочу её видеть, – Магнус вытирает ладони о брюки и проверяет небольшую рану выше локтя.

– Прошло всего четыре часа! – взрывается Леон.

– Не помогло, мне это всё не помогло. Я её попробовал даже, я убил всех, порубил на куски. Не доставляет больше. Ты меня понимаешь? – Магнус приближается вплотную и смотрит в глаза другу. Леону не по себе, он морщится от запаха крови и даже делает шаг назад.

– Я не знаю, что это, – продолжает Магнус. – Но перед моими глазами её глаза, у меня в ноздрях её запах. Этот запах даже самый сладкий запах в мире, – он показывает на пропитанную кровью рубашку, – не приглушает. Я хочу её себе, – выговаривает он по словам.

– Когда я сотру их клан с лица земли и заберу себе всё, я сделаю тебе подарок, – дьявольски улыбается Леон. – Только я прикажу вырвать ей язык. Она выживет, только если не сможет представляться, потому что клана Канг официально существовать больше не будет. Никого, кроме клана Хан в этой стране, существовать не будет.

– Леон… – севшим голосом просит Магнус.

– Что Леон? – мужчина подрывается вперёд и, схватив Магнуса за ворот рубашки, впечатывает его в капот мазерати. – Если твой зверь проснулся, почувствовав не ту девчонку – это его и только его проблемы. Я предупреждаю тебя сегодня, чтобы завтра ты не удивлялся. Я ведь понятно выражаюсь? – он сильнее сжимает пальцы вокруг горла мужчины.

– Понятнее некуда, – хрипит Магнус.

– И я ведь согласился сделать тебе подарок, чем он тебе не нравится? – Леон приближает лицо и всматривается в глаза.

Магнус сейчас лежит под Жёлтым Драконом, а не под Леоном – лучше не рыпаться, иначе он вырвет девушке не только язык, но и сердце. И ждать реализации планов не будет – сделает это прямо сейчас.

– Ты очень великодушный, – с трудом произносит Магнус.

– Сама доброта, сам поражаюсь, – усмехается Леон и отпускает его.

– А твоя супруга? Что ты сделаешь с ней? – откашлявшись, спрашивает Магнус.

– Она и так больше не будет принадлежать клану Канг, так что она меня не беспокоит.

– Значит, её ты помилуешь.

– Ни в коем случае, – Леон поправляет воротник пиджака, с отвращением осматривает капли крови на своей рубашке и продолжает. – Я покажу ей другую жизнь. Ты же знаешь, как я люблю ломать людей. Поживёт со мной, будет думать, что, если что, к папочке своему вернётся, или что я с ней контракт подпишу и ей выпадет что-то, а по факту – ей и возвращаться будет некуда, и от меня после развода ничего не получит. Хочу посмотреть, как та, кто сегодня принимает ванну из Моэт-э-Шандон, завтра будет улицы подметать. А она будет, есть ведь захочется.

– Лучше убей её, – Магнус обходит мазерати и идёт к пассажирской дверце. – Того, что я увидел, мне хватило, чтобы понять, что она не выживет без своего отца. Пусти ей пулю в лоб, и дело с концом.

– Это было бы слишком скучно, – Леон опускается на водительское сиденье и заводит автомобиль, попутно набирая Инсу – пора тестю забрать свой товар и принять первый подарок от зятя.