Отклик на немецком внутреннем фронте заслуживает определения «огромный». К середине января 1942 г. 2 миллиона добровольцев собрали по всему рейху 67 миллионов различных предметов.
Инициированная Геббельсом кампания «Зимней помощи» по обеспечению войск необходимыми предметами оказалась поразительно успешной, хотя для этого потребовалось нечто большее, чем самоотверженность германского народа. По всей оккупированной Европе власти не теряя времени проводили реквизиции. В Польше евреям тут же запретили носить меха и потребовали сдать их
фюрер делал все от него зависящее для сплочения нации[472].
В период с января по апрель 1942 г. Гитлер четырежды обращался к немцам по радио – наибольшее количество речей, произнесенных им во время войны на протяжении короткого периода.
Геббельс теперь жаловался: «Воздействие писем с фронта, которое считалось чрезвычайно важным, ныне следует расценивать как более чем вредное… Солдаты наводят совершенную смуту, когда описывают огромные сложности условий, в которых воюют; нехватку зимних вещей… недоедание и перебои с боеприпасами».
Впервые, как отмечала СД, гражданские лица принялись с порога отметать информацию из официальных источников и сделались восприимчивыми к «слухам, солдатским байкам и высказываниям людей с “политическими связями”, военной почте и тому подобным вещам, чтобы создать “собственную картину”
Немецкому обществу понадобилось время для осознания размаха катастрофы. Только после изданного Гитлером 16 декабря приказа о запрете дальнейшего отступления[469] люди в недоумении начали спрашивать себя и друг друга о том, что же все-таки произошло.
Известия о крупнейшем военном разгроме просочились в глубокий тыл, и державшийся долгое время в стороне кризис охватил немецкий внутренний фронт. К середине января 1942 г. информаторы доносили о настроениях населения и об утрате у него доверия к германским СМИ. К августу многим стало понятно, что СССР оказался «невероятно стойким противником», непохожим на нарисованные пропагандистами картины с не желающими воевать массами, насильно гонимыми в бой большевистскими комиссарами.
«Пораженческие настроения в OKW и OKH [Верховное командование вооруженных сил и сухопутных войск]… всеобщее пораженчество в правительственных кругах в Берлине»
В кругах правящей верхушки Германии, где информация распространялась быстрее всего, царило мрачное настроение. Зимнее отступление не прошло для них даром
Коль скоро рейх очутился в состоянии войны с Соединенными Штатами, кости были брошены, поэтому «окончательное решение еврейского вопроса» быстро приобрело определенную форму.