Цитаты из книг автора «Ник Перумов»

Ничто так не умиротворяет мужчин, как признание женщиной своих слабостей.

– Ничего себе игрушка – целый мир… – А в чём отличие? В величине? – Она в упор взглянула Анэто в глаза. Её собственные при этом подозрительно сверкали. – Мы с тобой не первый год на свете живём. Даже, страшно сказать, не первое столетие. А ссорились и подпускали друг другу шпильки, словно дети. И… сквозь пальцы утекло столько важного… Я это поняла только здесь. Смешно – обычные девчонки через такое лет в шестнадцать, наверное, проходят. И вот вдруг понимаешь, что всё, понимаешь, Ан, всё – становится неважным. Кроме одного-единственного человека. К спине которого хочется прижаться, глаза закрыть, и чтобы вокруг – тишина. И если… – Голос Меганы дрогнул. – Если этот человек… исчезает, то безразлично уже становится, что станет с миром, с небом, звёздами и всем прочим. Понимаешь, Ан? Без-раз-лич-но.

Пока умеешь радоваться простым вещам – до тех пор ты жив.

– Ты хочешь задерживаться? – недовольно осведомился посланец Дальних. – Дела чести не могут задержать, – бросил в ответ Старый Хрофт, не поворачивая головы.

Магия вечно оказывается бессильна, когда на неё только и остаётся вся надежда

Одна месть порождает другую. Кровавая цепь замыкается, змея вечности кусает свой собственный хвост, сворачиваясь в неразмыкаемое кольцо. И кто знает, какую цену потребуется уплатить тому, кто возьмётся наконец разорвать этот круг, остановить мельничный жернов, смазкой которому служит кровь, кровь, кровь…

Слова глупы, пусты, годны лишь на то, чтобы их носило ветром.

Корни зелёных растущих созданий взламывают камень, стремясь добраться до водоносных слоёв. Всегда «поспешающая медленно», живая сила не терпит рядом с собой смерти и разрушения. Она либо включает гниение и гибель в свой всегдашний круговорот, либо уничтожает их – собственным бессмертием, если не каждого отдельного листа или даже дерева в лесу, но бессмертием всего огромного живого леса, до конца не понятого никем, даже эльфами.

Природу ты можешь назвать и жестокой, и беспощадной, она установила законы, против которых человеческий разум не может не восставать, однако почему-то оказывается, что, восставая против этих законов, людской род только ускоряет свою собственную гибель

Я должен думать о мире и покое для тех, кто доверил мне власть