Отдельные рассудочно-волевые субъекты и/или интеллектуальные круги, относящиеся к гетерогенным автономным и суверенным цивилизациям, всегда и повсеместно неотвратимо стремились и стремятся осуществить предельно корректную и всестороннюю герменевтику тех или иных смысловых компонентов и атрибутов свойственных как многомерной и холистичной антропологической структуре, так и многослойной системе мироустройства. Так они (…круги) отчетливо и пронзительно осознавали, осознают и будут осознавать, что их (…кругов) эндогенная эссенциальная природа обладает необходимыми врожденными и приобретенными качествами, индуцирующими детерминированные предпосылки для реализации ими (…кругами) эталонных и всеобъемлющих гносеологических актуализаций. Последние (актуализации) инкорпорируют в собственное интериорное пространство такие разнотипные смыслообразующие элементы, как пневматические интуиции, спекулятивные когитации, имагинативные экспликации, сенсуальные перцепции, физические эксперименты и т.д.. Вполне понятно, что интерпретируемые ментально-волюнтативным актором посредством эксклюзивных структур отвлеченного мышления разновидные предметы, феномены, события, процессы, знаки, симулякры, "тела без органов", гиперсетевые текстуры и т.д. не способны ни иллюстрировать присущие им внутренние параметры и внешние предикаты, ни продуцировать какие-либо функциональные действия без неотчуждаемого и полновесного наличествования как первого (актора), так и последних (структур). Так отсутствие рационально-волевого актора, инициирующего экземплярное и полнообъемное экзегетирование тех или иных самобытных явлений и инстанций, неизбежно и автоматически релятивизирует и даже элиминирует их (…инстанций) неоспоримое и ингерентное присутствие. То есть без его (актора) всесторонней манифестации осмысляемые им разнородные объекты мгновенно утратят собственные онтологическое (и/или космологическое) и эпистемологическое значения. Вышеуказанный концептуальный взгляд, с точки зрения ультрапостмодернистских западных философских направлений и школ, сигнифицируется при помощи таких теоретических понятий, как "антропоцентризм" и "корреляционизм". Таким образом, важно отметить, что адекватные, последовательные, системные, методичные, нюансированные и всеохватывающие исследовательские практики репрезентируют собой неотъемлемые и бесспорные семантические экспозиции для вменяемой, бодрствующей, здравомыслящей, трезвой и т.д. рассудочно-волевой персоны как таковой.

Предпосылки для генерации и экспликации гипернарратива современной сциентики, включающего в себя сферу естествознания, гуманитарные дисциплины и иные теоретические области, возникают и формируются в интериорном ареале западной цивилизации в эпоху Ренессанса. Тогда как окончательное и полномасштабное формулирование и постулирование лежащих в его (гипернарратива) основании мировоззренческих взглядов и представлений, осуществляются европейскими мыслителями и интеллектуалами в начале Нового времени. Они (…представления), в свою очередь, безапелляционно и бескомпромиссно транслируют трансцендентальные концепции дистиллированных номинализма, атомизма, материализма, механицизма, прогрессизма, эволюционизма, историцизма и т.д.. Вполне понятно, что сами атомистские спекулятивные модели, сконструированные и аффирмированные эллинскими философами Левкиппом и Демокритом, переосмысливаются и интерпретируются основателями и популяризаторами западного модернистского ментального метадискурса весьма специфическим и экстравагантным образом. Поскольку, само семантическое пространство парадигмы Модерна кардинально и всесторонне отличается от смыслового ареала, характеризующего как европейское Средневековье, так и средиземноморскую греко-романскую Античность. Кристально ясно, что первое (пространство) репрезентирует собой секулярную социокультурно-хронологическую матрицу, тогда как второй (ареал) – сакральную. В то же время, гетерогенные крупнейшие и компетентные философы и эксперты, принадлежащие не только к западному обществу, но и к другим самобытным и автономным цивилизациям, обнаруживают, фиксируют, экзегетируют и дескриптируют многочисленные метафизические, эпистемологические, антропологические, идеологические, аксиологические, этические, эстетические и иные смыслообразующие факторы и причины, индуцирующие экзистенциальное и эссенциальное содержания многослойной архитектуры европейского Модерна. И тем не менее, каждый из них (…экспертов) совершенно отчетливо и полнообъемно осознает, что ее (архитектуры) наиболее глубинная, центральная и фундаментальная семантика абсолютно энигматична, мистериальна и непознаваема. Так как целостный и многомерный рассудочно-волевой актор не обладает конкретными гносеологическими инструментами для ее (семантики) корректной дешифровки и полноценной деконструкции. Соответственно, можно констатировать, что определенные феномены, события, процессы и вещи перманентно, филигранно и эффективно ускользают от экземплярной и всеобъемлющей герменевтики.

Спатиально-темпоральная матрица Модерна, окончательно и полномасштабно воцарившаяся в XVII столетии в эндогенном пространстве западного социума, индуцирует детерминированные предпосылки, генерирующие не только отдельные оригинальные интеллектуальные взгляды, морально-нравственные императивы, художественно-чувственные прескрипции и т.д. в частности, но и конкретную специфическую и полнообъемную мировоззренческую систему в целом. Так как любая самотождественная, самодостаточная и самостоятельная цивилизационно-хронологическая парадигма должна формулировать, конституировать и экстраполировать собственные уникальные эпистемологические позиции и доктринальные представления. Безусловно, она (парадигма) будет репрезентировать последние (…представления) в качестве универсальных, безальтернативных и самоочевидных аутентичных концептуальных конструктов. Вполне понятно, что последние (конструкты) будут носить исключительно интерсубъективный характер. Кроме того, та или иная социокульторно-историческая структура, всегда и повсеместно стремится экспозиционировать себя в виде не только одной-единственной и безвариантной модели, но и бесконечного и неотъемлемого субстрата. То есть она (структура) будет посредством своих радикальных и фанатичных апологетов и адептов артикулировать о том, что ее тотальное и всеохватывающее господство является перманентным и безостановочным развертыванием. Тем не менее, сама логика исторического процесса остенсивно, неоспоримо и верифицируемо продемонстрировала и демонстрирует абсолютную и непреложную акцидентальность, атрибутирующую какую бы то ни было эксклюзивную общественную парадигму. Поэтому предельно корректно идентифицировать последнюю (и выше этот смысловой аспект неоднократно подчеркивался) в виде не просто социокультурного, а именно социокультурно-темпорального модуса. Следовательно, необходимо отметить, что та или иная цивилизационно-хронологическая матрица требует от рассудочно-волевого актора осуществления ее максимально эталонной, обстоятельной, скрупулезной, методичной, нюансированной и всесторонней интерпретации.

В основании не только сциентистского гипердискурса в частности, но и мировоззренческой системы свойственной парадигме Модерна в целом лежит картезианско-бэконовско-ньютоновская субъектно-объектная топологическая модель. Вполне понятно, что последняя (модель), с одной стороны, носит исключительно интерсолипсистский характер, а с другой – представляет собой специфическую спекулятивную концепцию, индуцирующую аподиктические предпосылки для генерации и экстраполяции бесчисленного множества разнородных и эксклюзивных теоретических конструктов. Вместе с тем, западный философский метанарратив Нового времени, конституирующий дихотомическое трансцендентальное представление, безапелляционно настаивающее на неотъемлемом и верифицуируемом наличествовании как рационально-волевого субъекта (res cogitans), так и гилетического объекта (res extensa), экспозиционирует себя в качестве безальтернативной и универсальной абстрактной позиции, негативируя при этом все остальные разнотипные уникальные и полновесные ментальные взгляды и установки. Безусловно, любая автономная самобытная и полнообъемная цивилизационно-хронологическая структура непоколебимым, непримиримым и агрессивным образом стремится отстаивать собственные базовые метафизические установки, гносеологические доктрины, антропологические положения, аксиологические постулаты, этические императивы, эстетические ориентации и т.д., бескомпромиссно транслируя их (…ориентации) в виде неотчуждаемых и непреложных аутентичных интеллектуальных эпистем. И тем не менее, они (эпистемы) репрезентируют собой присущие лишь ей (структуре) одной концептуальные конструкты, мгновенно и автоматически утрачивающие собственную доминацию в интериорном ареале других обособленных и суверенных оригинальных социокультурно-темпоральных матриц. Таким образом, сама плюральность как таковая, артикулирующая о неоспоримом и ингерентном равноправном сосуществовании друг с другом разновидных и полноценных трансцендентальных взглядов и точек зрения, идентифицируется той или иной самодостаточной общественно-исторической системой как абсолютно деструктивный и негативный феномен, подлежащий тотальной и бесповоротной экстерминации.