Цитаты из книг автора «Николай Лесков»

Иди, – говорила Катерина Львовна через полчаса, не смотря на Сергея и поправляя перед маленьким зеркальцем свои разбросанные волосы. – Чего я таперича отсюдова пойду, – отвечал ей счастливым голосом Сергей. – Свекор двери запрет. – Эх, душа, душа! Да каких ты это людей знала, что им только дверью к женщине и дорога? Мне что к тебе, что от тебя – везде двери, – отвечал молодец, указывая на столбы, поддерживающие галерею.

слабея под горячими поцелуями Сергея, а сама мимовольно прижималась к его могучей фигуре. Сергей поднял хозяйку, как ребенка, на руки и унес ее в темный угол.

крепко ее обнял. – Ох! ох! пусти

сударыня, ведь и ребенок тоже от чего-нибудь тоже бывает, а не так же.

Мне вот, когда б я себе ребеночка бы родила, вот бы мне с ним, кажется, и весело стало.

– Пришел к вам, Катерина Ильвовна, попросить, нет ли у вас какой-нибудь книжечки почитать. Скука очень одолевает. – У меня, Сергей, нет никаких книжек: не читаю я их, – отвечала Катерина Львовна.

– Девичур этот проклятый Сережка! – рассказывала, плетясь за Катериной Львовной, кухарка Аксинья. – Всем вор взял – что ростом, что лицом, что красотой, какую ты хочешь женчину, сейчас он ее, подлец, улестит, и улестит и до греха доведет. А что уж непостоянный, подлец, пренепостоянный-непостоянный! – А ты, Аксинья… того, – говорила, идучи впереди ее, молодая хозяйка, – мальчик-то твой у тебя жив? – Жив, матушка, жив – что ему! Где они не нужны-то кому, у тех они ведь живущи. – И откуда это он у тебя? – И-и! так гулевой – на народе ведь живешь-то – гулевой.

Да, я в девках страсть сильна была, – сказала, опять не утерпев

– Три пуда семь фунтов, – отвечал тот же красивый молодец Сергей, бросив гирь на весовую скайму. – Диковина! – Чему ж ты дивуешься? – Да что три пуда в вас потянуло, Катерина Ильвовна. Вас, я так рассуждаю, целый день на руках носить надо – и то не уморишься, а только за удовольствие это будешь для себя чувствовать. – Что ж я, не человек, что ли? Небось тоже устанешь, – ответила, слегка краснея, отвыкшая от таких речей Катерина Львовна, чувствуя внезапный прилив желания разболтаться и наговориться словами веселыми и шутливыми.

– А вот, матушка Катерина Ильвовна, свинью живую вешали, – отвечал ей старый приказчик. – Какую свинью? – А вот свинью Аксинью, что родила сына Василья да не позвала нас на крестины, – смело и весело рассказывал молодец с дерзким красивым лицом, обрамленным черными как смоль кудрями и едва пробивающейся бородкой.