Цитаты из книг автора «Никколо Макиавелли»

Что же касается, в частности, государей, то нам приходится видеть, как некоторые из них, еще вчера благоденствовавшие, сегодня лишаются власти, хотя, как кажется, не изменился ни весь склад их характера, ни какое-либо отдельное свойство. Объясняется это, я полагаю, теми причинами, которые были подробно разобраны выше, а именно тем, что, если государь всецело полагается на судьбу, он не может выстоять против ее ударов. Сохраняют благополучие те, чей образ действий отвечает особенностям времени, и утрачивают благополучие те, чей образ действий не отвечает своему времени.

государи же должны остерегаться попадать в зависимость к другим государям

когда он без колебаний выступает за одного против другого – это всегда лучше, чем стоять в стороне.

Государя уважают, когда он открыто заявляет себя врагом или другом, то есть

Но самое главное для государя – постараться всеми своими поступками создать себе славу великого человека, наделенного умом выдающимся.

И двойную славу стяжает тот, кто создаст государство и укрепит его хорошими законами и добрыми примерами; так же как двойным позором покроет себя тот; кто, будучи рожден государем, по неразумию лишится власти.

Доблесть куда больше привлекает людей, чем древность рода. Ведь люди гораздо больше заняты сегодняшним днем, чем вчерашним, и если в настоящем обретают благо, то довольствуются им и не ищут другого. Они горой станут за нового государя, если сам он будет действовать надлежащим образом.

Он должен побуждать граждан спокойно предаваться торговле, земледелию и ремеслам, чтобы одни благоустраивали свои владения, не боясь, что эти владения у них отнимут, другие открывали торговлю, не опасаясь, что их разорят налогами; более того, он должен располагать наградами для тех, кто заботится об украшении города или государства.

Благоразумному государю следует избегать тех пороков, которые могут лишить его государства, от остальных же воздерживаться по мере сил, но не более.

Тот, кого привел к власти народ, правит один и вокруг него нет никого, кто не желал бы ему повиноваться. Нельзя честно, не ущемляя других, удовлетворять притязания знати, но можно требования народа, так как у народа более честная цель, чем у знати: знать желает угнетать народ, а народ не желает быть угнетенным.