Глава 3

11 – 12 июля 1859 года

Пелагея старалась пройти в их девичью комнату как можно тише, чтобы никого не разбудить. Новая полка в этом плане стала не только удобным ложем, но и помехой. Раньше она бы просто легла прямо на пол, а сейчас приходилось чуть ли не на ощупь добираться до приколоченных перекладин, чтобы забраться наверх. Но все мысли девушки были об ином.

Ее сердце учащенно билось. Весь сон, что недавно одолел ее, как рукой сняло. Ее господин сам  мял ей спину! Когда она была абсолютно обнаженной! Да еще и не воспользовался ее беспомощностью, а аккуратно разбудил и отправил к себе. Раньше она бы подумала, будто он ей брезгует, но не теперь. Она видела, что нравится Роману Сергеевичу. Но также она теперь знала, что он никогда не возьмет ее силой. Заботится о ней. Защищает даже от собственного отца! Такое поведение подкупало, заставляя девичье сердечко сладко ныть от нежности и обожания.

«А вот старший барин бы не удержался, – промелькнула другая мысль. Да, к Сергею Александровичу она теперь не сможет относиться как прежде. Всегда будет червячок страха и недоверия тлеть. – Жаль, что я лишь дворовая девка. Вот бы мне такого мужа, как Роман Сергеевич, – пришла новая грустная мысль. – И умный не по годам, и обхождение ко всем такое, словно и не слуги перед ним, а обычные люди. Никакого высокомерия, что у его матушки с отцом проскальзывают. И в кого пошел? Точно не в родителей».

Мысли о муже давно витали в голове Пелагеи. А как с Евдокией Семеновной поговорила, так будто наваждением стали. Казалось, что скоро она найдет себе мужика, что станет и заботиться о ней, и защищать, и любить безмерно… Вот только стоило ей вспомнить о деревенских парнях, да сравнить их с ее господином, как накатывала тоска. А уж после сегодняшнего вечера она лишь усилилась. Те ни в какое сравнение не шли с Романом Сергеевичем. Какое воспитание? Для них не зазорно и за волосы оттаскать, ежели не так себя поведешь. Это если сильного кого выбрать. А слабак не защитит. Противно рядом с таким и рядом стоять. Да и сильный… это как посмотреть. Может силушкой он и не обделен, да против барина никто не пойдет. И защиты тут не жди. В пол глазки опустит, если тот же Сергей Александрович все же ее оприходует, зато потом свою злость на ней же и сорвет. Пелагея и до того как служанкой стать, очень тщательно к выбору мужа подходила, от того в девках и задержалась, а сейчас и вовсе не знала, как на деревенских парней будет смотреть. Это после обхождения Романа Сергеевича-то!

– Вот завтра на празднике и пойму, – прошептала она себе под нос.

И тут ей в голову пришла одна пугающая мысль: а вдруг Роман Сергеевич ее не отпустит, если она замуж пойдет? Так-то ничего плохого она от него не видела, но мало ли? Пелагея и от Сергея Александровича не ждала, что тот ее завалить в койку попытается.

– Спросить надо, – решила она, – господин точно правду скажет. Даже если мне она не по нраву придется.

– Спи, давай, – сонно пробормотала со своего места Евдокия, и девушка тут же заткнулась.

Но еще полчаса не могла уснуть – мысли о собственном будущем все не хотели отпускать ее. Как и воспоминания о чудесном вечере на кровати ее господина.

***

Несмотря на то, что вечером я делал массаж голенькой Пелагее, эротические сны мне не снились, чего я опасался. Даже не знаю, хорошо ли это.

Утром я встал пораньше. И служба должна была пройти примерно в девять утра, и мама вчера предупредила, что к этому времени Уваровы подъедут. Так что если не хочу пропустить свою обычную тренировку, нельзя разлеживаться в кровати.

Когда обливался, заметил косые взгляды, что бросала на меня Пелагея, словно что-то хочет сказать, но боится. В итоге решил не терзать ее сомнениями и сам завязал разговор.

– Ты о чем задумалась? О вчерашнем? Так не переживай, ничего тебе не будет за это.

– Спасибо, барин, но я не о том беспокоюсь, – выдохнула она.

Я принялся за приседания, с чего всегда начинал тренировку, а девушка все же решилась изложить свои мысли. И надо сказать, мне они не особо понравились. Не от того, что я не желаю счастья ей, а скорее из личного эгоизма. Привык я к тому, что Пелагея – моя служанка. И делить ее с кем-то… Но я тут же постарался загнать такие откровенно паскудные по отношению к девице желания куда-нибудь подальше. Пелагея имеет право на свое счастье и семью. Мы с ней точно не сможем завести отношения, так что и стоять у нее на пути не стоит. И раз уж она мне открылась, то я буду последней сволочью, если попробую отговорить ее от такого шага. А вот совет дать, как она просит, это я могу. Тем более ее слова, что она хочет найти кого-то похожего на меня, грели мое мужское самолюбие.

– Ты права, что считаешь, что среди деревенских такого не найдешь, – с одышкой в перерывах между выполнением упражнения, начал отвечать я. – По уму – тебе бы горожанина какого поискать. Из мещан. Там и образованные есть, и с достатком, и чин может быть достаточный, чтобы даже от дворян защитить, при этом личным дворянством не обладая. Но и получить такого мужа – задачка не из простых. Они ведь тоже себя ценят, и брак часто по расчету строят. Одной твоей красоты тут явно не хватит.

– Понимаю, господин, – грустно вздохнула Пелагея.

Закончив с приседаниями, бегом на месте и отжиманиями, я перешел к прессу. Девка уселась на мои ноги, а я продолжил излагать ей свои мысли.

– Чтобы на тебя… хотя бы взглянули… уф… не как на красивую куклу, а на… будущую жену… ффф – шумно выдохнул я на подъеме, уже чисто машинально заглянул в вырез сарафана, и продолжил упражнение. А стойкость-то тоже «качается»! Уже гораздо легче отбросить похабные мысли и сосредоточиться на текущем деле. – Так вот – чтобы ты стала интересна как жена… тебе нужно самой подняться… на уровень будущего мужа…

– Это как? – удивилась Пелагея. – Из служанок уйти? Самой мещанкой стать? И вы меня отпустите?

– И это тоже, но… не сразу… для начала тебе нужно… уф, – закончил я упражнение и более спокойно продолжил. – Для начала – тебе нужно повысить уровень своей образованности. Грамоте я тебя уже учу. Еще тебе бы хороших манер поднабраться. Как держать себя в обществе, даже не обязательно дворянском, но на уровне купечества. Речь поставить не мешало бы. Научить не кланяться резко при виде дворян. Мещане так не делают, а у тебя голова сама к земле тянется. Изучить, чем занимаются горожанки, пусть не вхожие в высший свет, но и не какие-нибудь жены сапожников и рабочих.

– Где же я всю эту науку получу-то? – совсем загрустила Пелагея. – Эх… не видать мне видимо хорошего мужа.

– На самом деле, есть один вариант, – обрадовал я ее. И тут же огорчил, – но ты на него не факт, что согласишься.

– Это какой? – насторожилась от моих слов девка.

– Помнишь Екатерину Савельевну?

Пелагея аж побледнела.

– Ну ты чего? – удивился я. – Не собираюсь я тебя в ночные бабочки отдавать. Я о другом – Совина, единственная из моих знакомых дам, которая и умеет все вышеперечисленное и в теории может согласиться тебя этому обучить. За определенную плату, конечно. Но платить уже не ты будешь, – вздохнул я, понимая, какую именно плату может затребовать за обучение с красивой девицы сутенерша.

– Не надо тогда мне никакого мужа! – решительно сказал Пелагея. – Уж лучше у вас служанкой останусь!

– Ты не спеши так говорить, – усмехнулся я. – Тебя же никто не заставляет прямо сейчас к ней ехать. Да и мало ли – может, мы с тобой чересчур придирчивы к деревенским парням? Сходи сегодня на праздник. Погуляй, пообщайся с ними. Да и твои родные наверное в церковь приедут?

– Уже приехали. Со вчерашнего вечера должны быть в деревне, – прошептала Пелагея.

– Вот! С ними увидься. Спешить в этом деле не надо. Я и сам не тороплюсь, ведь брак – это на всю жизнь. Так нам господь бог заповедовал, не так ли?

– И правда, – выдохнула облегченно девушка.

– Ну тогда слазь, мне еще подтягивания делать, да отжимания на брусьях.

Пелагея тут же соскочила с моих ног, смущенно посмотрев на меня. Совсем забылась в разговоре.

Закончил тренировку я буквально за десять минут до приезда Уваровых. Только и успел, что быстро обтереть пот, да переодеться в костюм, который успели и постирать, и высушить, и даже погладить.

Родные тоже встали рано. Маме с Людой нужно было и прически сделать, к чему они Евдокию припахали, и принарядиться. Отец встал, потому что в одной комнате с мамой спит. Тут уж хочешь или нет – поспать уже не удастся. Да и близнецов подняли, чтобы они к приезду гостей успели собраться. Во сколько встали сами Уваровы, которым кроме всего перечисленного еще и добраться до нас нужно было, я даже представить боюсь. Наверное всю дорогу в тарантасе дремали, если на тряску в пути научились не обращать внимания.

Леонид Валерьевич первым двинулся от тарантаса к нам. Мы уже всей семьей стояли на крыльце, встречая гостей. За ним пошла Кристина, потом Валентина, а дальше младшие девочки рода. Все нарядные, особенно «блистала» Кристина. Волосы закручены в локоны и подняты вверх, оголяя тонкую шею. Само платье на девушке имело широкую юбку – не иначе там какой-то каркас есть, чтобы форму купола оно держать могло. А вот сверху платье оголяло плечи девушки. Рукава короткие, и вдоль выреза до самых рукавов пришита ажурная лента, украшающая наряд. Как она называется – понятия не имею, надо у мамы спрашивать. Или у сестры. Вон, у нее подобная лента, только не вдоль зоны декольте, а по подолу тянется. На руках Кристины – перчатки.

Валентина, которая шла рядом, на ее фоне выглядела бедной мещанкой. Простое платье в пол, без всяких «каркасов», с длинным рукавом. Понизу идет вышивка, а в районе груди – завязки, с помощью которых можно регулировать натяжение платья в зависимости от размера той самой груди. Волосы у нее тоже завиты в локоны и спадают по плечам. Лишь на макушке расположена диадема – та самая, которую она надевала при рисовании портрета. Я если честно удивился такому ее наряду. Думал, скорее так Кристина оденется, а Валя постарается на меня впечатление произвести. Передумала? Или…

Тут я заметил ревнивый взгляд Валентины, брошенный на сестру, и понял, что не все так просто. Случилось что-то, из-за чего она не смогла что-то покрасивее и более привлекающее взгляд надеть? Зато Кристина бросала на нее победные взгляды, когда замечала, как мои глаза проходятся по ее телу. И вот непонятно – с чего так? Она же мне четко дала понять, что не собирается за меня замуж. Что-то поменялось? Или опять – чисто женские заморочки, которые мужчинам не понять ни в одном из веков, и остается просто смириться?

Выбросив посторонние мысли из головы, я поприветствовал всех дам Уваровых. Когда обмен любезностями завершился, мы совместно выдвинулись в сторону церкви. Праздничную службу никто не отменял.

Народу как и в прошлый праздник набралось прилично. Когда мы подошли к церкви, дамы Уваровых перед входом платки на головы накинули, как и моя мама с Людой. И вот тут у Валентины платок на фоне ее скромного платья выглядел вполне уместно. Зато на Кристине ее платок да еще на высокой прическе смотрелся нелепо. И снова это непонятное переглядывание между сестрами, только на этот раз у Валентины в глазах торжество было.