Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
274 печ. страниц
2019 год
16+
5

Никита Филатов
Последнее дело. Между строк, или Группа риска

Последнее дело
Писательский детектив

Последнее дело – со всей возможною серьезностью считать себя писателем. Тем более писателем великим, владыкою умов и душ почтенной просвещенной публики…

Иван Бунин. Окаянные дни

Глава 1

Если бы не девушки и не молодые евреи, то хоть закрывай библиотеку!

Антон Чехов. Ионыч

Нормальный и успешный человек писателем не станет. Он вполне комфортно чувствует себя в окружающей реальности, и для него нет особой необходимости выдумывать какие-то новые миры…

Нет, по-настоящему, такая умная и глубокая мысль ни за что не могла бы прийти в голову оперативнику уголовного розыска Денису Нечаеву – обыкновенному парню двадцати четырех лет от роду, с незаконченным высшим образованием и со стажем работы в полиции, который пока еще измеряется не годами, а месяцами. Во всяком случае, этого бы не произошло в самом начале описываемых событий – хотя не исключено, что к подобному выводу он пришел бы и сам, через некоторое время. Однако забегать вперед, нарушая классическую композицию во имя какого-нибудь там постмодернизма или же, прости господи, концептуализма, совершенно недопустимо для детективного жанра.

Как бы то ни было, оперативный уполномоченный уже приблизился к полутемной сырой подворотне, возле которой его поджидал Владимир Александрович Виноградов.

– Здравствуйте! Вы из отдела полиции?

– Ну допустим. А вы кто?

Владимир Александрович сделал шаг навстречу и протянул руку:

– Моя фамилия Виноградов. Я от Союза писателей, меня попросили подъехать.

– Ага. Понятно. – Оперативный уполномоченный с большим достоинством кивнул, ответил на рукопожатие и поискал глазами номер дома:

– Это здесь у вас, что ли?

– Да, пойдемте. Вон туда, второй двор…

И они пошли.

Впереди – сопровождающий, плотный и невысокий мужчина лет пятидесяти, коротко стриженый, довольно прилично одетый и больше похожий на отставного майора, чем на представителя творческого союза. Вслед за ним, почти не отставая, – молодой оперативник в черной кожаной куртке и в джинсах, в кроссовках и с папкой для документов под мышкой.

– Осторожнее… – Виноградов перешагнул через глубокую, рваную трещину в сером асфальте – очевидно, сегодня ему приходилось проделывать это уже несколько раз, в обоих направлениях.

– Да, спасибо!

Навстречу им из подворотни потянуло холодком.

На всех календарях четвертую неделю значилась весна, однако недоверчивая питерская погода, скорее всего, имела на этот счет свое особенное мнение – напротив арки, вдоль глухой стены дома, по-прежнему темнела полоска упрямого, слежавшегося снега.

Мусора и бытовых отходов во дворе почти не было видно, хотя временами откуда-то доносился отчетливый запах помойки. А еще пахло сыростью, мокрой известкой, мочой и просроченными лекарствами. За бесцветными, пыльными окнами коммунальных квартир то и дело угадывались тени простуженных питерских кошек. То, что где-то над головой есть небо, можно было представить, пожалуй, только по отражению в мутных разливах, оставшихся после очередного дождя.

– Вот… место происшествия.

Денис остановился рядом с Виноградовым. Ничего примечательного: две истертые временем каменные ступеньки, слегка покосившийся козырек… Окна полуподвального помещения были упрятаны за металлическими решетками и за многовековым слоем пыли.

– Там сейчас есть кто-нибудь?

– Да, ночной сторож остался. Я попросил, чтобы дать объяснения…

– Ага, ну… правильно.

Владимир Александрович сделал два шага вниз и толкнул обитую железом дверь:

– Анатолий, вы где?

– Здесь… куда же я денусь?

Виноградов посторонился, пропуская вперед оперативника:

– Вот, познакомьтесь! Анатолий Шарманский, член нашего Союза писателей, знаменитый путешественник и литератор.

В небольшом коридоре за дверью их поджидал коренастый мужчина неопределенного возраста с очень круглым мясистым лицом. Гладко выбритый череп и щегольские ковбойские сапоги придавали ему отдаленное сходство с потрепанным и постаревшим актером Юл ом Бриннером из «Великолепной семерки».

– Здравствуйте.

– А это товарищ из уголовного розыска… простите, как вас по имени-отчеству?

– Денис… Денис Валерьевич, – представился Нечаев и напомнил: – А где сторож-то, который здесь ночью был?

– Ну так вот он.

– Это сторож? – удивился оперативник.

В своей жизни он, разумеется, больше встречал сторожей, чем известных писателей. Однако и те, и другие, по его мнению, должны были выглядеть несколько по-иному.

– Работаю временно, по трудовому договору… – подтвердил тем не менее человек с экзотической внешностью. И посчитал необходимым пояснить: – В результате стечения, так сказать, сложных жизненных обстоятельств.

– Понимаю, – кивнул зачем-то оперативный уполномоченный. И оглядел коридор:

– Темновато у вас.

– Экономия, – пожал плечами Виноградов.

– Понимаю, – повторил оперативник. И посмотрел на Шарманского: – Ну, ведите! Показывайте, что там и где…

Книжный склад представлял собой обыкновенный полуподвал с каменным полом и стенами, на которых еще оставалась потрескавшаяся штукатурка. Если не принимать во внимание мелкий мусор с обрывками упаковочной пленки и серой дешевой бумаги, в помещении склада было совершенно пусто.

– Как это произошло?

– Рассказывайте, Анатолий, – отозвался откуда-то сзади, из коридора, Владимир Александрович.

– Ага… ну, значит…

Ночной сторож, писатель и путешественник Анатолий Шарманский заговорил, да так, что поначалу его повествование вполне можно было воспринимать и на слух, и под запись. Этому не мешало и даже, напротив, скорее способствовало то, что он несколько злоупотреблял казенными полицейскими оборотами – так обычно стараются исполнять свою роль в популярных реалити-шоу подставные актеры, которым поручено изображать участников судебного процесса… Но уже через пару минут относительно внятное и последовательное изложение обстоятельств и фактов в его свободном рассказе почти незаметно сменилось оценками внешней политики НАТО и стран бывшего Варшавского договора, глубокими историческими и философскими отступлениями, красочными метафорами, а также пословицами и поговорками на языках народов мира.

Денис попробовал задавать какие-то вопросы по существу, однако толку в этом оказалось мало, и в конце концов он окончательно потерял нить повествования.

– Послушайте, давайте ближе к делу? – все-таки не выдержал он, когда Шарманский принялся на личном опыте описывать неоспоримые преимущества долгого странствия по пустыне на одногорбом верблюде-бактриане перед таким же увлекательным путешествием, но на обладателе двух горбов, верблюде-дромадере.

– Не сердитесь, пожалуйста, Денис Валерьевич, – вмешался тут же в разговор представитель Союза писателей. – Анатолий у нас творческая личность… много чего повидал… Вы же понимаете…

– И что теперь? – обернулся к нему раздраженный Нечаев.

– Давайте я вам под протокол изложу ситуацию? Вы будете записывать, а пострадавший уточнит, если надо…

– Потерпевший, – автоматически поправил Владимира Александровича оперативник, пожал плечами и взялся за молнию на своей папке: – Ну, даже не знаю…

– Да ладно! Вы вот сами сейчас убедитесь, что так будет и быстрее, и проще.

…Крохотная каморка, в которую сопроводил их Шарманский, была отделена от помещения книжного склада тонкой серой фанерной перегородкой. Тут едва-едва помещались потертый диван времен советского застоя, такой же старый полированный сервант без стекол, венский стул и табуретка. Телевизора не было. Зато имелось достаточно современное и дорогое устройство, посредством которого некоторые продвинутые пользователи интернета бесплатно подсаживаются в любой точке мира на трафик к своим более состоятельным соседям.

За помятой клеенчатой занавеской журчал унитаз, подразумевая наличие рукомойника.

– Прошу вас, джентльмены!

По соседству с каким-то приказом по технике безопасности и со схемой эвакуации при пожаре на гвозде, заменяющем вешалку, оперативник увидел американскую широкополую шляпу и кожаный плащ.

– Располагайтесь! – Шарманский первым делом подобрал с дивана ноутбук, закрыл его и переложил на сервант: – Может быть, чай или кофе?

– Нет, спасибо.

– Сигару не предлагаю – пожарная безопасность… Да по правде говоря, у меня их сейчас и не водится! Зато вот в девяносто седьмом году, как сейчас помню, на фестивале в Гаване, лично сам сукин сын Фидель Кастро…

– Друзья мои, давайте начинать? – опять вмешался Виноградов и посмотрел на часы: – А то мы так до вечера отсюда не уйдем.

По его предложению оперативник занял место на диване и передвинул к себе табуретку.

– Удобно записывать?

– Попробуем…

– Я могу ее протереть, – предложил хозяин.

– Нет, не надо. Все нормально.

Сам Владимир Александрович занял единственный в помещении стул, а Шарманский присел на какую-то помятую картонную коробку возле выхода.

Стало тесно, но все разместились.

– Паспорт есть у вас? Дайте, пожалуйста.

Прежде чем сунуть руку во внутренний карман, путешественник покосился на Виноградова. И только после того, как представитель Союза писателей едва заметно кивнул головой, достал свой общегражданский заграничный паспорт.

Оперативник достал из папки заранее распечатанный бланк и устроился поудобнее, чтобы записывать необходимые данные.

– Дата, год и место рождения… не судим… Вы по какому адресу зарегистрированы?

Шарманский опять покосился на Виноградова и почти без запинки назвал деревню в одном из районов Новгородской области. Ничего удивительного в этом не было, поэтому оперативный уполномоченный только уточнил:

– А здесь, в Питере, где проживаете?

– Да вот здесь, собственно, и проживаю, – Шарманский обвел взглядом крохотную каморку. – Нашел себе работу и пристанище – разумеется, временно!

– Прямо на складе?

– Нет, ну, раньше-то у меня была своя квартира, в старом фонде, на Малой Конюшенной, но так сложились жизненные обстоятельства, что…

– Анатолий! – опять посмотрел на часы Виноградов.

– А что такого? Можете мне поверить – все, что по-настоящему необходимо человеку для жизни, помещается в один рюкзак. Да еще места много останется! Вот я, молодой человек, вам историю расскажу, как во время лесного пожара в Австралии…

– Все, простите… – довольно резко оборвал писателя оперативник. В другой раз и при других обстоятельствах он, наверное, с интересом послушал бы Шарманского, однако сейчас у него не было для этого ни времени, ни желания. Поэтому Денис обернулся к Владимиру Александровичу:

– Что, все-таки будем записывать?

– Значит, так…

Если коротко, суть объяснений от имени сторожа сводилась к следующему.

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
256 000 книг 
и 50 000 аудиокниг
5