Глава 4

Открытие

- Как же тут весело! – Воскликнул Чак Лафферти и бросился вон из комнаты.

- Куда это ты собрался? – Остановил его Стив.

- Ну, не знаю. Наверное, наверх. Где-то здесь потасовка намечается, не так ли?

- Потасовка, да - сказал Стив, - но не наша. Я не совсем понимаю, - обратился он к Матери, - Кто такие эти «Дикие»? Свирепые звери?

- Да, звери, о Дуэйн, - ответила матриарх. - Но они двуногие. Это мерзкие самцы, о которых некоторые говорят, что они являются жестокой ветвью нашей собственной человеческой расы, хотя в эту теорию трудно поверить. Спутанные, волосатые существа, обитающие в джунглях Тизатии. У них нет собственных женщин, так как у нас есть трутни-мужчины, которые оплодотворяют наших матерей-производителей, поэтому, когда нужда и природа заставляют их напрягаться, они совершают набеги на наши лагеря, чтобы захватить женщин и пополнить свой род.

Жрица Бет стояла перед Стивом, и в ее голубовато-стальных глазах светилось нетерпение.

- Именно для этого, о Дуэйн, - воскликнула она, - ты пробудился! Чтобы раз и навсегда избавить нас от тех, кто охотится на нас. Пойдем! Пойдем со мной и посмотрим, как храбрые женщины побеждают своих врагов!

Стив взглянул на фон Рата. Немец кивнул.

- Было бы неплохо узнать, с какими врагами мы встретимся на этот раз, лейтенант Дуэйн.

- Верно! - согласился Стив. - Очень хорошо, жрица. Показывай дорогу.

Дорога снова вывела их из недр Фаутнокса наверх и привела к огороженному пространству, которое в какой-то смутный период прошлого, возможно, было внутренним двором. Однако века взяли свое от некогда прочных баррикад. Их прочность была нарушена в дюжине мест. Серые груды камня и обломков были разбросаны под широкими проемами, которые варварский клан, не знавший ничего о цементе, не смог заделать.

Именно перед этими входами битва была наиболее ожесточенной. Во дворе не было видно ни заводчиков, ни домашних самцов. Очевидно, все они были переведены в более безопасные места. Рабочие и воины защищали цитадель. Из них непосредственно сражались воины, рабочие действовали как вспомогательный отряд, доставляя воительницам свежие запасы копий, стрел и луков, когда их запасы истощались или ломались, сплачивая амазонок на ослабленных позициях, когда надвигалась опасность, и унося раненых с поля боя.

Все это Дуэйн понял с первого взгляда. Затем посмотрел в сторону нападавших, и его тело напряглось.

В некотором смысле Бет сказала правду. Дикие были грязными, волосатыми и неухоженными. Их одежда и оружие были грубыми по сравнению с золотым снаряжением Женщин. Но на этом их грубость и неотесанность заканчивались. Хотя они сражались яростно, даже самому невоенному наблюдателю было ясно, что их главные усилия были направлены не на массовую резню и разрушение, а на захват.

Когда Дикий падал, возможно, получив лишь незначительную рану, все женщины-противницы, находившиеся в пределах досягаемости меча, в одно мгновение оказывались рядом с ним, и его тело буквально рубили на куски. Но когда падала Женщина — тогда это была совсем другая история! Нападавшие ринулись вперед всем скопом, с каким-то диким отчаянием, безрассудно бросая вызов смерти, чтобы взять свою пленницу целым и невредимым!

И каким бы невероятным это ни казалось, те, кто выносил из схватки царапающихся и кричащих пленных воинов, делали это с почти священной нежностью!

Но это был всего лишь ход битвы, если смотреть на него непредвзятым взглядом. Золотистое тело жрицы Бет, стоявшей за плечом Стива, было напряжено от ярости и ненависти, а ее руки горячо сжимали его руку.

- Ты видишь, о Дуэйн? Посмотри, как вандалы уничтожают цвет нашей женственности. Отомсти, о Вечный! Наложи на них заклятие, призови ярость Древних на тех, кто хочет разграбить нашу…

- Ну что, приятель? - Стив повернулся к Чаку. - Тебе все еще не терпится попасть на войну?

В глазах Лафферти отразилось удивление.

- Кто? Я? - Выдохнул он. - Чертовы дьяволы, нет! Да ведь эти парни вовсе не дикие звери. Они, конечно, не кумиры на утренниках, но они не хуже, чем... ну, чем пара сотен профессиональных рестлеров нашего времени. Стив, они же мужчины!

- Что скажешь, фон Рат? - Спросил Стив.

- Я в замешательстве, - признался немец, - но я верю, что твой друг прав. Это варвары, но, тем не менее, настоящие представители рода Homo sapiens. Эта битва - настоящее безумие! Gross Gott! Женщины против мужчин...

Жрица отстранилась и в ужасе уставилась на них.

- Во имя Джарга, - прошептала она с ужасом, - что это за богохульство? Мужчины! Вы сравниваете этих отвратительных существ с нашими священными? Ты злишься?

- Я не злюсь, милая, - внезапно ухмыльнулся Стив, - просто немного сбит с толку. Ты и вся твоя банда. И тебе давно пора прийти в себя. Думаю, я смогу провернуть этот трюк. Я не думаю, что эти «Дикие» когда-либо удосуживались изучать греческие войны, так что это должно сработать.

- Вы можете отдавать приказы своим воинам? Я так и думал. Тогда ладно. Скажи женщинам-воительницам, чтобы они отошли под защиту стен, с глаз долой, а рабочим - чтобы они отступили к этому зданию.

- Что? Ты приказываешь мне… Жрица Бет вытащила из-за пояса длинный, тонкий, золотой нож и протянула ему. Всхлипнув, она прижала кулаки к своим грудям.

Стив изумленно уставился на нее.

- Ударь! - взмолилась она побелевшими губами. - Ударь сильно и верно, о Спящий. Ибо я должна бросить вызов даже тебе, Богу. То, что ты предлагаешь мне сделать, - измена, и я скорее умру, чем предам свой Клан!

В глазах фон Рата было восхищение. Он восхищенно произнес: "

- Какая прекрасная фрейлейн! – Сказал он восхищенно. Дуэйн был менее впечатлен ее актерским мастерством и сказал:

- Это безумие! - и бросил кинжал обратно ей. - Послушай, сестра, - устало сказал он, - не устраивай драму. Ты ведь хочешь выиграть этот спор, не так ли?

- Но… но, да, о мудрейший.

- Тогда ладно. Делай, что я говорю. Это то, что мы, боги, называем трюком «троянский конь». Магия, понимаете?

Жрица ухватилась за единственное слово, которое она поняла.

- Магия! Да простишь Ты меня, о Вечный. Я сделаю все, чтобы повиноваться Твоим приказам.

- Что ж, пора идти, - мрачно прокомментировал Стив, - пока не осталось ни одного Дикаря, которого можно было бы поймать.

Чак почесал в затылке, когда жрица подбежала к капитану воинов, Джайну, и передала приказы Стива.

- Я не понимаю, - пожаловалась она. - На чьей ты стороне вообще?

- Я устал объяснять, - сказал Стив. - Подожди и увидишь!

И ей не пришлось долго ждать. План коварного Одиссея сработал в Тридцать пятом веке так же хорошо, как и в доисторической Трое. Возможно, даже лучше. У троянцев была своя Кассандра, а у дикарей не было прорицательницы, которая предостерегла бы их от какой-либо уловки. Мужчины, которые никогда не выигрывали сражения со своими лучше вооруженными противниками, с готовностью хватались за штаны, брошенные отступающими женщинами.

Плотной толпой они заполонили половину открытого двора, оставив незащищенными фланги и тыл, а затем:

- Воины! - закричал Стив. - Закройте за ними проходы! Ваши враги в ловушке!

И это было так! Дикие были зажаты в тиски. Их поредевшие ряды были безнадежно зажаты между подразделениями воинов и рабочих. Те самые ворота, за которые они так упорно сражались, теперь были закрытыми путями к свободе.

Пока они дико озирались по сторонам, бормоча что-то, бесцельно кружа по кругу, готовясь дорого продать свои жизни, над двором разнесся звонкий голос Бет.

- Вперед, женщины Туки! Уничтожьте захватчиков... бейте и убивайте, пока последняя ложь не утонет в его крови! Боги даровали нам победу! Убей! Убей…

- Ух ты! - воскликнул Лафферти. - Нежная девушка?

Но у Стива не было времени на пустые слова. В одно мгновение воздух наполнился бы золотыми копьями и смертоносными стрелами с зазубринами, и его план закончился бы резней. Он снова закричал, заглушая тихий голос девушки.

- Нет, стой! Умерь свой гнев! Услышьте наш приказ: пусть не прольется больше ни капли крови! Эти «Дикие» - не звери и не изверги, а такие же люди, как и вы! Мужчины и ваши законные супруги!

Тишина, воцарившаяся после его слов, была внезапной и ошеломляюще полной. Стив воспользовался моментом, чтобы прошептать своим спутникам:

- Давайте спустимся туда, пока плотину не прорвало! - и все трое быстро двинулись к центру двора.

Затем момент был нарушен оглушительным воем. Хриплые вздохи рабочих слились с пронзительными криками удивления, вырывавшимися из глоток воинов. К ним примешался благодарный рев самцов, оказавшихся в ловушке.

Но благодаря огромной дани благоговения, с которым эти женщины относились к своим богам, ни одно копье не было брошено, ни один лук не натянут. Все остались на своих местах, кроме одной - жрицы Бет. Пылая золотым пламенем, она прорвалась сквозь толпу, чтобы противостоять Стиву с пылающей яростью.

- К чему, о Дуэйн, это неуместное милосердие? Неужели ты не знаешь Закона? Написано, что все Дикие существа должны быть убиты, и даже самый кроткий из них не получит пощады!

Существовал только один язык, который могло понимать это прекрасное, но варварское создание, и Стив воспользовался им. Пожав плечами, он сбросил ее руку со своего плеча, как будто это прикосновение оскверняло его и громовым голосом произнес:

- Женщина, ты задаешь мне вопросы? Я - представитель закона!

Затем, сделав паузу, он затаил дыхание. Если она раскроет его карты... Но блеф удался. Краска отхлынула от губ жрицы. Мгновение она странно смотрела на него, затем опустилась на одно колено и тихим голосом произнесла:

- Да, о Вечный! - прошептала она. - Ты - Закон!

- Тогда слушай, - сказал Стив, - и учись, о жрица! - И он повернулся к охваченным благоговейным страхом пленницам. - Кто из вас называет себя лидером этой группы?

Один из них нерешительно шагнул вперед. Он был покрыт потом и кровью, чумазый, с заросшей бородой, но черты его лица были прекрасны, а глаза - как у разумного существа.

- Я вождь, о Могущественный.

- Ты называешь себя...?

- Джон, о посланец Небес.

- Тогда скажи мне, Джон, и скажи этой женщине. Ты мужчина или нет?

Слегка выпрямившись, Дикарь приподнял грудь, подбородок, глаза и твердо ответил:

- Я мужчина!

- Но... - запротестовала Бет.

- Заткнись, сестра! - рявкнул Стив. - Джон, почему ты воюешь с женщинами?

- Мы не воюем с ними, о Твердолобый. Только когда наша потребность в супругах становится острой, мы пытаемся найти новых матерей для наших детей, чтобы наше семя могло продолжать жить.

- Богохульство! - закричала жрица. - Я больше не буду это слушать! Он не мужчина. Мужчины - слабые создания, которые служат только для того, чтобы воспитывать наших матерей. Это чудовище...

- Тихо! - приказал Стив. - Джон, почему ты не сказал этим женщинам, что ты мужчина?

Бородатый пожал плечами.

- Это уже пытались сделать, великий вождь. В прошлые века это пытались делать много раз, но ни одна женщина не желает слушать. Они охотятся на нас стаями, они роют ямы, чтобы заманить нас в ловушку, и обкладывают ямы острыми палками, они не обращают внимания на наши призывы к перемирию и взаимопониманию.

- Женщине запрещено, - надменно защищалась Бет, - слышать речь Дикаря. Он не человек...

Терпение Стива лопнуло.

- Он Мужчина, о жрица, как я, и мои товарищи!

Жрица Бет отступила на шаг, в ее глазах появилось что-то похожее на ужас.

- Ты... Мужчина?

- Не только я, - сказал ей Стив, - но и те боги, которым ты поклоняешься. Ты не можешь поверить? Тогда пойдем! - Он говорил мягко. - Пойдем со мной к Матери, Бет. Ты не можешь сомневаться в ней. Она подтвердит тебе, что я говорю правду. Ты, Джон, пойдешь с нами!

Стремясь уладить этот вопрос раз и навсегда, он повел их обратно в цитадель, по коридорам к храму Матери. Строго приказав соблюдать перемирие, они оставили отряд воинов и группу пленных Диких. Джон с надеждой последовал за жрицей, словно пораженный. Наконец они добрались до комнаты, где ждала матриарх. Она поднялась и заковыляла вперед, чтобы поприветствовать их.

- Битва окончена, о Мудрейшие? Вы уничтожили наших врагов? Да, я вижу, это так. Но... но вы привели с собой кого-то из них? Зачем?

Жрица нарушила молчание, бросившись вперед и, дрожа, опустилась на колени перед старухой.

- Мать, на нас обрушился рок! Легенды ошибались. Это не Избавители, восставшие из гробницы, чтобы помочь нам, а насмешливые демоны! Он, тот, кого зовут Дуэйн, признался, что он не бог, а Человек! И с ужасным богохульством, прости меня, о мать, он сказал, что, даже наши боги были мужчинами!

Глаза Матери затуманились, губы зашевелились в неразборчивой фразе, которая могла быть молитвой. И она умоляюще посмотрела на Дуэйна.

- О, Спящий, - сказала она, - Ты... ты рассказал? Значит, пришло время Откровения?

- Оно пришло, - тихо произнес Стив. - Говори, мама.

Мать положила дрожащую руку на золотистые волосы Бет.

- Тогда послушай, дочь моя, - сказала она, - и узнай Великую тайну, о которой до сих пор не было позволено подозревать ни одной простой женщине, о которой ни одна жрица не знала до тех пор, пока не совершит священное паломничество в Обитель Богов.

- Боги - великий Жарг и торжественный Таамуз, худощавый Ибрим и дальновидная Тедхи - не такие женщины, как мы. Глубоко в тенистых гротах далекой Кота я наблюдала за ними, я видела их сильные и прекрасные лица, покрытые жесткими мужскими волосами. Боги Древних, о Бет, — это мужчины!

Чак с любопытством взглянул на Дуэйна.

- Она видела богов, Стив? - Стив кивнул.

- Мы тоже, - добавил он, - Я не удивлен, что эти женщины поклонялись своим статуям. Они, должно быть, впечатляют для такой отсталой цивилизации, как эта. В Блэк-Хиллз... склон горы, вырезанный в гигантском произведении искусства... Разве ты не помнишь? Джордж... Томас... Медвежонок... Авраам...