– Да, да! – воскликнул тот, стараясь освободиться. Однако Гилберт Грейвз, несмотря на свой болезненный вид, оказался весьма силен.

– Возражения еще остались? – спросил стоящий неподалеку Винсент. Он обвел насмешливым взглядом остальных мужчин и, наконец, приблизился к старшему брату. Тот уже успел отпустить несчастного здоровяка и сейчас поправлял чуть сбившиеся перчатки.

В баре стало тихо. Взгляды всех посетителей теперь были направлены в сторону Грейвзов.

– Оплата так же будет расти, если вы будете усердно работать, – слегка сглаживая конфликт, произнес старший Грейвз. – Доброго вечера.

Братья неспешно покинули бар, и тот вновь оживился. Теперь наверняка весь город узнает об этом инциденте. На ступенях больше никто не сидел, и Гил остановился, прислоняясь к выступу у лестницы. Лицо его стало еще бледнее, а ноги подкосились.

– Снова головная боль? – с тревогой спросил Винсент, приближаясь к брату. Тот же в ответ лишь молча махнул рукой, безразлично взглянув в сторону бара.

– Просто усталость… Ничего страшного, идем, – чуть отдохнув, отозвался старший Грейвз, медленно спускаясь по ступеням.

Братья вновь свернули на главную дорогу, направляясь в сторону поместья. Сумерки уже окутали главную улицу Лоуда и лес, что раскинулся на опушке. Кругом стало невзрачно и серо. Домики практически исчезли во тьме, и лишь тусклый свет из окон сопровождал братьев до самого леса.

Грейвзы медленно удалялись от города, даже не подозревая о пристальном взгляде, что был устремлен в их спины. Из тени большого дома за ними кто-то внимательно наблюдал. Однако его присутствие так и осталось для них незамеченным…

Глава 2. Пропавшая

Кучер вез молодую служанку по извилистой дороге, что вела прямо в город. Колеса старой кареты нет-нет да подпрыгивали на неровностях, раздражающе скрипя всю дорогу до Лоуда. Этот звук всегда раздражал Тессу. Экипаж был таким же древним, как и мистер Гарднер, управляющий им.

Тесса Олдридж всегда покидала поместье Грейвзов до наступления темноты и тем более никогда не оставалась там на ночь. Она сама не знала причин, но это было одно из строжайших правил, установленных ее бабушкой. Родителей у Тессы не было, и воспитание внучки полностью легло на плечи пожилой Хэллен.

В доме Грейвзов Тесса так же начала работать только после смерти Эдвина. До этой печальной даты девушка ни разу не бывала внутри его стен. Вокруг семьи Грейвз ходило немало слухов и домыслов, однако Хэллен Олдридж лишь пожимала плечами, когда внучка пыталась выведать больше деталей. И самым странным было то, что Тессе строго-настрого запрещалось даже близко подходить к поместью, пока Эдвин был жив. Это, безусловно, порождало массу вопросов…

Свернув с главной дороги на узкую улочку, что была застроена практически одинаковыми домами, экипаж остановился возле одного из них. Серые, старые, однотипные, все они стояли вряд плотно соприкасаясь друг с другом. Однако домик Хэллен Олдридж хоть и был скромных размеров, но казался куда более уютным, чем соседние жилища. Оконные рамы недавно перекрасили, забор поменяли, а под окнами Хэллен и Тесса посадили цветы в вытянутые каменные клумбы. Они еще не успели увянуть и делали дом более ярким и выделяющимся на серой улицы.

– Доброй ночи, мистер Гарднер, – поспешно попрощалась с кучером Тесса, после чего шагнула вперед. Экипаж тронулся с места, и вскоре на улице воцарилась почти идеальная тишина. Большая часть горожан наверняка давно скрылась в своих домах, а шумные рабочие, как правило, предпочитали коротать время в баре, расположенном на другом конце города. Людей на улице, где жила Тесса, не было, если не учитывать фигуру, сидевшую прямо на ее крыльце.

– Что-то ты сегодня припозднилась, Тесса, – произнесла девушка, поднимаясь. Она была повыше молодой служанки и, конечно, одета совсем иначе. В руках она держала книгу, которую незамедлительно протянула Тессе.

– У меня было слишком много работы, Скарлет. Ты, должно быть, уже в курсе, что внуки Грейвза прибыли в поместье, – последнюю фразу Тесса произнесла почти шепотом, а после быстро оглянулась, словно опасалась, что их подслушают.

– Это не сулит ничего хорошего. И без того было тяжело пробраться внутрь… Твоя бабушка словно коршун, который стережет жуткие тайны этого дома, – задумчиво сказала Скарлет, уставившись в темноту. Та казалась все плотнее, все гуще. Да и ветер, гулявший по улицам Лоуда, стал заметно холоднее.

Тесса поежилась и посмотрела на подругу.

– Твой отец прибьет тебя, если узнает, что ты задумала… Не женское это дело, в такое соваться… Да еще и дочери шерифа, – строго заметила она, разглядывая обложку переданной ей книги. – Вашингтон Ирвинг?

– Да, тебе обязательно понравится. А что касается моего отца, – Скарлет выдержала небольшую паузу. – То он сейчас слишком занят, попивая горячительные напитки в доме мэра. Так что не могла бы ты представить меня новым хозяевам? Быть может, мне удастся…

– Нет! Скарлетт, послушай меня внимательно. Я даже боюсь смотреть на них, особенно на старшего из братьев. Тебе нужно прекратить это, уверена, шериф сам во всем разберется, – Тессу слегка трясло, и дело тут было вовсе не в холоде, стоящем на улице. Ей было страшно подумать, что мог бы предпринять Гильберт Грейвз, случись ей его ослушаться и привести в особняк подругу. Да еще и ту, что давно копается в истории его семьи, заставляя старые раны кровоточить.

– Ты же знаешь, меня это не остановит… – спокойно произнесла Скарлет, спускаясь вниз по ступенькам. Даже не попрощавшись, она молча пошла вперед.

– Только не смей обижаться! – выкрикнула Тесса, но подруга так и не обернулась. Ее силуэт довольно-таки быстро скрылся за поворотом, оставляя Тессу в полном одиночестве.

***

Гилберт уже несколько часов ворочался в постели. День выдался долгим и муторным, и он все никак не мог уснуть. Гил смотрел то в потолок, то в широкое окно за спиной и не переставал думать. В поместье, помимо его самого и Винсента, оставалась лишь пожилая экономка, покои которой находились в небольшом крыле, примыкающем к северной части дома, и больше никого. Пустой огромный дом…

Тишина, которую он заметил еще по приезду, сильно отличалась от практически не прекращающегося шума в городе, в котором они с братом жили. Она была будто осязаемой, давящей…

Перевернувшись на правый бок, Гил закрыл глаза и попытался отпустить все мысли, но внезапно его внимание привлек странный звук. Будто кто-то тихонько шел по длинному коридору за дверью. Медленно… размеренно. Это не мог быть Винс. Его комната находилась в другом конце, а шаги двигались со стороны лестницы. Да и на шаркающие туфли Хэллен это тоже не походило. Гилберт запомнил, как тяжело она поднималась по лестнице и еще долго не могла набрать уверенный темп. Возраст говорил за себя. Здесь же шаги были настолько тихими, словно тот, кто шел, совсем не касался пола: осторожно, аккуратно, неторопливо. Старые доски не издали ни единого скрипа, вынудив Гилберта приподняться, опираясь на локоть. Такого просто не могло быть.

Звуки стихли. Гилберт замер. Кто-то определенно остановился прямо напротив его двери. Он напрягся всем телом, едва выдерживая это затянувшееся молчание, пока тихий, еле слышимый стук не достиг его ушей.

Гилберт не встал, не вскочил с места, а лишь продолжил гадать, кто же мог стучать в его дверь в столь поздний час? Он совершенно точно знал, что в поместье никого нет. Хэллен несколько раз упомянула об этом. Никто не хотел работать в доме Грейвзов… Тогда кто стоял за его дверью? Кто мог проникнуть в поместье, миновав железные ворота и шуршащий гравий дорожек, чей неприятный звук наверняка разбудил бы даже его крепко спящего брата.

Беспокойно оглядев комнату, Гилберт все же поднялся с постели. Пол под ним предательски заскрипел, и он медленно направился к двери.

Стук вновь повторился, когда его рука практически коснулась ручки. Он спешно открыл дверь, надеясь встретиться лицом к лицу с неизвестным. Однако коридор оказался совершенно пуст…

Выглянув наружу и осмотрев обе стороны от своей двери, Гилберт с недоумением направился обратно. Голова снова разболелась, вынуждая его опуститься на стул у широкого дубового стола. Он не мог понять, что происходит.

– Кажется, я слишком долго бодрствовал… – прошептал Гил в пустоту, потерев веки. Ветер гулял по двору и швырял в воздух опавшую листву. Все выглядело спокойно и привычно, это натолкнуло Гилберта на мысль, что ему просто почудилось. Только вот как? Он же не спал. Отчетливые шаги и стук в его дверь все никак не выходили из головы, однако Гилберт вновь побрел к своей постели, стараясь скорее забыться.

Ранним утром Гилберт Грейвз, ни слова не говоря брату, покинул территорию поместья. Он решил наведаться к старой лесопилке, которая находилась дальше по дороге. Винсента же он оставил дома. Это казалось хорошей идеей. Гилберту было интересно, подействовал ли его вчерашний разговор на рабочих и будут ли они на месте.

Обменявшись парой фраз с экономкой, уже давно стоявшей на ногах и готовившей завтрак, он вышел за широкие ворота и направился прямиком в чащу леса. Тропинок туда, на удивление, было много. Однако они оказались слишком узкими, и Гилберт то и дело цеплялся костюмом за тонкие ветки деревьев. Те нависали над ним, скрывая небо своей еще не полностью опавшей листвой. Через серые облака едва пробивалось утреннее солнце и озаряло лес. Хоть какое-то разнообразие в этом унылом пейзаже. Оно делало его ярче, красочнее.

Гил шел молча, продолжая размышлять, пока вдруг не остановился у поворота к лесопилке. Он заметил силуэт, что проскользнул мимо деревьев и скрылся в чаще леса. Неужели кто-то еще ходит по эти тропам в такую рань?

Осмотревшись по сторонам, Гилберт увидел тропинку, что тянулась прямо от него и уходила от дороги, по которой он должен был идти согласно указанию Хэллен. Он не знал, куда она ведет, но именно в ее стороне скрылся незнакомый силуэт.

Не став бороться с любопытством, Гилберт свернул влево и двинулся вперед. Пейзаж вокруг изменился. Деревья стали редеть, но Гилберт даже не думал возвращаться назад. Он вновь увидел фигуру, за которой шел. Однако местность вокруг окончательно переменилась, заставляя Гилберта остановиться.

Заброшенное кладбище, на котором он оказался, не могло не удивить. Хотя бы потому, что находилось в чаще леса. Старые надгробия и каменные памятники торчали из кустов, гранича с высокими деревьями. Но Гилберт смотрел не на них.

Среди этих многочисленных памятников и однообразных каменных плит он увидел девушку. Она стояла возле могилы, печально разглядывая надпись.

– Надеюсь, я не помешал, – произнес Гилберт, приблизившись к ней. – Я и подумать не мог, что в лесу может находиться кладбище.

– Этот лес забрал немало жизней, чего же удивляться… – пожала плечами незнакомка. – Да и все здесь лишь фальшь, декорации.

Она подняла свои светлые глаза на Гилберта, с любопытством его разглядывая.

– Вы, должно быть, направлялись к лесопилке.

– Да, но заметил Вас, мисс? – спросил Гил, чувствуя странное волнение.

– Мерфи, Скарлет Мерфи, – спокойно произнесла Скарлет, протягивая руку Гилберту, как будто ничего предосудительного в этом не видела. – Вы уже на слуху у всего города, господин Грейвз… Простите, не знаю, который именно.

Мужчина неловко коснулся протянутой ему руки, пожимая ее в ответ.

– Гилберт. Мы с братом приехали в «Ведьмину Лощину» еще вчера. Интересное название. Мисс Мерфи, скажите…

– Можно просто Скарлет, нас все равно здесь никто не слышит, – девушка перебила Гила, обводя руками старое кладбище. Ее губы тронула едва заметная ухмылка. – Даже мертвецов здесь нет, не считая нескольких могил.

– Как раз об этом. Вы сказали, что могилы пусты… Тогда зачем все это?

Гилберт, нахмурившись, окинул взглядом кладбище. Некоторые из надгробий выглядели и впрямь старыми. Камень крошился и осыпался, многие надписи стерлись. Казалось, что узнать, кто под ними лежит, уже невозможно.

– Этот лес забрал к себе многих жителей Лоуда и его окрестностей. Но так как тела их по большей части не были найдены, было решено установить хотя бы камни… Ну, знаете, как память. На городском кладбище священник ни за что бы этого не позволил, а здесь среди неугодных… – Скарлет умолкла, продолжая неприкрыто рассматривать Гилберта. Ее глаза скользнули по его бледному лицу, задерживаясь на нем, а затем опустились на скрытые перчатками руки.

– Вы выглядите как призрак, мистер Грейвз… – произнесла она, чуть наклоняя голову.

Высказывание Скарлет показалось Гилу странным, но он все же решил промолчать. Вместо этого он подошел ближе к могиле, возле которой стояла девушка, и опустился на колено. Смахнув с камня осеннюю листву, Гилберт принялся изучать надпись. Немного озадаченный прочитанным, он снова поднял взгляд на Скарлет.

– Не пугайтесь, здесь лежит моя мать, а точнее не лежит… Она исчезла, как и многие другие в этом лесу, когда я была совсем крохой, – будто прочитав его мысли, сказала Скарлет, подходя ближе.

– Мне очень жаль. Мы с братом тоже потеряли мать. Это случилось совсем недавно… – Гилберт поднялся, не переставая рассматривать скромное надгробие.

Солнце исчезло за тучами, и хмурое небо над головой погрузило Гила в печальные воспоминания. Совсем недавно они с братом так же стояли на кладбище, еще над совсем свежей могилой под проливным дождем. Это кладбище сильно отличалось от того, на котором он сейчас находился, но атмосфера была схожей… Тяжелой, гнетущей… Вскрывающей больные раны. Гил не хотел об этом думать.

– Рабочие давно ушли на лесопилку, вы наверняка намеревались удостовериться в этом лично, – внезапно прервала молчание Скарлетт, уже направляясь в сторону тропы. Ее силуэт вновь мелькал среди деревьев, заставляя Гилберта усомниться в том, что она сама не являлась призраком этого странного места.

– Давно люди пропадают в «Ведьминой Лощине»? – крикнул ей в след Гил, вынуждая вновь остановиться. Скарлет застыла, а после медленно повернула голову в его сторону.

– С тех самых пор, как ваша семья обосновалась здесь… Мистер Грейвз.

***

Тесса прибыла в поместье, когда только начинали кричать первые петухи. Она любила приниматься за работу с самого утра. Старый кучер, мистер Гарднер, который и привез ее сюда, сразу же отправился обратно в город вместе с ее бабушкой. Они собирались закупить продукты и всякую мелочь для новых владельцев дома.

Проводив удаляющийся экипаж взглядом, Тесса вошла внутрь. В поместье Грейвзов было все так же тихо. Поднявшись по лестнице на второй этаж, она неспешно шла по коридору, отмечая, что дверь в покои Гилберта Грейвза чуть приоткрыта.

Интересно, неужели он уже встал?

Подойдя чуть ближе, Тесса с опаской заглянув внутрь. Комната была пуста. Поняв, что старший из братьев отсутствует, девушка тут же почувствовала облегчение и поспешила взяться за работу. Ей хотелось закончить со вторым этажом как можно быстрее и желательно до возвращения Гилберта Грейвза. Он до сих пор пугал ее, и служанка не могла понять причину своего страха.

Закончив с уборкой последней комнатой, Тесса вышла в коридор, закрывая за собой дверь.

– Полагаю, что я проспал как последний лентяй? – раздался насмешливый голос, и Тесса сразу поняла, кому он принадлежит.

Винсент Грейвз возник у нее за спиной, появившись из соседней комнаты.

– Вы можете вставать, когда пожелаете, – поклонилась Тесса, желая как можно скорее уйти. Однако младший из братьев преградил ей путь, встав прямо посередине узкого коридора.

– Как давно твоя бабушка здесь работает? – начал расспросы Винсент, наверняка испытывая удовольствие от смущения Тессы, что было вызвано его вниманием. – Ты знала Эдвина Грейвза?

– Все знали вашего деда, сэр…

– И каким же он был? – юноша отступил на пару шагов назад, взглянув на сад за окном. Вид мог бы показаться завораживающим если бы не гниющие снаружи деревья. Они практически высохли и потеряли всю листву. Кое-где еще висели яблоки, но продолжали гнить прямо на дереве.

– Боюсь, я не могу сказать Вам ничего хорошего… – начала было Тесса, но неожиданно прервалась. Она, как и Винсент, устремила взгляд в окно, после чего в ужасе отпрянула назад к стене, врезавшись в нее спиной.

Внизу, под хмурым небом заброшенного сада, где больные яблони обрастали гниющими плодами и ощущался удушливый запах тления, показалась пожилая женщина в ночной сорочке. Она была одна и, с совершенно не свойственной ее возрасту прытью, взбиралась на самое высокое дерево.

Растрепанные седые волосы развевались на ветру, а на ее руках виднелись глубокие кровоточащие раны. Они сильно выделялись на фоне бледной кожи. Однако, не это было самым поразительным, что увидели служанка и младший Грейвз. В руках женщина сжимала толстую веревку, уже завязанную в петлю. Взгляд ее был абсолютно пустым, а лицо блеклым и мертвым, как и обласканные зловонием плоды яблонь.

Тихий ветер шелестел ветвями, слегка прикасаясь к ее седым волосам. В этом давно умирающем саду все будто замерло, оставив лишь гниение и пустоту, которая, казалось, поселилась и в сердце этой женщины, что продолжала взбираться вверх к самой вершине дерева…

– Дьявол… – процедил Винсент, тут же подорвавшийся со своего места. Его быстрые шаги эхом разнеслись по поместью, исчезая на лестнице. Незнакомка уже достигла нужной вершины и спокойно привязывала один конец веревки к толстому стволу.

Тесса с ужасом взирала на нее из окна, не в силах даже пошевелиться… И когда младший Грейвз наконец добрался до гниющего сада… безвольная фигура уже болталась на дереве, устремив свои мертвые глаза прямо на поместье Грейвзов.

Глава 3. Гниющий изнутри