ся, ты всерьез беспокоишься, какое впечатление произведешь на людей. По-моему, это неправильно. В конце концов, по-настоящему важно нравиться самому себе. Что думают о тебе другие – их дело.
В жизни так мало четко определенных «начал», тех моментов, когда мы, оглядываясь назад, можем точно сказать: это началось именно тогда. И все же есть минуты, когда судьба, пересекаясь с нашей повседневной жизнью, дает толчок
когда прекращают говорить политики и начинают говорить пушки, мы делаем то, что делаем, друг для друга. Ради нашей дружбы. Не ради страны, не ради патриотизма, не потому, что мы запрограммированные на убийство киборги, но ради товарища, стоящего рядом с тобой. Сражаешься за своего друга, чтобы он выжил, а он бьется за тебя, и вся армия построена на этой простой истине.
Тебе страшно?
Я думал, она ответит «нет», скажет что-нибудь мудрое или попытается объяснить, что это все воля Божья.
Джейми посмотрела в сторону.
– Да, – наконец сказала она. – Очень.
– Тогда зачем ты это скрываешь?
– Я не скрываю. Просто думаю об этом, когда одна.
– Потому что не доверяешь мне?
– Нет, – возразила Джейми. – Потому что тогда тебе тоже будет страшно.
Мы с Джейми вообще не целовались. Я не обнимал ее, не водил в кафе или в кино, не делал ни одной из тех вещей, которыми обычно развлекают девушек, и все-таки я был влюблен.