Цитаты из книг автора «Николас Старгардт»

известия из Штеглица выглядели ободряюще: говорили, будто русские «очень дружелюбны к гражданскому населению».

27 апреля один старик из Тироля спросил Виктора Клемперера, будут ли американцы и русские сражаться, когда окажутся друг перед другом. На взгляд Клемперера, в данном случае приходилось иметь дело с последним отблеском усилий Геббельса поддержать в народе веру, будто Германию могут спасти американцы.

Террор, охвативший Швабию, Баварию и Баден в последние недели, творили, как правило, даже не местные нацисты, а откатывавшиеся к Дунаю и к Мюнхену формирования 13-го армейского корпуса СС Макса Зимона и «летучие военно-полевые суды» майора Эрвина Хельмса, который лично объезжал южные области на сером «мерседесе» в поисках дезертиров.

Чем меньше оставалось пространства для обороны, тем более драконовскими становились приказы. Кейтель, Борман и Гиммлер инструктировали военных, партийных функционеров и эсэсовцев оборонять каждый городок до последнего солдата и отвергать все предложения о капитуляции. Отбросив прежние сантименты в отношении применения коллективных репрессий по отношению к немцам, Гиммлер велел СС расстреливать всех мужчин «в доме, где появится белый флаг».

Если брать настроения в целом, большинство берлинцев срывали злость и обиду на партию, совавшую нос в дела военных, но «теперь, в час суровых испытаний» ждали веского слова от Гитлера и даже Геббельса. Бегство для горожан казалось бессмысленным делом: «Куда бежать?» Оставалась единственная надежда на стремительность продвижения американцев, на всех парах мчавшихся к Эльбе в течение предыдущей недели; и люди, судача меж собой, мечтали, «чтобы англо-американцы вышли к Берлину раньше Советов»

всюду в рейхе люди, похоже, при любой оказии считали уместным откупорить бутылочку, ранее бережно сохраняемую для празднования «окончательной победы»

Месяцы войны на немецкой земле уже противопоставили гражданское население на охваченных боевыми действиями приграничных территориях таким же мирным жителям, но вдали от передовой. По мере вступления завоевания рейха в заключительную и острейшую фазу, подобное разделение принимало все более яркий и ожесточенный характер

Лозунг «держаться любой ценой» вовсе не являлся чем-то значимым непременно лишь для фанатичных нацистов и закаленных в боях на Восточном фронте командиров с их особенно острыми понятиями о чести и престиже.

В последние недели войны немецкие солдаты продолжали сражаться по целому ряду мотивов: просто автоматически, поскольку имели соответствующие приказы, из-за попыток сдержать «красный прилив» или вследствие желания попасть в плен к западным союзникам.

фронт на Одере не рухнул, немцы по-прежнему тешили себя иллюзиями, будто армии Хейнрици остановят «азиатские орды из степей».