Цитаты из книг автора «Николас Спаркс»

Третий день выдался совсем никудышным. Я подсчитал деньги и не поверил собственным глазам. Всего одиннадцать долларов пятьдесят два цента. Эти жестянки стояли в кафе и магазинах на набережной, где постоянно ошивались туристы и подростки. Я невольно подумал, какие мы на самом деле придурки.

Я видел эти жестянки в закусочной «У Сесиль» и в фойе кинотеатра. Мы с друзьями частенько бросали в них крышки от бутылок, когда кассир не смотрел, и хихикали над тем, что нам удалось надуть Джейми. Мы воображали, как она вскрывает одну из жестянок, надеясь обнаружить там что-нибудь ценное, но не находит ничего, кроме мусора. Иногда бывает чертовски неприятно вспоминать свои былые выходки.

Я пошел вперед; немного погодя Джейми двинулась следом. Всю дорогу она держалась в нескольких метрах позади и не пыталась завязать разговор, пока мы не добрались до дома. Я уже собрался уходить, когда она сказала: – Спасибо, что проводил, Лэндон. Дрожь пробежала по моему телу при звуках ее голоса. Я был груб с ней, говорил самые обидные вещи, но Джейми все-таки нашла повод поблагодарить меня. Такая уж она была, и я, наверное, по-настоящему ненавидел ее за это. Точнее, ненавидел себя.

Вдобавок ко всему прочему одна черта в Джейми по-настоящему сводила меня с ума – она всегда была чертовски жизнерадостна вне зависимости от того, что творилось вокруг. Она никому не говорила гадостей, даже тем из нас, кто был с ней нелюбезен. Шагая по улице, Джейми напевала и махала рукой прохожим. Когда она продавала лимонад или печенье, от покупателей не было отбоя. Все взрослые в нашем городе обожали ее. «Какая милая девочка, – говорили они, когда речь заходила о Джейми. – Мир стал бы намного лучше, если бы таких, как она, было больше».

Джейми всегда носила с собой Библию; если одного Хегберта было недостаточно, чтобы держать мальчишек на расстоянии, то Священное Писание оказалось мощным оружием. Лично я относился к Библии как всякий нормальный подросток, но Джейми, судя по всему, извлекала из нее удовольствие, совершенно мне непонятное. Она не только ездила каждый август в христианский лагерь, но и читала Библию на переменах в школе.

снова повторял он. А время шло. Райану должно было исполниться пять лет. * * * В апреле, когда я был в очередном книжном турне, Дана прошла компьютерную томографию и позвонила мне сразу же, как получила результаты. – Опухоль уменьшилась вдвое! – выпалила она. – Потрясающе! – Господи, как же я волновалась! Последние десять дней я была как на иголках. – Еще бы. Я тоже волновался. Отличная новость. – Если лекарство и дальше будет так действовать, то через три месяца опухоль может и вовсе исчезнуть. – Это врачи сказали? – Нет, я так думаю. Ведь опухоль уже уменьшилась наполовину. Вообще-то даже больше, чем наполовину. – Замечательно! – Я намерена победить болезнь. – Я в тебе не сомневаюсь.

Она любила цветы и весной сажала луковицы в керамические вазоны, которые выставляла во двор. Тюльпаны и нарциссы, пионы и фиалки полыхали столь яркими красками, что у Кэти резало глаза. Когда они переезжали, вазоны ехали на заднем сиденье, пристегнутые ремнями безопасности.

простой осенний букет? Смесь желтых кустовых роз, бронзовых маргариток и, скажем, веточка зверобоя…

конце концов, любовь в большей степени характеризует тех, кто любит, чем объекты их любви.

Я не хочу тебя терять, Габи. Не могу себе представить, что утром ты сядешь в машину и сделаешь вид, будто между нами ничего нет. Не могу представить, что мы больше не будем сидеть здесь, на кушетке, как сейчас. – Тревис сглотнул. – Не могу представить, что я однажды полюблю другую.