— Сканеры молчат, капитан, — ответил он, поднимая взгляд. — Они не показывают никаких следов насилия, никаких токсинов, никаких биологических агентов. Просто... распад. Полная деградация органической ткани. Но одно я могу сказать точно: этой пыли порядка ста двадцати лет. Судя по изотопному составу, эти люди умерли примерно сто двадцать лет назад. Может, чуть больше, но погрешность минимальна. Может быть по этому я и не могу найти более точной информации.

Гриф вытаращил глаза. Его лицо под шлемом побледнело, и даже сквозь затемненное стекло было видно, как капитан побледнел.

— То есть ты хочешь сказать, — медленно произнес он, — что в этой колонии до нас сто двадцать лет никого не было? Что мы прилетели на мертвую базу, где никто не жил уже больше века?

— Именно так, капитан, — подтвердил Джон, и его голос дрогнул. — Корпорация, выдавая нам заказ, явно что-то недоговаривала. Это всё пахнет подставой. Нас отправили сюда с фальшивыми данными. Сказали, что колонисты ждут снабжения, а тут... — он обвел рукой помещение, — тут уже столетие никто не ждет.

Гриф сжал кулаки так, что перчатки скрипнули. Он перевел взгляд с кучи праха на пустые капсулы, потом обратно. В голове роились мысли, одна мрачнее другой.

— Но зачем? — спросил он, будто разговаривая сам с собой. — Зачем нас сюда посылать, если они знали, что здесь никого нет? Разведка? Но зачем разведывать старую, давно заброшенную колонию? Здесь же ничего нет, кроме пыли и ржавчины.

— Я сам обеспокоен таким поворотом, капитан, — ответил Джон, выпрямляясь и отходя от кучи пыли. — Но мои сканеры не могут врать. Люди умерли сто двадцать лет назад. И я не понимаю, почему корпорация скрыла это. Может быть, колонисты что-то нашли? Может быть, они отправили отчет на Землю или в центр, но тот затерялся, и только сейчас, спустя век, его получили?

Гриф задумался. Он провел рукой по лицу, стирая несуществующий пот, и покачал головой.

— Или, — предположил капитан, — они все-таки отправили отчет. Но он был настолько секретным, что его засекретили на сто лет. И теперь, когда гриф секретности истек, корпорация отправила нас сюда, чтобы мы проверили, что там осталось. И не сказали ни слова. Просто подсунули нам старую легенду о спящих колонистах, чтобы мы не задавали лишних вопросов.

— Но что они могли найти? — спросил Джон, и в его голосе послышалось любопытство. — Обычная колония по добыче урана. Ничего особенного.

— Вот это мы и должны выяснить, — твердо сказал Гриф. — Потому что сейчас эта миссия...

Он не успел закончить фразу. В тот же момент с потолка зажглись осветительные панели, разгоняя мрак ярким, но тусклым светом аварийного режима. Комнату залило мертвенно-белое свечение, заставив обоих мужчин зажмуриться. Где-то в коридоре загудели системы вентиляции, набирая обороты.

— Капитан! — раздался в передатчике звонкий, взволнованный голос Рика. — Я восстановил энергию! Не полностью, но основное питание пошло по контурам. Освещение работает, вентиляция запускается. И еще... я нашел очень интересную вещь. Вам это нужно видеть.

Гриф переглянулся с Джоном. В голосе Рика слышалось что-то странное — не просто восторг первооткрывателя, а искреннее изумление, смешанное с легким испугом.

— О чем ты? — уточнил Джон, щурясь от внезапно загоревшегося света. — Что ты там нашел?

— Я не могу объяснить, — ответил Рик. — Не могу даже описать словами. Просто приходите, я вас жду. Вы должны это увидеть своими глазами. Это... это не похоже ни на что, что я видел раньше.

Гриф и Джон быстро покинули комнату с криокапсулами и направились к энергоблоку. Коридоры теперь были освещены тусклым, но стабильным светом аварийных ламп, и идти стало значительно легче. Через несколько минут они добрались до машинного отделения, где их встретил Рик. Парень стоял у дальней стены, которая была частично разобрана. Металлические панели валялись на полу, обнажая за собой зияющий провал.

— Что это? — спросил Гриф, подходя ближе и заглядывая в темноту.

— Пещера, — ответил Рик, указывая рукой на проход. — Настоящая, каменная пещера. Она начинается прямо из стены. Я когда подключил энергоблок, заметил, что за панелями что-то есть. Стал разбирать — а там пустота. И не выходит на поверхность. Я проверил сканером — она уходит глубоко вниз. И стены там... они не похожи на обычную породу. Колонисты зачем-то разобрали панели и начали копать. Судя по всему, они нашли это давно и пытались исследовать.

Капитан осторожно подошел к входу в пещеру. Это был узкий лаз, ведущий вниз, в полную темноту. Каменные стены были неровными, кое-где виднелись следы ударов инструментов — явно ручная работа. Гриф включил фонарь на шлеме и посветил внутрь. Луч уходил вглубь, но не достигал дна. Где-то внизу чувствовалось пространство — большое, свободное, с высокими потолками.

Он повернулся к Рику и Джону. Его лицо было сосредоточенным, решительным.

— Я спущусь первый, — сказал капитан. — Вы пока подождете снаружи. Если через двадцать минут я не выйду на связь, вызывайте подмогу с корабля. Или улетайте, если будет совсем хреново.

Рик шагнул вперед, и в его голосе послышалось беспокойство.

— Капитан, может, не стоит спускаться одному? — сказал он. — Мы не знаем, что там. Пещера может обрушиться, или там может быть газ, или еще что-нибудь. Позвольте мне пойти с вами, я могу прикрыть.

Гриф повернулся к парню и внимательно посмотрел на него. Ему было приятно слышать, что о нем переживают, но капитан знал, что его обязанность — рисковать первым. Он положил руку на плечо Рика и слегка сжал.

— Я ценю твою заботу, парень, — сказал он с легкой улыбкой. — Честно. Но я старый, и, если там что-то не так, я лучше потеряю свои седые волосы, чем твою молодую голову. Ты еще нужен команде. И Линси, между прочим. Так что слушай приказ: жди здесь. Джон, ты за ним присмотришь. Если что — действуйте по обстановке.

Гриф крепче перехватил фонарь и начал осторожно спускаться в пещеру. Скользкие камни, неровный пол, узкий проход, который постепенно расширялся. Он двигался медленно, проверяя каждый шаг, стараясь не поскользнуться и не наступить на пустоту. Через несколько минут лаз закончился, и капитан оказался на краю огромного пространства.

Он замер, когда его фонарь выхватил из темноты потолок, который уходил вверх на десятки метров. Он был неровным, но явно обработанным — по стенам шли странные углубления, похожие на орнамент. Капитан перевел луч вниз, на пол, и присвистнул. Пол был идеально ровным, словно отполированным, и местами слегка блестел, как будто был покрыт тончайшей пленкой металла или стекла. Гриф сделал несколько шагов вперед, и его сапоги гулко зазвучали по этому странному покрытию.

В центре зала что-то виднелось — какая-то исполинская конструкция, похожая на обелиск, но более сложная, с множеством граней, от которых исходил слабый, почти незаметный свет. Гриф перевел дыхание и коснулся передатчика на шлеме.

— Рик, Джон, — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Спускайтесь ко мне. Вы должны это видеть.

Через несколько минут Рик и Джон, спустившись по лазу, присоединились к капитану. Увиденное ими заставило их от удивления открыть рты. Они стояли на краю огромной пещеры с высокими потолками, по которым шли странные рельефы из каменных изваяний. Фигуры, вырезанные в породе, не имели ничего общего с земным искусством — они были угловатыми, асимметричными, с неестественными пропорциями. Некоторые напоминали человеческие, но с слишком длинными конечностями или неправильными головами. Другие были совсем неопознаваемыми — витые спирали, геометрические узоры, которые, казалось, пульсировали, если смотреть на них слишком долго.

Пол был гладким, как зеркало, и блестел в свете их фонарей. В центре высилось исполинское сооружение, покрытое иероглифами, которые они не могли прочитать. От него исходил слабый, тепло-золотой свет, словно внутри что-то работало, несмотря на сто двадцать лет безмолвия.

— Это... — начал было Рик, но замолчал, не в силах подобрать слова.

— Это не земное, — закончил за него Джон, и в его голосе звучало благоговение. — Капитан, посмотрите на эти символы. Ничего общего с человеческими языками. И эти фигуры на стенах... Это явно не наша культура.

Гриф медленно прошел вперед, оглядываясь по сторонам. Его сердце колотилось где-то в горле. Он был в космосе тридцать лет, но такого не видел никогда. Странный, почти живой свет от центральной конструкции, рельефы, которые, казалось, следили за ними, этот невозможный пол без единой трещины — все это было за гранью его понимания.

— Сто двадцать лет, — пробормотал капитан, обращаясь скорее к себе, чем к остальным. — Сто двадцать лет никто не видел этого. Колонисты нашли это и, видимо, пытались изучать. Они отправили отчет на Землю. Но отчет шел сто двадцать лет. Или его просто не открывали до сих пор. Теперь я точно уверен, что нас отправили сюда не для снабжения.

— Для разведки, — тихо сказал Рик. — Использовали втемную. Как подопытных кроликов.

— Именно, — кивнул Гриф, и его взгляд стал жестче. — Корпорация знала. Они знали, что здесь никого нет. Они знали про это сооружение. И они отправили нас сюда, чтобы мы проверили, что осталось. Не сказав ни слова. Просто подсунули нам фальшивую легенду и двойную оплату, чтобы мы не задавали вопросов. А если мы выживем, то сюда пришлют исследовательскую группу.

Джон подошел ближе к центральной конструкции, осторожно протянул руку, но не коснулся ее. Свет внутри сооружения на мгновение усилился, словно реагируя на его приближение.

— Капитан, — сказал он, — что, если они не просто нашли это? Что, если они поняли, что это такое? И поняли, что это опасно? Поэтому они и умерли — или ушли? Что, если они пытались остановить то, что здесь скрыто?

Гриф сжал челюсти. Он перевел взгляд с исполинского сооружения на своих людей, стоящих рядом с ним в этой древней пещере. Он чувствовал, что они стоят на пороге чего-то очень большого и очень страшного. И отступать уже было поздно.

— Мы узнаем, — сказал он твердо. — Мы узнаем, что здесь произошло. И мы узнаем, что скрывает корпорация. Но сначала — нужно найти все отчеты колонистов, все записи, все, что они оставили. И понять, что мы вообще нашли. Рик, возвращайся на корабль и принеси дополнительные источники света и записывающее оборудование. Джон, остаешься здесь, попробуй сделать снимки этих символов. Я осмотрю периметр.

Он еще раз взглянул на центральную конструкцию. Свет внутри нее казался живым, пульсирующим, будто она ждала их все эти годы. И Грифу вдруг стало не по себе, будто они нарушили что-то, что должно было оставаться нетронутым еще очень долго.

Глава 8

Гриф стоял у центральной конструкции, всматриваясь в странные символы, которые пульсировали слабым золотистым светом. Что-то в этом месте не давало ему покоя. Слишком правильным был этот зал, слишком идеальными казались линии на стенах, слишком искусственным выглядел блеск пола. И колонисты, превратившиеся в прах, не выходили у него из головы. Сто двадцать лет одиночества, сто двадцать лет тишины, и ни одного следа борьбы, ни одного оружия, ни одной попытки защитить себя. Словно они просто легли и умерли. Или умерли не просто так.

Гриф провел рукой по шлему, стирая несуществующий пот. Его пальцы дрожали — он не чувствовал этого раньше, но сейчас, в этом неестественном молчании, дрожь пробиралась под скафандр, как холодный сквозняк. Он обернулся к своим людям. Рик смотрел на него с легким недоумением, Джон хмурился, покусывая губу.

— Оружие к бою, — вдруг резко скомандовал Гриф, и его голос громким эхом разнесся по огромному залу, отражаясь от невидимых стен и возвращаясь к ним искаженным, чужим шепотом.

Джон и Рик вздрогнули от неожиданности. Рик, который уже собирался идти к выходу, замер на месте и уставился на капитана.

— Капитан? — переспросил он, не веря своим ушам. — Вы серьезно? Здесь же никого нет.

— Никого нет? — Гриф резко повернулся к нему, и в его глазах под прозрачным забралом заплясали злые искры. — А колонисты? Они тоже думали, что здесь никого нет. И где они сейчас? Пыль под нашими ногами, Рик. Пыль, которую мы разносим по всему залу своими сапогами. Ты хочешь стать такой же? Я — нет.

— Но, капитан, — Рик сделал шаг вперед, его голос дрогнул, — мы ничего не видим. Никаких признаков угрозы. Может, они просто... заболели? Или что-то в воздухе?

— В воздухе? — Гриф хрипло рассмеялся, но в смехе не было веселья. — Джон проверил воздух. Там нет ничего, кроме пыли и затхлости. Нет, парень, это не болезнь. Это что-то другое. Я чую это нутром. Здесь пахнет смертью, но не той, что приходит по старости. Здесь пахнет страхом. Таким страхом, от которого люди забывают, как дышать. Помните, что стало с колонистами? Сто двадцать человек, которые добровольно превратились в пыль, не оставив ни единой записки, ни единого объяснения? Нет. Здесь что-то не так. Очень не так.

Гриф перевел дыхание и обвел взглядом зал, который поглощал свет их небольших прожекторов, словно голодный зверь.

— Так что все будьте наготове, — продолжил он, и голос его стал жестче, как сталь. — Оружие заряжено, скафандры герметичны, глаза широко открыты. Мы не знаем, что здесь случилось, но я собираюсь выяснить это, не превратившись в еще одну кучку пыли. А ты, Рик, перестань смотреть на меня как на сумасшедшего. Я старый, я повидал дерьма больше, чем ты за всю свою жизнь, и мое чутье еще ни разу не подводило.

Джон молча кивнул, его лицо под шлемом побледнело на пару тонов. Он снял с плеча свою плазменную винтовку, проверил индикатор заряда — зеленый, полный, — и передернул затвор, отправив патрон в ствол. Металлический лязг прозвучал в тишине как выстрел. Рик, хоть и с недоверием, тоже активировал свое оружие, и его пальцы чуть дрожали, когда он снимал его с предохранителя. Напряжение повисло в воздухе, густое и липкое, как патока.

Команда начала медленно продвигаться вглубь зала, оставляя за спиной центральную конструкцию. Они включили мощные прожекторы, которые крепились к их шлемам и плечевым креплениям, и светлые лучи разрезали тьму, но этого было недостаточно. Свет упирался в пустоту, не достигая ни стен, ни потолка. Огромное пространство поглощало лучи, словно черная дыра, и у команды создавалось ощущение, что они идут по бесконечной равнине под бесконечным небом, которого на самом деле не было.

Пол под ногами местами был странным — гладким, почти зеркальным, но при этом не отражавшим их самих. Он блестел влажным, живым блеском, словно поверхность глубокого озера, но при касании был твердым и холодным, как камень. В нем были вкраплены миллионы крошечных частиц, которые мерцали в свете прожекторов, создавая иллюзию звездного неба под ногами. Но было в этом блеске что-то неестественное, слишком правильное, и Гриф не мог отделаться от ощущения, что пол смотрит на них в ответ.

— Я ничего не вижу, — прошептал Джон, и его голос прозвучал неестественно громко в этой давящей тишине. — Ни стен, ни потолка. Только пол под ногами. Капитан, это неправильно. Здесь должно быть что-то, какие-то границы. У любой пещеры есть стены.

— А это не пещера, — ответил Гриф, не оборачиваясь. — Это что-то другое, наверное.

Рик смотрел под ноги, стараясь не наступать на блестящие пластины, которые то и дело попадались на пути. Они были вкраплены в гладкий камень, как драгоценности в корону, и он ловил себя на том, что разглядывает их с каким-то детским любопытством, хотя разум кричал ему, что нужно быть осторожнее. Пластины были размером с ладонь, идеально круглые, с едва заметными голубыми прожилками, которые мерцали в свете прожектора, словно крошечные молнии, запертые в янтаре. Они не были похожи ни на металл, ни на камень, ни на стекло — они казались живыми, и Рик поймал себя на мысли, что, если приглядеться, можно увидеть, как внутри них пульсирует слабый свет, подобно сердцебиению.

Он засмотрелся на одну из них, особенно красивую, с узором, напоминающим спираль, и едва не пропустил слова капитана, команду, которую он повторил ещё раз.

— Рик, я жду освещение, — напомнил ему Гриф, не оборачиваясь. — Ты собираешься на корабль или будешь любоваться на пол до скончания веков? У нас тут не экскурсия, парень.

— Да, капитан, уже иду, — ответил Рик, отрывая взгляд от пластины. Он сделал шаг, чтобы обойти ее, но в этот момент его нога зацепилась за край другой, незаметной пластины, которая была почти неотличима от камня.

— Ты хоть смотри, куда ступаешь, — проворчал Джон, оглядываясь на него. — Вляпаешься во что-нибудь, и будешь потом объяснять Линси, почему ты такой грязный и небритый.

— Я не вляпаюсь, — буркнул Рик, но его голос дрогнул. — Тут просто чертовски скользко. Как будто пол маслом натерли.

— Маслом? — Гриф фыркнул, не замедляя шага. — Тут никто не натирал полы сто двадцать лет. Просто смотри под ноги, и все будет в порядке.

Рик сделал еще шаг, и его нога коснулась пластины. Он почувствовал, как подошва сапога скользнула по гладкой поверхности, и в тот же миг под его ногой раздался громкий, отчетливый щелчок, как будто внутри камня что-то сломалось — или наоборот, включилось.

Он замер, не в силах пошевелиться.

В тот же миг пол под ногами Рика осветился яркой синей сеткой, напоминающей электрический разряд, который вырвался из камня, словно проснувшееся чудовище. Сетка оторвалась от земли с неестественной плавностью, поднялась вверх, обтекая тело Рика, и сомкнулась над его головой, образовав идеально ровный светящийся шар. Рик застыл, не в силах пошевелиться. Его тело будто налилось свинцом, руки и ноги перестали слушаться, а язык прилип к небу. Только глаза оставались живыми — они расширились от ужаса, когда он осознал, что оказался в ловушке.

Шар вибрировал вокруг него, издавая едва слышный гул, от которого закладывало уши. Внутри было тепло, почти жарко, и пахло почему-то, как показалось Рику, перезрелыми фруктами. Рик пытался пошевелить пальцами — ничего. Он пытался закричать — из горла вырвался только хриплый, сдавленный звук. Его сердце бешено колотилось о ребра, а в ушах звенело от адреналина.