Глава 2

Изначально «Соболь 4/4» был пассажирским, но здесь его превратили в грузопассажирских, оставив в салоне только один комплект сдвоенных сидений, которые можно было разложить горизонтально, превратив в полноценное спальное место, надо только под ноги подставить что-нибудь, чтобы можно было их вытянуть. Стекла в салоне заменили на алюминиевый композит, оставив прозрачным только стекло задней двери, которое было не простым, а пулестойким с круглой амбразурой, закрывающейся специальной задвижкой. Сама задняя дверь тоже была с бронированием.

Стекла в кабине тоже были пулестойкими и могли выдержать попадание пули патрона 7,62/39. Так же внутри дверей кабины были установлены титановые пластины и кевларовые прослойки, призванные удержать или увести в рикошет пули. Задняя стенка моего сидения красовалась прицепленным к ней плитами от бронежилета.

Бусик который я взял напрокат был 2016 года выпуска, и, соответственно, эксплуатируется на сегодня уже более трех лет. Пробег машины около 100 000 км., для микроавтобуса это, в принципе, небольшой пробег, как все мы понимаем.

Признать «Соболь 4×4» полноценным внедорожником – пожалуй, перебор. По компоновке, характеристикам подвесок и многим мелочам он не вездеход. С другой стороны, на фоне современных якобы внедорожников или кроссоверов, а также прямых конкурентов – полноприводных вэнов – мой «Соболь 4×4» образец: в грязи не утонет и по асфальту резво помчит. Секрет в удачной и простой механической схеме полного привода: продольное расположение мотора с коробкой, отдельная раздатка, спайсеровские мосты. Все это хорошо сочетается с отработанным вариантом грузопассажирского авто.

Пока пил кофе, машина тарахтела движком на холостых, прогреваясь перед дорогой. Ну, все кофе допит, пора и в путь-дорогу!

Скидываю куртку, шапку, прыгаю на сиденье. Ого! В машине «ташкент», независимый подогреватель «Вебасто» за несколько минут прогрел огромный салон. Этот «Вебасто» вроде штатный идет почти на всех моделях ГАЗа с новым двигателем «Камминс».

Аскетичная кабина без намека на комфорт и шумоизоляцию с приборной панелью в стиле 90х. Пассажирских сидений в кабине только одно, второе убрано, вместо него стойка для оружия и пустое пространство.

Мое водительское сидение не штатное, а заменено на иномарочное, да еще и с возможностью поворачиваться в салон, чтобы – раз и я перебрался внутрь кузова, не вылезая наружу из машины. Очень удобно в определённых случаях. По этой же причине нет второго пассажирского сидения, чтобы при развороте моего водительского было пространство для маневра.

Я прежде не ездил на дизельном «Соболе» или «Газели». Поэтому перед поездкой пару дней погонял «Соболька» на полигоне. Как раз в эти дни снега навалило по самое не балуй. Пониженный ряд включил сразу и довольно легко таранил снег на второй передаче. Дизель словно и не заметил круто возросшей нагрузки, гладко шелестел на трех тысячах и уверенно выталкивал машину за пределы трассы полигона. Машина, буксуя, металась по заметенной колее, выбрасывая десятки килограммов снега ежесекундно, и старательно лезла в гору. Хороший усилитель руля. Хотя машину и кидало из стороны в сторону, но удалось держать баранку, ровно и четко подруливать, когда начинало сносить боком.

Там же на полигоне попробовал еще несколько машин, которые предлагал Банк в лизинг: «Митсубиши Делику» третьего поколения, «ГАЗель Тайгу» и «буханку» У «ГАЗели» расход топлива больше, чем у «Соболя», да и в управлении она несколько тяжеловата, а «Делика», хоть и оказалась самой приятной и комфортной машинкой, но все-таки её салон не так вместителен, как у «Соболя» и тем более «ГАЗели». А «буханка», она «буханка» и есть – старая проверенная классика езда в которой превращается не в отдых, а тяжелый труд, после которого все тело ломит и болит.

Остановился на золотой середине – на «Соболе», но Шумахеру поставил задачу найти мне вместительного буса 4/4 иностранного производства, чтобы комфортно было и ремонтопригодно. Видел в недавно хорошенько переоборудованный Mercedes-Benz 207D, думаю такой же аппарат Шуле заказать.

Были в салоне и особенно кабине «Соболя» еще кое-какие переделки, но о них я рассказывать не буду, потому что это секрет! Скажу одно, если к моей машине подкрадётся злодей, то он может получить заряд картечи по ногам, а я при этом даже из машины не выйду.

Груз везу сборный, много всего и разного: одежда, обувь, бытовая химия, лекарства, продукты питания, алкоголь, автомобильные расходники, семена, ядохимикаты, на крыше «Соболя» в багажнике лежали рулоны брезента и рыболовецких сетей. Это все было по заказу Кнута. А так еще был кое-какой груз, который мы уже с Ромой решили попробовать сбыть в Кисловке: армянский коньяк, самогонный «спирт», кофе, чай и специи.

Вроде салон «Соболя» и относительно просторный, по крайней мере, по сравнению с «Нивой 2121» и «Митсубиши Делика», но как все внутрь запихал, то уже и места мало оказалось. Так помимо груза на продажу мне еще надо было вести кое-что из своего: кейс с оборудованием Банка, канистры с топливом, генератор, спальник, сумки с оружием и вещами, патроны, запас воды и провизии, палатку, инструменты и т.д.

Если после поездки выяснится, что машина все-таки нужна побольше, то скорее всего возьму «ГАЗон» или «КамАЗ», на такие расстояния, как до Кисловки можно и без напарника ходить. За один световой день в любом случае успею добраться до Кисловки, там переночевать и обратно так же обернуться за один день.

Кое-как все разместил, закрепил, увязал и упаковал. Опыт есть, его не пропьешь. Я знаю, я пробовал!

Выкатился на дорогу и повел машину в сторону выезда из Новой Москвы на востоке, там, через час должна будет стартовать колонна, идущая на Сосновск. Я покачу в её составе до поселка Плюхово, который все здесь называют – Шлюхово. Судя по справочнику-путеводителю в этом населенном пункте сорок построек, из которых двадцать четыре – публичные дома и казино! А, какого?! Весело тут у них в этом Закрытом секторе: наркотики – разрешены, проституция – легализована, огнестрельное оружие любого калибра и скорострельности за административными границами Новой Москвы и Сосновска – разрешено, да еще и сил правопорядка в привычном смысле старого мира нет. Одним словом, а точнее двумя – Анархия и Вседозволенность!

С одной стороны, подобные порядки в этом мире пугают, причем настолько, что даже опытные люди, такие как Рома, не желают казать носа за городскую черту.

– Глеба-джан, ну какой-такой опыт-шмопыт? – ворчал себе под нос Рома, когда мы с ним сидели за кружечкой пенного. – Да, я воевал в Арцахе, стрелял из автомата в азеров, гнил в окопах под дождем, но больше был при кухне: готовил еду, кормил солдат, ну и что, это разве большой боевой опыт? Зачем мне воевать? Не хочу! Хочу сидеть дома, под боком у жены, растить детей, возиться на кухне «Ветерана» или стоять за барной стойкой, разливая пиво и жить мирно.

Я понимаю, о чем говорит Рома. Если ты держишь в руках автомат и участвуешь в боевых действиях, то это не делает тебя воином, если прошел срочную службу в армии, то и это не делает тебя воином. А бывает и наоборот, когда человек не служил в армии, даже не знает, как обращаться с автоматом, но встав на пути у врага с палкой в руках, не боясь умереть от вражеской пули, он становится Воином. А бывает стоит весь из себя такой в камуфляже, увешанный оружием, как новогодняя елка гирляндами, а рванет рядом граната и крутыш тут же в чмыря превратился, натурально обосравшись от страха. Такое тоже бывает.

А, вообще, про «воинов» и «чмырей» – все это лирика, ибо пуля, как известно – дура и ей абсолютно фиолетово, кто нажал на спусковой крючок: истинный воин или трусливый задрот, она, попадая в цель одинаково безжалостно поразит её.

Упрекать Рому, что он тянется к мирной, комфортной жизни нельзя. В конце концов кто-то же должен готовить еду, строить дома и растить детей. Не всем же воевать…

Да есть такие люди, для которых война – это не стресс, а работа. Рома владеет «Ветераном», управляет им, кормит и поит людей – это его работа, а есть «псы войны», для которых война, – это тот наркотик, щедро оплаченный работодателем, с которого очень тяжело спрыгнуть. Когда привык жить не по средствам и тратить большие суммы, зная, что в следующей командировке ты заработаешь себе ничуть не меньше, а то и больше. Я молчу обо всех моральных аспектах командировок, связанных с бессмертием души, эзотерикой и конфессиями, запрещающими человеку убивать людей, да ещё и за деньги. Молчу, потому что я беспринципный тип.

А я вроде как посередине, для меня воевать – вроде как норма, но я не испытаю от войны никакого удовольствия, но и целыми днями торчать на кухне или за барной стойкой я тоже бы не смог. Так и болтаюсь, как та субстанция в проруби, не зная выползать на лед, чтобы стать как остальной мирняк белым и пушистым или совсем уйти на дно к бесам и демонам войны.

Мысли у меня сейчас, конечно, те еще – сплошные треш, грусть и чернуха. Все из-за того, что мне не очень хочется ехать в Кисловку, душа вкупе с задницей чувствуют, что ничем хорошим эта поездка не закончится, но демон, сидящий на левом плече, так и шепчет в ухо: «поехали, если попадем в передрягу – будет весело!»

Подруливая к накопительной площадке, где уже стояли кое-какие машины будущего каравана три раза плюнул через левое плечо на удачу. Заглушил движок, выбрался наружу, закрыл дверь, проверил закрыты ли все замки и пошел искать старшего колонны, чтобы уплатить мзду за проезд.

Старший колонны оказался мужиком моих лет, который деловито принял у меня плату, приказал повесить на лобовуху картонку с номером и какой-то загогулиной и вкратце рассказал, как себя вести в случае обстрела:

– В колоне будет ехать шесть наших машин, – тут он широким жестом указал за стоящие за его спиной военные «КамАЗы» и два бронеавтомобиля «Тигр», – делай как делают водители этих машин. Вот наша частота, – он назвал цифры, – будь всегда на ней, но эфир не засоряй. Слушай внимательно команды и четко их выполняй. Оружие есть?

– Да.

– Охотничье или нарезное?

– И то, и другое.

– Боевой опыт есть?

– Да.

– Отлично. «Нарезь» держи под рукой, если начнётся стрельба, то по возможности сыпь в ответ, но так, чтобы на ходу и если колонна убыстрилась, то не тупить, педаль в пол и Алга-вперед. Понял?

– Да, – односложно ответил я, забрал лист с цифрой «6» и вернулся к «Соболю».