— Ну да. В боевых эскадрильях у всех есть позывные. Я хочу что-то крутое. Например, «Звезда».

— «Звезда»? — Одиссей усмехнулся. — Это слишком пафосно.

— А что ты предлагаешь? «Гиена»?

— Нет! — Одиссей засмеялся. — Хотя... «Гиена» звучит устрашающе.

— Я не буду «Гиеной»! — Астра толкнула его.

— Ладно, ладно. А как насчёт «Кометы»?

— Это уже есть. Это название корабля.

— Тогда «Аврора».

— Это станция.

— «Туманность»?

— Слишком длинно.

Они спорили ещё минут десять, перебирая варианты. В конце концов, Астра остановилась на «Звезде», а Одиссей — на «Страннике».

— «Странник»? — Астра приподняла бровь. — Почему?

— Потому что я всегда в пути, — ответил Одиссей. — И потому что я странный. Ты сама так сказала.

Астра улыбнулась и покачала головой.

— Ты невозможен.

— Но ты меня терпишь.

— Терплю, — согласилась она. — Не знаю почему, но терплю.

Они замолчали, глядя друг на друга. В этот момент между ними что-то было. Что-то, что не требовало слов. Что-то, что было важнее любых признаний.

------------------------------------------------------------------------------

Внезапно на мостике «Кометы» ожил сигнал радара.

Капитан Вэл Росс — пожилой мужчина с седыми висками и усталыми глазами — оторвался от стакана с остывшим кофе. Он воевал двадцать лет назад, но так и не научился любить войну. Он просто умел делать свою работу.

— Что там? — спросил он, подходя к тактическому дисплею.

Навигатор, молодой лейтенант с бледным лицом, быстро нажимал клавиши.

— Неопознанный корабль, сэр, — доложил он. — Появился из-за границы сектора. Идёт на сближение.

— Один?

— Один.

Капитан нахмурился. В Пустоте не должно было быть кораблей. Здесь не летали торговцы, здесь не патрулировали военные. Здесь не было ничего, кроме тьмы.

— Что это за корабль? — спросил Росс, вглядываясь в экран.

Корабль на дисплее выглядел странно. Он не был похож ни на земные суда, ни на солийские. Его корпус был чёрным, словно обсидиан, и каким-то неправильным — угловатым, асимметричным, будто его собирали не инженеры, а безумные художники. На поверхности виднелись светящиеся прожилки — тонкие линии, которые пульсировали тускло-фиолетовым светом. Оружие на нём тоже было необычным: не пушки, не лазеры, а странные наросты, похожие на кристаллические шипы. Они медленно поворачивались, словно принюхиваясь.

— Не могу опознать, сэр, — ответил навигатор. — Этой модели корабля нет в наших базах данных.

— Ни в одной? — переспросил капитан.

— Ни в одной, — навигатор покачал головой. — Это не Земля. Это не Солийцы, ну или они только корабль новой модификации, с которой мы ранее не встречались. Или это... что-то другое.

— Что-то другое, — повторил капитан. — Ты понимаешь, что это значит?

— Что это не по нашей части, сэр?

— Это значит, что мы не знаем, чего от них ожидать, — капитан сжал зубы. — А когда не знаешь врага, ты уже проиграл.

Он посмотрел на экран ещё раз. Корабль приближался. Медленно, уверенно, словно хищник, который знает, что добыча не уйдёт.

— Связь с училищем, — приказал капитан. — Передать сигнал бедствия. Код «Омега».

— Есть, сэр.

— И поднять всех по тревоге. Я хочу, чтобы каждый курсант был пристёгнут. Немедленно.

— Есть!

Капитан смотрел на приближающийся корабль и чувствовал, как холод сжимает его сердце. Он видел многое. Слишком многое. И он знал, что этот корабль не просто так появился здесь.

— Дай мне связь с ним, — сказал он. — Попробуем договориться.

— Сэр, они не отвечают на стандартные частоты.

— Тогда на любых других. Я хочу знать, кто они и что им нужно.

Навигатор пытался наладить связь, но безуспешно. Корабль молчал. Он просто приближался.

— Сэр, — сказал навигатор, — они активируют оружие.

Капитан посмотрел на экран. Фиолетовые прожилки на корпусе вспыхнули ярче. Кристаллические шипы выдвинулись вперёд, и по корпусу прошла волна энергии.

— Это ошибка, — сказал капитан, на всех доступных ему частотах радиоканала. — Мы не военные. Мы...

Первый залп ударил без предупреждения.

«Комету» тряхнуло так, что капитан едва удержался на ногах. На мостике завыла сирена. Красные лампы замигали, заливая всё тревожным светом.

— Доклад! — крикнул Росс.

— Пробоина в четвёртом отсеке! — ответил инженер. — Разгерметизация! Пожар в коридоре!

— Перекрыть! Немедленно перекрыть!

— Не можем, сэр! Дверь заклинило!

— Тогда выбивайте! У нас там люди!

Капитан бросился к штурвалу. Он оттолкнул пилота и взял управление на себя. Его руки, старые и покрытые шрамами, уверенно легли на панель.

— Держитесь! — крикнул он в громкоговоритель. — Всем занять места! Пристегнуться!

Он потянул штурвал на себя, заставляя транспорт уйти вверх. Двигатели взвыли, но «Комета» была не истребителем. Она разворачивалась медленно, тяжело, словно раненый кит.

— Курс на туманность! — приказал капитан. — Спрячемся в газовых облаках!

— Они быстрее, сэр! — ответил навигатор. — Они уже заходят нам в хвост!

— Тогда летим к ближайшей планете, которая тут есть неподалёку.

Капитан выругался. Он знал, что у них нет шансов. «Комета» не была боевым кораблём. У неё не было ни мощных щитов, ни орудий, ни манёвренности. Только старый корпус, который держался на честном слове.

— Это точно новая модификация солийского разведчика, — пробормотал он. — Они снова что-то придумали. Твари.

Он развернул корабль, пытаясь уйти от второго залпа. Но враг был быстрее. И мощнее. И безжалостнее.

— Лево на борт! — крикнул капитан. — Полный ход!

— Двигатели на пределе, сэр! — ответил инженер. — Они не выдержат!

— Они должны выдержать! У нас двести курсантов на борту, это считай ещё дети!

Капитан знал, что говорит глупости. Знал, что двигатели старые, что корпус ржавый, что у них нет никаких шансов. Но он также знал, что не может сдаться. Не может позволить себе остановиться. Потому что, если он остановится — погибнут все.

— Передать курсантам! — приказал он. — Пусть готовятся к эвакуации! Шлюпки на выход!

— У нас только четыре шлюпки, сэр! — ответил помощник. — На двести человек!

— Я знаю! — капитан ударил кулаком по панели. — Я знаю.

Он смотрел на экран. Враг приближался. Ещё один залп — и они трупы. Капитан сжал штурвал так, что побелели костяшки.

— Если мы умрём, — сказал он тихо, — мы умрём как солдаты. Не как жертвы.

Следующий залп пробил обшивку в четвёртом отсеке.

Металл разорвало, как бумагу. Воздух с рёвом устремился в космос, унося с собой обломки, инструменты, незакреплённые вещи. В коридорах завыл ветер, которого не должно было быть. Курсанты, которые находились рядом, попадали на пол, хватаясь за поручни. Кто-то закричал. Кто-то заплакал.

— Что происходит?! — закричал Томас, вцепившись в кресло. — Нас атакуют?!

— Это не учебная тревога! — ответил кто-то.

— Мы умрём! — завопила девушка в дальнем ряду. — Мы все умрём!

Паника началась мгновенно. Курсанты вскакивали с мест, метались по салону, не понимая, что делать. Инструкторы пытались их успокоить, но их голоса тонули в общем крике.

— Всем оставаться на местах! — кричал инструктор Харт, пожилой мужчина с суровым лицом. — Это приказ!

— К чёрту приказы! — закричал кто-то. — Мы хотим жить!

— Если вы не сядете, вы умрёте! — Харт схватил одного из курсантов за плечо и силой усадил его в кресло. — Пристегнитесь! Немедленно!

Но его уже никто не слушал.

Одиссей схватил Астру за руку.

— Держись за меня! — крикнул он.

— Что? — Астра смотрела на него с ужасом.

Он не думал. Он действовал. Инстинкт, вложенный в него кровью Гериха, сработал быстрее разума.

— Не отпускай! — крикнул он.

— Одиссей! — Астра пыталась вырваться. — Что ты делаешь?!

— Молчи! Просто держись!

Корабль тряхнуло снова. Люди попадали. Кто-то ударился о стену, кто-то вскрикнул от боли. По полу покатились незакреплённые ящики. Свет мигнул и погас, оставив только красные аварийные лампы.

Очередной залп уничтожил двигатели.

Взрыв был оглушительным. «Комету» развернуло, словно игрушку. Корпус застонал, металл заскрипел, и в машинном отделении вспыхнуло пламя. Двигатели замолчали — один за другим. Транспорт потерял ход и начал медленно вращаться, подчиняясь законам космоса.

— Двигатели мертвы! — закричал инженер. — Мы не можем уйти!

— Аварийное питание! — приказал капитан. — Передать сигнал бедствия! Всем приготовиться к эвакуации!

Одиссея сильно тряхнуло. Его отбросило в сторону, ударило о кресло, и на мгновение в глазах потемнело. Он попытался удержать Астру, но паника вокруг была сильнее. Люди бежали, кричали, толкались. Кто-то схватил его за плечо, кто-то оттолкнул.

— Астра! — закричал он.

Но её руки больше не было в его руке. Толпа курсантов в панике оттеснила девушку.

— Астра!

Он вскочил, пытаясь найти её в мешанине тел и теней. Красные лампы мигали, выхватывая из темноты перекошенные лица, раскрытые рты, полные ужаса глаза. Где-то кричал Томас. Где-то плакала девушка. Где-то капитан отдавал последние приказы.

А Астры нигде не было.

— Астра! — снова закричал Одиссей.

Ответа не было. Только гул, крики и медленное вращение корабля, который уже никуда не летел.

Он остался один в панике, которая поглощала всё вокруг.

И где-то в темноте, за обшивкой, враг готовился нанести последний удар.

Одиссей бросился вперёд, расталкивая людей. Он не думал о себе. Он не думал о корабле. Он думал только о ней.

— Астра! — кричал он. — Астра, где ты?!

Он споткнулся о чьи-то ноги и упал. Кто-то наступил ему на руку. Кто-то закричал прямо в ухо. Боль была острой, но он не обращал внимания. Он поднялся и снова побежал.

— Астра!

Глава 5

«Комета» падала.

Это не было похоже на управляемое снижение или аварийную посадку. Это было падение — хаотичное, беспомощное, смертельное. Корабль вращался вокруг своей оси, словно гигантская воронка, затягивающая всё в себя. Внутри царил ад.

Капитан Вэл Росс держался за штурвал, хотя понимал, что тот больше не слушается. Двигатели были мертвы. Навигация мертва. Связь мертва. Осталось только гравитационное поле планеты — коричневато-серого шара, который медленно приближался в иллюминаторе.

— Все системы отказали! — кричал инженер. — Мы падаем!

— Я вижу! — рявкнул капитан. — Доложить обстановку!

— Корпус разрушается! Третий и пятый отсеки разгерметизированы! Пожар в машинном отделении! Курсанты...

— Что курсанты?!

— Они в панике, сэр! Инструкторы не могут их удержать!

Капитан выругался. Он знал, что это произойдёт. Знал, что старый транспорт не выдержит боя. Но он надеялся. Надеялся, что успеет увести их. Надеялся, что враг отстанет. Надеялся на чудо.

Чуда не случилось.

— Всем покинуть корабль! — закричал он в громкоговоритель. — Повторяю: всем покинуть корабль! Спасательные капсулы — на выход! Немедленно!

Он отстегнулся и бросился к выходу с мостика. Помощник схватил его за руку.

— Сэр, вы должны идти! — сказал он. — Я останусь...

— Нет, — капитан покачал головой. — Ты идёшь. Я останусь до конца.

— Сэр...

— Это приказ, лейтенант. Уходи.

Помощник замер. В его глазах был страх и уважение. Он кивнул и побежал к капсулам.

Капитан остался один на мостике. Он смотрел на планету, которая становилась всё больше. Коричневато-серый шар, покрытый облаками. Неизвестный мир. Возможно, их последнее пристанище.

— Что ж, — пробормотал он. — По крайней мере, я умру на твёрдой земле.

Он сел в кресло, пристегнулся и закрыл глаза.

В пассажирском отсеке творился хаос.

Курсанты метались по салону, не понимая, что делать. Инструкторы пытались навести порядок, но их голоса тонули в общем крике. Кто-то плакал. Кто-то молился. Кто-то пытался пробиться к спасательным капсулам.

— Всем оставаться на местах! — кричал инструктор Харт. — Это приказ!

— К чёрту приказы! — закричал курсант с разбитым лицом. — Мы умрём, если останемся!

— Если вы побежите, вы умрёте быстрее!

— Спасательные капсулы! — закричал кто-то. — Где спасательные капсулы?!

— Там! В кормовом отсеке!

Толпа хлынула в корму. Люди толкались, падали, поднимались и снова бежали. Это была не эвакуация — это было бегство. Животное, первобытное, лишённое разума.

Одиссей не бежал.

Он стоял на месте, держа Астру за руку. Её лицо было бледным, но она не паниковала. Она смотрела на него, и в её глазах была решимость.

— Мы должны идти, — сказала она.

— Знаю, — ответил он. Он не мог ей просто признаться в том, что он не много растерялся в этой ситуации. Этому их не учили.

Он посмотрел вокруг. В салоне оставались ещё люди — те, кто не успел, те, кто был ранен, те, кто просто замер от страха. Их было много. Слишком много.

— Одиссей, — Астра потянула его за руку. — Пойдём! Если всё делать правильно, мы успеем в капсулу.

Уверенные слова Астры привели его в порядок, и они начали действовать.

Они побежали. Коридор был задымлён, лампы мигали, пол накренялся всё сильнее. Корабль стонал, как умирающий зверь.

В кормовом отсеке было ещё хуже. Толпа сгрудилась у спасательных капсул — их было всего четыре. Четыре капсулы на двести человек.

— Только не это, — прошептал Одиссей.

Он увидел, как курсанты дерутся за места. Кулаки, крики, кровь. Люди, которые ещё вчера вместе тренировались, вместе смеялись, вместе мечтали о звёздах, теперь рвали друг друга на части.

— Пусти! — кричал парень с окровавленным лицом. — Я первый!

— Нет, я!

— Отвали!

Инструктор Харт пытался их разнять, но его оттолкнули. Он упал, ударился головой о переборку и затих.

— Астра, — Одиссей повернулся к ней. — Слушай меня.

— Что?

— Ты должна попасть в капсулу.

— А ты?

— За меня не переживай, я найду другую.

— Врёшь, — Астра сжала его руку. — Ты врёшь. Их только четыре, все не поместятся.

— Астра...

— Ты должна!

Он посмотрел на неё. В его глазах была боль. И любовь. Та самая любовь, которую он так и не решился произнести вслух.

— Астра, — сказал он тихо. — Пожалуйста.

Она открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент толпа снова хлынула вперёд. Их разделили. Одиссей попытался удержать её руку, но пальцы соскользнули.

— Астра!

— Одиссей!

Он увидел, как её оттеснили к одной из капсул. Как чьи-то руки схватили её, втолкнули внутрь. Как она попыталась выбраться, но дверь уже закрывалась.

— Астра! — закричал он, пробиваясь сквозь толпу.

Он увидел её лицо в иллюминаторе капсулы. Она смотрела на него. Её губы шевелились.

— Одиссей!

Он не слышал её голоса. Но он видел её глаза. Видел слёзы.

Он поднял руку.

— Астра! — закричал он. — Я здесь! Я вижу тебя!

Она прижала ладонь к стеклу. Он тоже. Между ними было всего несколько метров. И целая жизнь.

Механизм капсулы сработал. Замки защёлкнулись. И капсула отстыковалась.

Одиссей смотрел в иллюминатор и видел, как она летит вниз. К неизвестной планете.

— Астра...

Он не двигался. Не мог. Просто стоял и смотрел.

Одна за другой от стыковывались остальные капсулы. Три. Четыре. Они улетали вниз, к планете, оставляя за собой тонкие следы.

В отсеке остались те, кто не успел. Их было много. Слишком много.

Одиссей слышал их крики. Крики отчаяния. Крики ужаса. Крики людей, которые знали, что умрут.

Он не кричал. Он просто стоял.

А потом пошёл.

Он не бежал. Не толкался. Он просто шёл к своему месту. К креслу, в котором сидел совсем недавно. К креслу, где он держал Астру за руку и говорил о носках.

Он сел. Пристегнулся обычным ремнём безопасности. Тем самым, который не спасёт от падения.

В иллюминаторе он видел капсулу. Ту самую, в которой была Астра. Она падала на планету. Быстро, но плавно. Капсулы были рассчитаны на вход в атмосферу.

— Живи, — прошептал он. — Пожалуйста. Живи.

Он смотрел, как капсула исчезает в облаках.

Потом надел шлем. Герметичный. Полный. Теперь его костюм был готов.

И тогда он сделал то, что обещал никогда не делать.

Он создал щит.

Энергия потекла через его тело. Тёплая, пульсирующая, живая. Она вырвалась наружу, окутывая его коконом. Защитное поле — невидимое для приборов, но видимое для глаз. Оно мерцало, как полярное сияние.

Одиссей больше не боялся. Ему было всё равно, кто увидит. Кто осудит. Кто испугается.

Он просто хотел жить и это был его последний шанс.

Он посмотрел в сторону. Томас сидел в двух рядах от него. Пристёгнутый. С огромными глазами.

Он смотрел на Одиссея. На его светящееся тело. На энергетический щит.

Он не кричал. Не звал на помощь. Не проклинал.

Он просто смотрел.

Одиссей запомнил этот взгляд. На всю жизнь.

— Том, — сказал он. — Держись.

Томас открыл рот, чтобы ответить. Но не успел.

Корабль вошёл в атмосферу.

Это было похоже на конец света.

Корпус «Кометы» раскалился докрасна. Металл плавился, обшивка срывалась кусками, словно листья на ветру. Корабль трясло так, что зубы стучали. Внутри всё горело — панели, кресла, люди.

Одиссей закрыл глаза. Он чувствовал, как щит держит удар. Как энергия поглощает тепло. Как его тело остаётся целым, когда всё вокруг разрушается.

Он слышал крики. Слышал, как замолкают голоса один за другим. Слышал, как Томас перестал дышать.

А потом был удар.

Оглушительный. Ослепительный. Финальный.

Одиссей потерял сознание.

--------------------------------------------------------------------

Он пришёл в себя от боли.

Всё тело ныло, но это давало осознание того, что он был жив. Голова раскалывалась. В ушах стоял звон. Он лежал на чём-то твёрдом и холодном. Металл. Обломки.

Он открыл глаза. Над ним было небо. Голубовато-серое, затянутое облаками. Чужое небо. Чужой мир. Его щит выдержал удар, его сила спящая внутри спасла его.

Он попытался встать. Получилось не сразу. Тело слушалось плохо, словно чужое. Но он поднялся. Опираясь на обломки, на камни, на что-то, что когда-то было стеной корабля.

Вокруг был хаос. Разрушенный корпус «Кометы» лежал, разбросанный по равнине. Огромные куски металла, дымящиеся, искореженные. Пожар уже почти погас — атмосфера планеты была слишком бедной кислородом. Только тонкие струйки дыма поднимались к небу.

Одиссей посмотрел на свои руки. Перчатки были целы. Костюм тоже. Щит исчез, но он сделал своё дело.

Он выжил.

Он огляделся. Вокруг были тела. Курсанты, которые не успели в капсулы. Они лежали среди обломков, искалеченные, неподвижные. Он узнал некоторых. Девушка из третьего ряда. Парень, который играл в карты. Инструктор Харт.

И Томас.

Он лежал в нескольких метрах. Его глаза были открыты. Он смотрел в небо. Но уже не видел его.

Одиссей подошёл. Опустился на колени. Закрыл ему глаза.

— Прости, — прошептал он. — Прости, что не спас.

Он сидел рядом минуту. Может, две. Потом встал.

Он не мог здесь оставаться. Не мог смотреть на это. Ему нужно было найти выживших.

Он пошёл.

Планета была пустынной. Серые скалы, песок, редкие кусты, похожие на засохшие водоросли. Ветер был слабым, но холодным. Атмосфера была — он чувствовал, как она давит на костюм. Но дышать ею было нельзя. Слишком мало кислорода. Слишком много азота и чего-то ещё, неизвестного.