Цитаты из книг автора «Ник Перумов»

На везении далеко не уедешь, оно вроде солнышка осеннего: может, пригреет, а может, и нет; жить же надо и под дождём, и под снегом

Не пьяные болтуны опасны, а трезвые молчуны. Кто громче всех кричит, тот скорее всего ничего и не сделает. А потому, господа, ищите тех, кто настоящую измену чуять будет

Министр объявил, что готов разговаривать о русских казаках лишь после расформирования французского Иностранного легиона, частной армии английской Восточно-Индусской компании и наёмной германской дивизии генерала фон Пламмета. Именно тогда «Дэйс» с горечью констатировала, что образованный варвар остаётся варваром, но становится много опаснее

последней смертью. Так было, пока стоял Асгард – простой и честный

ними дальше; однако дорваги были непреклонны. – Здесь

чешуйчатая башка мотнулась из стороны в сторону, челюсти клацнули. Взмах когтистой лапы – и девушка отлетела к частоколу. Она не вскрикнула, несмотря на обагрившееся кровью плечо. – Хьёнлун! – богатырка вскинулась, стряхивая оцепенение. Отшвырнула одного невольника, отпихнула другого, бросаясь к упавшей.

«Человеческое тело, – учил Тави в своё время Акциум, – и совершенно, и несовершенно в одно и то же время. Не прикрытая сталью или могущественным чародейством плоть крайне уязвима. Не нужно даже никаких мечей, простой камень, подобранный на дороге, способен отнять жизнь. Но в то же время человек и очень хорошо защищён. Он – часть великого потока магических сил, слепых и бездушных, пронзающих весь миропорядок. Ты можешь не преуспеть со своими собственными заклятьями. Но вот сделать так, чтобы вся эта катящаяся мощь оказалась бы у тебя на службе, – в этом задача Истинного мага». И тогда Тави показалось, что слова об «Истинном маге» Акциум произнёс с какой-то непонятной тоской. Может, он сам и был им – непонятным, неведомым Тави «Истинным магом», перед которым ничто вся сила и гордость Долины? Во всяком случае, учил он её действительно хорошо. Не формулы и заученные жесты, не слова и даже не мысли – чувства, естественные и непреходящие. Вот ключ к успеху. И Тави постаралась представить пышащую жаром опухоль в плече Клары как камень, тупой, мёртвый камень, упавший в спокойный поток. Камень разбил и изорвал листья кувшинки, измочалил лепестки нежной водяной лилии, однако после этого всё, что он может, – лишь

Ничто так не умиротворяет мужчин, как признание женщиной своих слабостей.

– Ничего себе игрушка – целый мир… – А в чём отличие? В величине? – Она в упор взглянула Анэто в глаза. Её собственные при этом подозрительно сверкали. – Мы с тобой не первый год на свете живём. Даже, страшно сказать, не первое столетие. А ссорились и подпускали друг другу шпильки, словно дети. И… сквозь пальцы утекло столько важного… Я это поняла только здесь. Смешно – обычные девчонки через такое лет в шестнадцать, наверное, проходят. И вот вдруг понимаешь, что всё, понимаешь, Ан, всё – становится неважным. Кроме одного-единственного человека. К спине которого хочется прижаться, глаза закрыть, и чтобы вокруг – тишина. И если… – Голос Меганы дрогнул. – Если этот человек… исчезает, то безразлично уже становится, что станет с миром, с небом, звёздами и всем прочим. Понимаешь, Ан? Без-раз-лич-но.

Пока умеешь радоваться простым вещам – до тех пор ты жив.