Цитаты из книг автора «Натаниэль Бранден»

Намерение или стремление, о котором мы говорим, выражается в следующих вопросах: отдаю ли я отчет в своих чувствах в каждый конкретный момент? Осознаю ли, какими побудительными мотивами продиктованы мои действия? Отмечаю ли согласованность чувств и действий? Знаю ли, какие нужды или желания пытаюсь удовлетворить? Знаю ли, чего действительно хочу от конкретных взаимоотношений с другим человеком (а не то, что мне, по моему мнению, «следовало бы» хотеть)? Знаю ли я, зачем живу? Чем обусловлена программа моей жизни — следованием общепринятым постулатам или собственным выбором? Знаю ли я, что делаю, когда нравлюсь себе и когда нет? Разумный самоанализ требует ответов именно на такие вопросы. Следует отметить, что этот подход радикальным образом отличается от нездоровой поглощенности собой, когда человек каждые десять минут измеряет свою «эмоциональную» температуру. Я вовсе не рекомендую зацикливаться на себе или заниматься интроспекцией, то есть само­наблюдением, поскольку это понятие предполагает специальное знание психологии. Я бы предпочел назвать рассмотренный выше самоанализ «искусством замечать». Замечать ощущения своего тела, свои эмоции, модели собственного поведения, которые, возможно, не идут вам на пользу. Фиксировать, что наполняет вас энергией, а что истощает; действительно ли ваш внутренний голос принадлежит вашему «я» или кому-то другому — к примеру, вашей матери. Для изучения всего перечисленного необходима заинтересованность. Нужно считать эту практику достойной внимания. Нужно верить, что знать себя — ценное качество. Возможно, придется найти в себе готовность встать лицом к лицу с нелицеприятными фактами. Следует убедить себя, что, практикуя осознанность, а не бессознательность, вы обогатите себя в долгосрочной перспективе. Для чего фиксировать телесные ощущения? Вот только один из многочисленных доводов: эта привычка помогает избежать сердечного приступа, отмечая признаки приближающегося стресса. Аналогично наблюдение за своими эмоциями при общении с другим человеком и поведенческими моделями поможет лучше понять свои поступки и реакции, выяснить, какие из них приносят желаемые результаты, а какие нет. Зачем отмечать, что нас возбуждает, а что выматывает? Чтобы делать больше первого и меньше второго (причем делать автоматически, инстинктивно). Зачем прилагать усилия для различения внутренних голосов? Чтобы выявить чужеродные влияния с чуждыми для нас мотивами (голос матери или авторитетного религиозного деятеля, к примеру), научиться выделять собственный голос из общего хора и управлять собственной жизнью.

Они отрицают и отвергают свои нужды, подходят к эмоциям с точки зрения рационального мышления, стараются вести себя «интеллектуально» (или «спиритуально», духовно) и оставляют за собой шлейф разрушенных отношений или всю жизнь бьются в одних и тех же путах, не пытаясь ничего улучшить. Я не живу осознанно, если использую свое сознание для чего угодно, только не для понимания самого себя. Порой наши усилия по части самоанализа заходят в тупик, и нам требуется помощь наставника или психотерапевта. И здесь я хочу подчеркнуть значимость основного намерения — разобраться в окружающем мире и познать свой внутренний мир потребностей, чувств, мотивов и умственных процессов. Альтернатива незавидна — это состояние самоотчуждения и самоотрешенности, которое в той или иной степени свойственно большинству людей (об этом я писал в книге The Disowned Self).

За годы психотерапевтической практики я встречал немало людей, гордых своими знаниями о Вселенной — от физики до политической философии, от эстетики до последних данных о Сатурне и учении дзен-буддизма — и тем не менее абсолютно слепых в отношении себя. На обломках своей личной жизни они возводят памятник непониманию своего внутреннего мира.

желание познавать не только внешние, но и внутренние реалии — реалии своих потребностей, чувств, побуждений и мотивов, чтобы не быть для себя самого котом в мешке

К этому списку значимых составляющих каждый в зависимости от персональной трактовки может добавить космические, религиозные или духовные измерения. В любом случае этот перечень далеко не полон и предлагается, только чтобы обрисовать масштаб. Не учитывать эти силы, воображая, будто мы живем в безвоздушном пространстве, воистину означает жить во сне. Осознанность бытия — это желание понять всю его полноту. И конечно же, человек высокого интеллекта, философски настроенный, способен продвинуться по этому пути дальше, чем остальные. Но даже люди со средними способностями выказывают далеко не одинаковый интерес к этим проблемам. Все мы в различной степени любознательны и вдумчивы. Но коль скоро мы не обладаем всеведением, особую важность имеют наши намерения и их выражение в действии.

Желание понять окружающий мир. Он воздействует на нас множеством способов: физически, культурно, социально, экономически и политически.

Простой пример — упорное нежелание множества людей обрести компьютерную грамотность. Вице-президент одной брокерской фирмы сказал мне: «Необходимость бороться с компьютерной безграмотностью оказалась разрушительной для моей самооценки. Я не желал учиться. Но у меня не было выбора — жизнь заставила. И борьба была еще та!».

Но, в отличие от минувших веков, мы живем в эпоху, когда, повторюсь, сумма человеческих знаний удваивается примерно каждые десять лет. Только готовность учиться на протяжении всей жизни позволит нам адаптироваться к новой реальности. Скептики, утверждающие: «Мы уже повидали все, что можно, и свое отучились», ступают на путь в бессознательное.

Во второй половине XIX века глава Патентного бюро США заявил: «Все важное, что могло быть изобретено, уже изобрели». Подобная точка зрения доминировала на протяжении практически всей истории человечества. В течение тысячелетий люди считали бытие неизменным. Они верили, что обрели всё знание, доступное человеческому роду. Представление о жизни как о процессе движения от полученного знания к новому, от одного открытия к другому (не говоря уже о научных и технологических прорывах, следующих один за другим с невероятной скоростью) появилось, по меркам эволюции, пару секунд тому назад.

Готовность видеть и исправлять ошибки. Не желая ставить под сомнение истинность тех или иных идей, мы рискуем на них зациклиться. Тогда возникает опасность нежелания признавать очевидность своих ошибок. О Чарлзе Дарвине рассказывают, что каждый раз, сталкиваясь с фактом, который противоречил его теории эволюции, ученый немедленно его записывал, чтобы не впасть в искушение проигнорировать «неудобную находку». Осознанное бытие подразумевает, что я прежде всего должен быть предан истине, а не собственной правоте. Все мы порой оказываемся неправы, все совершаем ошибки. Но, связав свою самооценку (или псевдо­самооценку) с необходимостью быть выше всяких ошибок или уверовав в собственную непогрешимость, мы сжимаем свое осознание до ложной самообороны. Ставить знак равенства между необходимостью признать ошибку и унижением — явный признак ущербной самооценки.