Фотография: мужчина лет сорока с небольшим, коренастый, крепкого телосложения, короткая стрижка, на левой брови — тонкий белый шрам. Лицо спокойное, но глаза — внимательные, цепкие. Харрисон сразу отметил: такой не упустит деталей. Такой будет смотреть в самую суть.

Алексей Волков, 42 года, командир модуля «Сокол».

Харрисон читал дальше. Бывший инженер спецназа. Участвовал в спецоперациях по эвакуации персонала с опасных объектов. «Эвакуация — это красивое слово, — подумал Харрисон. — На самом деле это значит: зайти туда, откуда другие бегут, и вытащить людей, даже если вокруг всё горит. Такой не бросит своих».

Психологический портрет: лидер с авторитарными наклонностями, но умеет слушать команду. Высокая стрессоустойчивость. Склонен к нестандартным решениям в критических ситуациях. Харрисон нахмурился. «Нестандартные решения» — это хорошо, когда ты на одной стороне. Но когда ты по ту сторону баррикад, «нестандартные решения» означают непредсказуемость. А непредсказуемый противник — самый опасный.

Слабые места: привязан к команде, может пойти на риск ради спасения подчинённых.

Харрисон усмехнулся. Вот это он мог использовать. Сентиментальность — это роскошь, которую офицер не может себе позволить. Если Волков готов рисковать всем ради одного человека, значит, у него есть ахиллесова пята. И если дойдёт до конфликта, Харрисон знал, куда бить.

Он сделал пометку на полях: «Волков — сердце команды. Убрать сердце — рухнет всё».

Следующая фотография: худощавый мужчина азиатской внешности, сдержанные движения, цепкий взгляд. На вид — лет тридцать пять. Одет в стандартный комбинезон, но даже сквозь ткань видно, какими длинными и точными пальцами он обладает — пальцами хирурга или часовщика.

Цзянь Ли, 35 лет, заместитель командира, инженер.

Происхождение: Шанхай, выпускник Технологического университета, специализация — робототехника и системы жизнеобеспечения. Навыки: гениальный механик, способен починить практически любое оборудование в полевых условиях. Харрисон вспомнил, как их собственный техник, Марк Тейлор, отзывался о китайце: «Этот парень может собрать ядерный реактор из консервных банок и скотча».

Особенности: молчаливый, предпочитает действовать, а не говорить. В команде его называют «тихий гений».

Харрисон задумался. Молчаливые люди опасны вдвойне. Они не раскрывают своих мыслей, не выдают эмоций. Ты никогда не знаешь, о чём они думают на самом деле. И когда они наносят удар, это происходит внезапно — как удар змеи.

«Цзянь Ли — мозг команды, — записал он. — Без него «Сокол» ослепнет и оглохнет. Но его трудно вывести из строя — он слишком осторожен».

Фотография: высокий блондин с вечно взъерошенными волосами, на лице — лёгкая улыбка, будто он только что услышал хорошую шутку. Глаза голубые, открытые. На вид — чуть за тридцать.

Дмитрий Соколов, 29 лет, оператор дронов.

Харрисон читал: характер — остроумен, умеет разрядить обстановку шуткой даже в самый напряжённый момент. Роль в команде — отвечает за разведку местности с помощью дронов-геосканеров.

«Шутник, — подумал Харрисон. — Такие нужны, чтобы снимать напряжение. Но в критической ситуации от них мало проку. Они ломаются первыми, потому что их оружие — слова, а не действия».

Интересный факт: до миссии работал инструктором по экстремальному туризму — это помогло ему развить хладнокровие в стрессовых ситуациях.

Харрисон перечитал это дважды. «Хладнокровие» и «шутник» — странное сочетание. Может быть, он недооценивает этого парня. Иногда за маской весельчака скрывается стальные нервы. Такие люди опасны тем, что их не воспринимают всерьёз. А потом они делают нечто, чего от них никто не ждал.

«Соколов — диверсант? — записал он с вопросительным знаком. — Или просто клоун? Наблюдать».

Следующая фотография заставила Харрисона задержать взгляд чуть дольше, чем следовало. Стройная брюнетка с зелёными глазами и красивым спортивным телом. Волосы собраны в тугой пучок — практично, никакой романтики. Лицо сосредоточенное, даже суровое. Но в глазах — огонь. Такие женщины не прощают слабости.

Елена Ветрова, 31 год, геолог и специалист по добыче.

Прошлое: бывшая альпинистка, покорившая несколько вершин в Гималаях. Харрисон представил: ледяные ветра, разреженный воздух, смерть, которая смотрит в лицо с каждой трещиной на леднике. Тот, кто выжил там, не сломается на Венере.

Профессиональные качества: исключительное чутьё на золотоносные жилы. Умеет читать геологические аномалии по малейшим признакам. Сара Чен, их геолог, говорила о Ветровой с уважением, граничащим с восхищением. «Она видит то, что другие не замечают», — сказала Сара. «У неё нюх на золото, как у собаки на трюфели».

Черты характера: решительная, но осторожная. Предпочитает проверять данные несколько раз, прежде чем делать выводы.

«Идеальный геолог, — подумал Харрисон. — Но какая она в бою? Альпинизм учит не только смелости, но и расчёту. Одна ошибка в горах — и ты труп. Такая не будет рисковать понапрасну. Но если рискнёт — это будет взвешенное решение».

Он сделал пометку: «Ветрова — глаза команды. Ослепить её — заставить сомневаться в данных. Посеять неуверенность».

Последняя фотография в досье: невысокая девушка с копной чёрных кудрей, которые, казалось, жили своей собственной жизнью. На носу — очки в тонкой оправе. Тёплая улыбка, но за ней — сталь. Выглядит как скромный ботаник, но Харрисон уже знал: внешность обманчива.

Карина Темирова, 28 лет, связист и медик.

Навыки: высококлассный связист, владеет несколькими языками. Одновременно — квалифицированный медик. Харрисон присвистнул. Две специальности — это редкость. Обычно такие люди — перфекционисты, которые не могут выбрать что-то одно и решили быть лучшими во всём.

Характер: кажется мягкой, но обладает железной волей. В критических ситуациях действует быстро и чётко. Особенность: в команде её называют «наш ангел-хранитель» — она умеет успокоить даже самых напряжённых членов экипажа.

«Медик и связист в одном лице, — записал Харрисон. — Если случится беда, она будет и лечить, и звать на помощь. Это либо гениально, либо безумно. Но в любом случае — она сердце команды не в переносном, а в прямом смысле. Без неё «Сокол» истечёт кровью».

Он подумал о Линде, своём медике. Линда хороша, но она только медик. А Темирова — универсальный солдат. Такие опасны тем, что могут заменить любого.

Харрисон закрыл файл Волкова и откинулся в кресле. Кожаное кресло скрипнуло под его весом — он был тяжелее, чем выглядел. Мышцы, накачанные годами службы, ещё помнили старые нагрузки, хотя возраст уже давал о себе знать. Колени болели к перемене погоды. А на Венере всегда была одна погода — адская.

Он закрыл глаза на секунду, прокручивая в голове образы. Сильный лидер. Гениальный техник. Шутник-разведчик. Расчётливая геолог. Универсальный медик. Пять человек, которые работают как единый механизм. Пять пальцев одной руки.

— Но есть кое-что, — пробормотал он вслух, открывая глаза. — То, что разведка не пишет в официальных отчётах, но что видно невооружённым глазом.

Он открыл другой файл — аналитическую сводку, составленную на основе поведенческих наблюдений во время совместных тренировок перед стартом. Там были пометки: «Ветрова и Соколов проводят вместе свободное время. Часто уединяются. Вероятно, романтические отношения».

— Елена и Дмитрий тайно встречаются, — сказал он сам себе, вставая и начиная ходить по командному центру. — Это слабое место. Если надавить на одного, второй сломается. Или, наоборот, будет защищать с удвоенной силой. Но в любом случае — это точка напряжения.

Он подошёл к иллюминатору, вглядываясь в жёлтую мглу. «Тоска по Земле тоже может сыграть свою роль, — продолжал он думать. — Они далеко от дома. У них нет семей, нет привычного уюта. Только металлические стены и кислотные облака. Рано или поздно начнёт сдавать психика. И тогда… тогда мы увидим, кто есть кто».

Харрисон вернулся в кресло и включил связь с остальными членами экипажа.

— Марк, — сказал он в микрофон. — Зайди ко мне.

— Иду, капитан, — ответил техник через несколько секунд.

Харрисон откинулся в кресле. У него был план. Он не собирался воевать — по крайней мере, не первым. Но он собирался быть готовым ко всему.

Тем временем в своей каюте на «Соколе» Алексей Волков аналогично изучал личные дела американцев. Каюта была небольшой, но уютной — насколько вообще может быть уютным металлический отсек в ста восьмидесяти тоннах брони на поверхности адской планеты. На стене — фотография семьи: жена и двое детей, мальчик и девочка, снятые на фоне осеннего леса. На полке — несколько книг в водонепроницаемых обложках: Толстой, Чехов, пара детективов для лёгкого чтения. Рядом — кружка с остатками кофе, уже холодного.

Волков сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и внимательно просматривал досье, делая пометки на планшете. Он не торопился. Каждая деталь могла стать либо ключом к сотрудничеству, либо предупреждением об опасности.

За бортом выл ветер — вернее, так казалось. На самом деле это была просто венерианская атмосфера, давившая на корпус с чудовищной силой. Гул стоял постоянный, низкочастотный — как дыхание спящего зверя. Волков давно привык. Он вообще привыкал ко всему быстро. Это качество спасло ему жизнь не раз.

Первым на экране появился Джон Харрисон. Фотография: широкоплечий мужчина, квадратная челюсть, холодные серые глаза, короткий ёжик седых волос. Форменный комбинезон сидит на нём как военная форма — привычно, даже родно. Волков подумал: такие не снимают форму даже во сне. Им нужно постоянно чувствовать себя солдатами, иначе они перестают понимать, кто они.

Джон Харрисон, 45 лет, капитан модуля «Голиаф».

Волков читал дальше. Прошлое: бывший морской пехотинец, участвовал в миротворческих операциях. «Миротворческие — это красивое слово, — подумал Волков. — На самом деле это значит: стрелять в тех, кто не стреляет в ответ, и называть это восстановлением справедливости».

Характер: параноидальный, недоверчивый. Считает, что все вокруг что-то замышляют. Стиль руководства: жёсткий, авторитарный. Редко прислушивается к советам.

Волков покачал головой. Худший тип командира для такой миссии. В условиях изоляции, когда каждый член экипажа зависит от другого, нужен лидер, который умеет слушать. Харрисон же, судя по всему, предпочитал командовать, а не советоваться.

Опасность: склонен к импульсивным решениям, если чувствует угрозу.

Волков сделал пометку: «Харрисон — пороховая бочка. Не давать поводов. Держаться от него подальше, но быть на виду. Если почувствует, что мы что-то скрываем, может рвануть».

Он вспомнил инструктаж перед миссией: «Американцы будут вашими партнёрами, но не друзьями. Соблюдайте дистанцию. Не давайте им повода для подозрений. И помните: у них могут быть скрытые инструкции, о которых вы не знаете».

— Похоже, это работает в обе стороны, — пробормотал Волков.

Следующая фотография: спокойный, рассудительный афроамериканец. Лицо с мягкими чертами, но глаза умные, наблюдательные. Волков сразу отметил: этот не будет лезть на рожон. Такой сначала подумает, потом скажет, потом сделает.

Марк Тейлор, 38 лет, техник и пилот.

Роль: отвечает за техническое обслуживание модуля и пилотирование вспомогательных аппаратов. Характер: голос разума в команде. Часто сглаживает конфликты между Харрисоном и остальными.

Волков кивнул. Каждой команде нужен такой — человек, который умеет говорить «давайте не будем сходить с ума» в тот момент, когда все уже готовы схватиться за глотки.

Сильные стороны: аналитический ум, умение быстро находить решения в аварийных ситуациях.

«Марк — самый адекватный из них, — записал Волков. — Если дойдёт до переговоров, лучше иметь дело с ним. Харрисон будет только эскалировать. А Марк может помочь найти компромисс».

Он подумал о Цзянь Ли. Два техника, китаец и американец. Возможно, они найдут общий язык. Общий язык технарей — это язык схем и деталей, он не знает политических границ.

Фотография: рыжий, веснушчатый, с взъерошенными волосами и чуть безумным блеском в глазах. Патрик смотрел в объектив так, будто оценивал, с какого расстояния удобнее стрелять.

Патрик О’Брайан, 33 года, специалист по вооружению и безопасности.

Происхождение: ирландец по происхождению, служил в частных охранных структурах. Задача: отвечает за безопасность модуля, контролирует вооружение.

Волков нахмурился. Частные охранные структуры — это эвфемизм. Частные военные компании. Наёмники. Люди, которые привыкли решать проблемы с помощью силы, а не дипломатии.

Проблемы: вспыльчив, склонен к конфликтам. Может действовать без приказа, если решит, что это необходимо.

«Это опасный человек, — записал Волков. — Непредсказуемый. Если Харрисон его спустит с поводка, будет кровь. Держаться от него подальше. Никаких провокаций. Не смотреть в глаза слишком долго — может воспринять как вызов».

Он вспомнил, как Патрик смотрел на Дмитрия во время первой встречи в переходе. Взгляд был напряжённый, как у пса, который готов сорваться с цепи. Дмитрий, как всегда, отшутился, но Волков заметил, как напряглись плечи ирландца.

— С ним нужно быть осторожными, — пробормотал он.

Фотография: симпатичная женщина азиатской внешности, с умными, но какими-то непроницаемыми глазами. Она улыбалась, но улыбка не доходила до глаз. Волков знал таких: они говорят одно, думают другое, а делают третье.

Сара Чен, 36 лет, геолог.

Происхождение: геолог китайского происхождения, работала в международных проектах. Особенности: предпочитает действовать самостоятельно, не делится мыслями с командой.

Волков задумался. Геолог китайского происхождения в американском модуле. Это пахло политикой. Возможно, у неё были двойные инструкции — от Альянса и от Китая. Или от кого-то ещё. В любом случае, доверять ей было опасно.

Потенциальная угроза: может иметь скрытые инструкции от своего правительства.

«Сара — загадка, — записал Волков. — Не доверять. Не делиться с ней важной информацией. Елена будет с ней работать как геолог с геологом, но пусть держит ухо востро. Если Сара что-то скрывает, это может быть опасно для нас».

Он вспомнил, как Елена отзывалась о Саре после первого разговора: «Она очень умная. Но какая-то закрытая. Я не могу её прочитать». Волков тогда сказал: «Не пытайся. Просто работай. Но ничего личного».

Последняя фотография: блондинка с голубыми глазами, миловидная, даже кукольная. На вид — лет тридцать. Улыбка открытая, почти наивная. Волков знал этот тип: женщины, которые любят, когда их считают глупышками. Часто этим пользуются. А на самом деле они умнее большинства мужчин в комнате.

Линда Моррисон, 30 лет, медик и психолог.

Роль: поддерживает эмоциональное равновесие экипажа. Методы: использует психологические тесты, групповые тренинги.

Волков усмехнулся. Психолог — это шпион в собственной команде. Она знает всё: кто с кем спит, кто кого ненавидит, у кого какие фобии и комплексы. И Харрисон, параноик, терпит её рядом? Странно.

Проблема: Харрисон не доверяет её методам, считает их «мягкотелыми».

«Значит, Харрисон её не слушает, — понял Волков. — Это хорошо. Но плохо то, что она может быть опаснее, чем кажется. Психолог, который не нужен своему командиру, ищет другие способы влиять на ситуацию. Может играть свою игру».

Он сделал пометку: «Линда — темная лошадка. Внешность обманчива. Наблюдать, но не доверять. Карина будет с ней общаться как медик с медиком — пусть прислушивается, но не раскрывает карты».

Волков закрыл файл и посмотрел в иллюминатор. За бортом клубились кислотные облака Венеры. Где-то там, в двенадцати километрах, стоял «Голиаф» — металлический город с пятью людьми внутри. Пять человек, каждый из которых мог быть либо союзником, либо врагом.

— Напряжённая обстановка у них, — подумал он вслух. — Харрисон никому не доверяет, особенно нам. Марк — единственный, на кого можно положиться. Остальные… будем осторожны.

Он отложил планшет и вышел в общий отсек. Свет здесь был мягче, теплее. На стенах — несколько фотографий, привезённых с Земли: горы, море, лес. Маленькие кусочки дома в этом металлическом аду.

Дмитрий что-то весело рассказывал Елене, жестикулируя так активно, что чуть не опрокинул кружку с чаем. Елена смеялась — Волков заметил, как она смотрит на Дмитрия. Этот взгляд говорил больше, чем любые слова. Да, между ними что-то было. Он давно это подозревал, но не вмешивался — личная жизнь членов экипажа была их личным делом, пока не влияла на работу.

Карина сидела у пульта связи, проверяя каналы. Её пальцы бегали по сенсорной панели с лёгкостью пианистки. На носу — очки, съехавшие на кончик носа. Она выглядела так, будто решала сложную головоломку, и Волков знал, что так оно и было — связь с Землёй требовала постоянного внимания.

Цзянь Ли молча настраивал систему охлаждения. Его лицо было бесстрастным, но Волков знал, что за этой маской скрывается острый ум. Цзянь Ли уже, наверное, трижды проверил все системы «Сокола» и нашёл два потенциальных слабых места, о которых никто не догадывался.

Всё как обычно. Спокойно. Почти уютно.