— Решим? — перебил его Гриф, и голос его стал жестче. — Даже не думай халатно относиться к этому, парень. Я не шучу. Из-за такой беспечности я уже терял людей. Десять лет назад, на станции «Серп», мой лучший механик, такой же шустрый и самоуверенный, как ты, решил, что аварийный шлюз просто «заело». Открыл его вручную, без проверки давления, без дополнительного сканирования. За шлюзом был вакуум. Его выкинуло наружу, как пробку из бутылки. Я смотрел, как он замерзает в открытом космосе, пока его скафандр пытался компенсировать перепад, но было уже поздно. Пять секунд — и всё. Так что, Рик, я тебя очень прошу: выбрось из головы эту дурацкую уверенность, что все проблемы решатся сами собой. Проверяй каждый шаг. Дважды. А потом еще раз. Мне нужен живой экипаж, а не герои, которые разбрасываются жизнями из-за собственной спешки.

Рик сглотнул. Шутка мгновенно улетучилась с его лица, и он кивнул с серьезным видом.

— Понял, капитан. Без импровизации. Все по протоколу.

— То-то же, — буркнул Гриф, хотя в его голосе уже не было такой стали. — Давай, колдуй со своим портативным источником. Посмотрим, что ты умеешь, когда не шутишь.

Рик опустился на колено перед техническим люком, расположенным у основания двери. Он откинул защитную панель, обнажив пучок проводов и несколько разъемов, покрытых слоем пыли. Аккуратно, стараясь не повредить хрупкую проводку, он достал из поясного подсумка небольшой портативный источник энергии. Устройство размером с ладонь мягко светилось голубоватым светом, когда Рик активировал его, нажав на боковую кнопку. Из нижней части выдвинулся универсальный штекер, который Рик с удовлетворением вставил в гнездо энергоузла.

— А вот и энергоузел, — пробормотал он себе под нос, одновременно вытаскивая из другого кармана компактный лазерный резак. — Сейчас мы тебя реанимируем, старушка.

Он направил тонкий луч на несколько закисших контактов, аккуратно прожигая окись и восстанавливая цепь. Портативный источник начал гудеть с нарастающей силой, передавая энергию в систему. На панели управления шлюза, которая до этого была абсолютно темной, вдруг замигали тусклые огоньки, потом загорелись желтые, затем зеленые. С глухим механическим вздохом где-то внутри стены ожили гидравлические приводы. Повинуясь команде, массивные засовы начали отползать в стороны с низким, протяжным скрежетом, от которого у присутствующих заныли зубы.

— Есть, — довольно сказал Рик, вставая и отступая на шаг. — Готово. Дверь открывается.

Огромная дверь шлюза начала медленно разъезжаться в стороны, разрывая герметичный шов. И в тот же момент команду накрыло мощным встречным потоком воздуха. Давление внутри колонии оказалось значительно выше, чем в посадочном доке, и воздух хлынул наружу с силой, способной сбить с ног. Джон, который стоял чуть сзади и был занят изучением показателей своего слабого сканера, не удержал равновесия. Его качнуло в сторону, и он с глухим стуком приложился плечом о стену, выругавшись сквозь зубы.

— Черт! — рявкнул он, пытаясь восстановить равновесие. — Предупреждать же надо!

— Я предупредил! — крикнул Рик, пригибаясь, чтобы его не снесло потоком. — Дверь открывается, сюрприз не исключен!

Но самое неприятное произошло сзади. Внешняя дверь посадочного дока, через которую «Бездна» влетела в ангар, начала медленно, но неумолимо закрываться. Гидравлика, получившая энергию от портативного источника Рика, очевидно, была общей на обе двери шлюзового комплекса, и при открытии внутренней гермодвери система автоматически запечатала внешний периметр, чтобы сохранить хоть какое-то давление внутри. Тяжелые створки сходились со страшным лязгом, отрезая корабль от внешнего космоса.

Гриф оглянулся на этот грохот и сжал челюсти, но через мгновение понял, что паника ни к чему.

— Не дрейфь, — сказал он, оборачиваясь к команде. — Это не ловушка, это штатная процедура. Корабль теперь официально пристыковался и находится в изолированном ангаре, как и предписывают инструкции. Всё по правилам. Просто мы не привыкли, чтобы нас так приветствовали.

Поток воздуха постепенно стих, превратившись в легкий ветерок. Давление начало выравниваться. Джон, все еще потирая ушибленное плечо, подошел к своим датчикам и удовлетворенно хмыкнул.

— Давление выравнивается, капитан, — доложил он. — Уже почти норма. Сейчас закрываются внутренние гермодвери, и пыль начнет оседать. Воздух внутри, судя по первичному анализу, содержит кислород в приемлемых пределах. Есть небольшое превышение углекислого газа и примесь метана, но это терпимо. Дышать можно будет через пару минут, когда атмосфера стабилизируется. Пыль — главная проблема сейчас, она везде. Но, похоже, вентиляция в комплексе не умерла окончательно, просто работает на минимальных оборотах.

Действительно, через открытый проем внутрь шлюзовой камеры медленно втягивался воздух из коридоров колонии, и поднятая ранее пыльная взвесь начала оседать на пол и стены, словно серая снежная крупа. Видимость стала проясняться.

— Ребята, у вас всё в порядке? — раздался в шлемах разведгруппы встревоженный, но строгий голос Линси. Она, очевидно, видела все по камерам корабля и слышала грохот.

Гриф открыл было рот, чтобы ответить, но его опередил Рик.

— Да нормально у нас всё, Линси, — бодро отрапортовал он, хотя все еще отряхивал забрало от пыли. — Мы уже почти вошли. Правда, из-за этой пыли я не вижу дальше одного метра. Как в пустыне во время бури.

— А как же твой новейший скафандр с дополненной реальностью? — язвительно спросила Линси, и в ее голосе послышались знакомые насмешливые нотки. — Я думала, он у тебя всё видит за километр.

— Так он видит, — фыркнул Рик, — только показывает мне одно и то же: пыль, пыль и еще раз пыль. Иногда — стену. А хочется чего-то более живописного, ну, например, тебя в этом скафандре. Но, увы, каналы связи не передают красоту.

— Рик, — с угрозой в голосе произнесла Линси. — Ты хочешь, чтобы я сообщила капитану, что ты отвлекаешься на флирт во время выполнения задания?

— Не надо, Линси, — вмешался Гриф, и в его голосе прорезалась усталая ирония. — Я и так всё слышу. И если честно, мне кажется, что этот парень просто пытается скрыть свой страх перед темнотой. Рик, прекрати болтать и смотри по сторонам. Линси, мы в порядке. Через несколько минут свяжемся. Конец связи.

— Есть, капитан, — ответила Линси, и в ее голосе явственно слышалась сдерживаемая улыбка.

Прошло еще несколько минут, и пыль окончательно осела. Команда зашла в главный коридор колонии. Вокруг было пусто, темно и тихо. Только слабый гул вентиляции нарушал мертвенное безмолвие.

— Джон, что у нас с воздухом? — спросил Гриф, поворачиваясь к врачу.

Джон поднял запястье, где был закреплен внешний анализатор, и сверился с показателями. На его лице появилось выражение сосредоточенности.

— Датчики говорят, что атмосфера почти в норме, капитан, — ответил он. — Кислород — восемнадцать процентов, что немного ниже стандарта, но дышать можно. Углекислый газ чуть выше нормы, но критичного ничего нет. Пыль мелкодисперсная, преимущественно минеральная, без признаков биологической активности. Если коротко — мерзко, но безопасно. Скафандры можно снимать, но я бы не советовал делать это резко.

Джон еще раз посмотрел на датчики, потом снял перчатку и пальцем коснулся воздуха, проверяя влажность. Затем, приняв решение, он нажал на защелку шлема и поднял прозрачное стекло вверх. Застоялый воздух ударил в лицо — он был не очень приятным на вкус, сухим, с металлическим привкусом и запахом пыли, смешанной с чем-то непонятным, напоминающим старую проводку. Джон поморщился, закашлялся, но, обернувшись к остальным, всем своим видом показал, что дышать хоть и противно, но можно. Он демонстративно глубоко вдохнул и выдохнул.

— Ну как? — спросил Рик, с любопытством разглядывая его.

— Как в старом сарае, где полвека не открывали окна, — честно ответил Джон. — Но легкие не взрываются, и голова не кружится. Заходите.

Гриф подошел к нему и нахмурился.

— А ты рисковый мужик, — сказал капитан, хотя в его голосе звучало скорее одобрение, чем упрек. — Вот так, без детального изучения, без повторного сканирования, открыть шлем. Хотя я тебя знаю слишком давно, ты всегда спешил с выводами. Смотри у меня, однажды ты доиграешься. Вспомни историю с тем ядовитым грибком на Тау-Кита. Ты тогда тоже решил, что «всё в порядке», а потом три недели чихал и кашлял так, что мы думали — всё, конец тебе.

— О, не напоминай мне об этом, — скривился Джон. — Я тогда три дня видел розовых слонов в скафандрах. Но, капитан, вы же знаете — я нюхом чую опасность. А здесь просто пыль и запустение. Никакой биологической угрозы.

— Однажды мы все доиграемся, — рассмеялся Джон, и его смех гулко отозвался в пустом коридоре. — Так что давайте-ка я улучшу атмосферу, пока вы тут решаете, кто из нас больший безумец.

Он полез в карман своего защитного комбинезона и извлек на свет небольшую потертую металлическую коробочку. Открыв ее, он достал сигару — темную, скрученную вручную, явно с какого-то аграрного мира. С наслаждением понюхав ее, Джон чиркнул зажигалкой, и по коридору поплыл густой, терпкий дым с оттенками вишни и табака. Он затянулся и блаженно закатил глаза.

— А вот это уже цивилизация, — проговорил он, выпуская колечко дыма в сторону запыленного потолка.

Рик, который только что стянул шлем и с наслаждением вдохнул относительно свежий воздух, тут же поморщился от резкого запаха сигары.

— Вот блин, — недовольно фыркнул он, отмахиваясь рукой от дымового облака. — Не успели прилететь, а они уже успели накурить. Мы в незнакомой колонии, в темноте, и вы тут решили устроить курилку?

— Да ладно тебе, привык бы уже, — с усмешкой сказал Гриф, подходя к Рику и протягивая ему сигару, которую Джон предусмотрительно передал капитану. — Все-таки не первый день с нами. Если хочешь, можешь затянуться, успокоишь нервы. Джон умеет выбирать табак.

Рик отшатнулся от протянутой сигары, будто это была гремучая змея, и замотал головой.

— Ну уж нет, — решительно ответил он, скрещивая руки на груди. — Мне моё скромное здоровье еще думаю пригодится. Я хочу дожить до пенсии без проблем с легкими. К тому же, если я приду к Линси и от меня будет пахнуть дымом, она меня вообще к себе на пушечный выстрел не подпустит. Она же у нас чистюля. И вообще, она уже предупреждала, что от меня может пахнуть только космосом, а не табачным перегаром.

Гриф убрал сигару и хрипло рассмеялся.

— Ты, парень, прав. Линси — она из тех, кто и муху из стакана воды выловит, если та не по правилам плавает. Ну, тогда мы с Джоном покурим, а ты пока освети нам путь. Глаза у тебя молодые, зоркие.

Рик с облегчением надел шлем обратно, хотя и не застегивал его полностью, и включил мощный луч фонаря, который был встроен в плечевую часть его скафандра. Яркий сноп света разрезал темноту и выхватил из мрака пространство перед ними.

Они стояли в главном холле колонии. Это было огромное, трехъярусное помещение с облупившимися стенами и прогнувшимся металлическим полом, на котором кое-где были видны ржавые следы от тяжелой техники. В центре холла возвышалась информационная стойка с потухшим голографическим экраном. На стенах висели таблички с указателями. Рик направил луч по очереди на каждую из них, освещая выцветшие надписи.

— Смотрите-ка, — произнес он, водя лучом. — Налево — энергоустановка. Направо — складские помещения. Прямо — центр управления и административные модули. А вот это, — фонарь остановился на коридоре, который уходил вглубь с металлической табличкой, на которой было выбито «Криокамеры. Уровень В-7», — это, похоже, то, за чем мы прилетели.

Гриф, докурив сигару и потушив ее о подошву тяжелого сапога, подошел к Рику. Он окинул взглядом указатели и уверенным шагом направился к коридору с табличкой на криокамеры.

— Откуда начнем, капитан? — переспросил Рик, уже зная ответ, но ожидая подтверждения.

— Ты верно мыслишь, — кивнул Гриф, не замедляя шага. — Вот с них и начнем. Проверим, может, жители колонии живы, а не превратились в ледяные статуи за все эти годы. Но смотри в оба — если они там живы, их пробуждение может быть неприятным сюрпризом. Обезвоженные, голодные, в шоке — не самые приятные собеседники.

Они подошли к широкому герметичному проходу, который вел в зону криокамер, и Гриф остановился, обернувшись к Рику.

— А ты, Рик, отправляйся к энергоустановке, — приказал капитан. — Нам всё равно понадобится свет и энергия в данной колонии. Подключи свою портативную батарею к главному распределителю, оживи местную сеть насколько сможешь. Здесь темно, как в заднице у черной дыры. И если мы хотим здесь нормально работать, нам нужно включить освещение. Глядишь, и системы жизнеобеспечения заработают на полную. Действуй, но будь осторожен. Если что — сразу на связь.

Рик кивнул и направился к коридору энергоустановки, оставляя капитана и доктора в одиночестве. Гриф и Джон, включив свои фонари, двинулись дальше, в помещение с криокапсулами. Гриф шел первым, его рука лежала на кобуре. Сомнения в том, что жители колонии живы, давно запали ему в голову. Слишком запущенной, слишком мертвой выглядела эта база. В воздухе витал запах разложения и металла — запах, который капитан хорошо знал по предыдущим миссиям. Это был запах покинутого места, места, которое не ждало гостей, потому что у него уже не было хозяев.

Джон следовал за ним, то и дело поглядывая на свои датчики. Когда они вошли в комнату с криокапсулами, свет их фонарей выхватил из мрака ряды серебристых капсул, стоящих в два яруса. Многие из них были покрыты толстым слоем пыли, некоторые имели трещины на стеклах. На одной из капсул мигал красный аварийный индикатор — единственный источник света во всем помещении.

— Ну, — тихо сказал Гриф, подходя к ближайшей капсуле и смахивая рукой пыль с ее стекла. — Посмотрим, кто тут у нас жил. И жил ли вообще.

Джон подошел к соседней капсуле, активировал сканер и принялся изучать показатели. В комнате воцарилась та особенная тишина, которая бывает только между двумя мужчинами, стоящими на пороге неизвестности и готовыми встретить ее лицом к лицу.

Глава 7

Гриф и Джон стояли в комнате с криокапсулами, освещая тусклым светом своих фонарей ряды серебристых саркофагов. Воздух здесь был еще более затхлым, чем в коридоре, — пахло опасностью, тишина вокруг была слишком гнетущей. Капитан смахнул рукой толстый слой пыли с прозрачного стекла первой капсулы и прильнул к нему лицом, всматриваясь внутрь.

Капсула была пуста.

Гриф выпрямился и нахмурился. Внутри не было ни тела, ни следов жизнедеятельности, ни даже остатков питательной жидкости. Только чистое, стерильное нутро, которое выглядело так, будто в нем никогда никого не было. Капитан перевел дыхание и оглянулся на Джона. В голове мелькнула мрачная мысль: если все колонисты мертвы и лежат в других капсулах, то молодому Рику этого лучше не видеть. Парень еще зеленый, несмотря на всю свою браваду и шутки. Вид разложившихся тел или, что еще хуже, скелетов, оставшихся в капсулах, может надолго выбить его из колеи. Гриф сам видел такое однажды — на заброшенной станции у пояса астероидов. Тогда один из его молодых техников потом два месяца не мог спать без света и просил перевести на другую работу. Капитан не хотел повторения этой истории.

— Идем дальше, — коротко бросил он Джону и двинулся вдоль ряда капсул.

Они прошли мимо второй, третьей, десятой. Все они были пусты. Стеклянные крышки некоторых были приоткрыты, другие — герметично запечатаны, но внутри царила одна и та же пустота. Пыль осела на каждом сантиметре, но нигде не было следов тел, нигде не было органических остатков.

Джон остановился посередине ряда, повернулся к капитану и развел руками. Его лицо под прозрачным забралом шлема выражало полное недоумение.

— Капитан, всё это очень странно, — заключил он, еще раз пробегая взглядом по пустым капсулам. — Где, черт возьми, колонисты? Тут и прятаться-то особо негде. Одна комната, ряды капсул, пара технических шкафов и все. Кругом одна пыль, но никаких следов людей. Ни обуви, ни одежды, ни личных вещей. Словно их тут никогда и не было.

Гриф медленно обвел фонарем помещение. Свет выхватывал из темноты все те же ряды капсул, заляпанные стены, потолок с прогнувшимися панелями. Никаких признаков борьбы, никакого хаоса. Только идеальный порядок, который выглядел неестественно для места, которое должно было служить убежищем для сотен людей.

— Странно, очень странно, — пробормотал капитан. — Даже если они вышли из капсул, они должны были оставить следы. Грязные следы, вещи, инструменты. А тут...

Джон вдруг насторожился. Он поднес запястье к глазам и принялся щелкать по панели своего слабенького сканера, который работал всего на десять процентов мощности, но все же мог уловить что-то в ближайшем радиусе.

— Погодите, капитан, — перебил он, и в его голосе послышалось удивление. — Сканер что-то засек. Органика. Слабый сигнал, но он есть. Где-то в дальнем углу.

Гриф резко развернулся и направил луч фонаря туда, куда указывал Джон. Луч скользнул по стенам, по пустым капсулам и остановился на дальнем углу комнаты, где свет почти не доставал. На полу, прижатая к стене, лежала довольно приличных размеров куча пыли. Она была плотнее, темнее, чем обычная, и имела странные очертания, отдаленно напоминающие человеческое тело.

Капитан чуть не выронил фонарик. Его рука дрогнула, когда он приблизил луч к этой горе.

— Бог ты мой, Джон, — выдохнул Гриф, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Что это такое?

Джон медленно подошел ближе, сверяясь с показаниями сканера. Он наклонился, присел на корточки, но не стал прикасаться к пыльной куче. В его глазах, которые он поднял на капитана, читалась глубокая печаль.

— Видимо, это и есть колонисты, — грустно заключил он, отворачиваясь. — Или то, что от них осталось.

Гриф стоял неподвижно, глядя на гору серого пепла и пыли. Она была неправильной формы, но в ней угадывались очертания нескольких тел, лежащих друг на друге. Кто-то из них, видимо, пытался ползти к выходу, но не успел. Капитан перевел дыхание и повернулся к Джону.

— Джон, — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал твердо, — как это могло случиться? Что говорят твои сканеры?

Джон еще раз сверился с показаниями на запястье, постучал пальцем по экрану, будто надеялся, что тот перестанет врать. Но цифры оставались прежними.