Цитаты из книг автора «Натаниэль Бранден»

Я уже писал выше о своих отношениях с Айн Рэнд. Они начались за месяц до моего двадцатилетия и закончились бурным разрывом восемнадцать лет спустя. В первые годы нашего общения я чувствовал, что она меня понимает и ценит, как никто другой. Это очень много для меня значило, потому что я высоко почитал ее и бесконечно восхищался ею. Далеко не сразу я осознал, что она совершенно не выносит, когда с ней не соглашаются. Даже близкие люди не были исключением. Как раз от них она требовала бурного одобрения каждого своего поступка или слова. Внутренне я считал некоторые из ее высказываний слишком самодовольными, отмечал ее неумение сопереживать другим и т. д. Я никогда не пытался сказать ей об этом, хотя напрасно. Без конструктивной критики каждый из нас рискует оторваться от реальности, как это случилось с Айн Рэнд. Уже после разрыва я часто размышлял, почему не говорил с ней чаще, — я, который чувствовал себя с ней более свободно, чем любой другой человек нашего круга. Я слишком ценил ее репутацию, но на самом деле повел себя как наркоман.

ПРИМЕРЫ Одни люди держатся так, будто заняли чужое место под солнцем. Другие говорят так тихо, будто единственное их желание, чтобы их не услышали. Третьи вовсе дают понять, что не имеют права на существование. Такие индивиды — воплощенное отсутствие самоутверждения в его крайней форме. Очевидно, они обладают и низкой самооценкой. Когда во время курса терапии эти мужчины и женщины учатся уверенно двигаться и разговаривать, они обязательно (вначале слегка волнуясь) сообщают, что у них выросла самооценка. Отсутствие самоутверждения не всегда проявляется так очевидно. Жизнь обывателя полна забытыми «актами капитуляции»: где-то смолчал, где-то уступил агрессору, где-то пошел против своих убеждений и т. д. Необходимо помнить: подавляя самовыражение, боясь утвердить торжество собственного бытия, не отстаивая свои ценности, когда это необходимо, мы наносим раны своему «я». Молодой человек в темном зале кинотеатра поглощен разворачива­ющейся на экране драмой. Она трогает его до слез. После окончания фильма он встречает приятеля. «Как тебе фильм?» — небрежно спрашивает тот. И тут наш герой испытывает внезапный страх, боясь показаться «не крутым». Вместо того чтобы сказать правду, он безразлично пожимает плечами и говорит: «Неплохо». В этот момент он, по сути, дал пощечину себе и своей самооценке. Женщина на вечеринке слышит оскорбительное расистское высказывание и внутренне ежится. Она знает, что зло множится, если против него не восстают. Ей хочется осадить грубияна, но она боится навлечь на себя неодобрение, поэтому в смущении отводит глаза и молчит. В свое оправдание она говорит себе: «Зачем связываться с дураками — это ничего не даст». Однако ее самооценка отлично улавливает нотку лицемерия. Студент колледжа приходит на лекцию писателя, творчеством которого он восхищается. После лекции он присоединяется к толпе вокруг выступавшего. Юноша хочет сказать, как много для него значат книги этого автора, но молчит, думая: «Что может значить мое мнение для такой знаменитости?». Писатель выжидательно смотрит на студента, но тот словно язык проглотил. Так они и расходятся. Женщина слушает, как ее муж излагает точку зрения, которая ей самой кажется неверной и спорной. Она хотела бы возразить, но боится «раскачивать лодку» — вдруг муж не одобрит, если она начнет с ним спорить? «Хорошая жена, — учила ее мать, — поддерживает мужа всегда, прав он или нет». Да и священник говорил во время воскресной проповеди: «Женщина должна относиться к мужу так, как сам муж относится к Господу». Эти голоса звучат в голове у женщины, и она молчит, как всегда в подобных ситуациях, не осознавая, что предает себя.

СТРАХ САМОУТВЕРЖДЕНИЯ Америке свойственна традиция индивидуализма, и некоторые формы самоутверждения более привиты в американской культуре, чем в ряде других. Не везде личности придается такая ценность, как у нас. Не все культуры считают самовыражение достоинством. Даже в Соединенных Штатах многие формы самоутверждения более приемлемы для мужчин, чем для женщин. Последних зачастую наказывают за естественные проявления самоутверждения, которое так же, как у сильного пола, является их законным правом от рождения. Но даже в американском обществе, как и в любом другом, человек, считающий, что приспосабливаться уместнее, чем выделяться, никогда не обретет самоутверждения. Если для кого-то главным источником защищенности и безопасности является растворение в племени, в семье, группе, сообществе, компании, то свою самооценку он воспринимает как угрозу и источник страха — ведь она означает индивидуацию (само­реализацию, нерасторжимую с личной идентичностью), а значит, отделение от общности. Индивидуация усиливает изоляцию личности от тех, кто еще не достиг этого уровня и не понял, что она не враг социума, а его необходимое условие. Здоровое общество — это союз уважающих себя отдельных личностей, а не коралловый куст. Реализовавшие себя мужчины или женщины успешно продвинулись по двум путям развития, которые поддерживают и дополняют один другого: это индивидуация и взаимодействие. С одной стороны, автономия; с другой — способность к близким отношениям и человеческим контактам. Личности с неразвитым самосознанием часто говорят себе: начав самовыражаться, я навлеку на себя неодобрение. Любя себя и поощряя свои желания, я вызову неприязнь. Если буду слишком счастлив — спровоцирую зависть. Если буду выделяться, останусь один. Такие люди пасуют перед открывающимися возможностями — и платят за это ужасную цену в виде утраты самооценки. В Америке психологи обычно советуют клиентам: наберитесь мужества быть теми, кто вы есть. Однако такой профессиональный взгляд принят не во всех странах. Когда в книге Honoring the Self я написал о вызовах индивидуации, психолог с Гавайев иронично заметил: «Как это по-американски!». Он заявил, что его национальная культура ставит во главу угла «гармонию в обществе». Хотя сам термин «индивидуация» является современным, идея, которую он выражает, уходит корнями как минимум во времена Аристотеля. Размышляя о стремлении людей к целостности, завершенности, о внутренней потребности в самореализации, мы вспоминаем аристотелевское понятие энтелехии15. Стремление к самореализации тесно связано с высочайшими проявлениями художественного или научного гения. В современном мире оно также ассоциируется с политической свободой, освобождением человечества от векового служения интересам племени или другой общности.

4.-Наконец, самоутверждение предполагает готовность противостоять жизненным вызовам, а не бежать от них, и стремление к мастерству. Раздвигая границы возможностей, мы повышаем самоэффективность и самоуважение. Открывая для себя новые области, решая новые задачи, мы наращиваем личностную силу. Мы продвигаемся вглубь Вселенной, утверждаем свое право на существование. Когда, зайдя в тупик, мы пытаемся что-то понять, только акт самоутверждения помогает двигаться вперед. Когда мы стремимся приобрести новые навыки, усвоить новые знания, расширить границы сознания и исследовать неизученные пространства, когда мы стремимся выйти на новый уровень компетентности, мы тем самым практикуем самоутверждение. Когда мы учимся завязывать тесные отношения, не предавая свое «я»; быть добрыми, не впадая в самопожертвование; сотрудничать с другими, не пренебрегая своими правилами и убеждениями, мы практикуем самоутверждение.

3.-Если говорить о профессиональных сферах, то там самоутвержде­ние требуется не просто для того, чтобы придумать хорошую идею, но и чтобы ее развить, сражаться за нее, вербовать сторонников — словом, делать все, что в ваших силах, чтобы претворить ее в жизнь. Именно отсутствие практики самоутверждения заставляет людей «умирать», так и не «родившись». Иногда меня просят в качестве консультанта поработать с командой, не способной эффективно функционировать в рамках некоего проекта. Начав разбираться, я часто обнаруживаю, что главный источник проб­лемы — один или несколько «самоустраняющихся» сотрудников. Они убеждены, что от них ничего не зависит и их вклад в общее дело не имеет значения. Из-за своей пассивности они, по сути, превращаются в саботажников. Менеджер одного из проектов признался мне: «Я лучше буду работать с самовлюбленным типом, считающим, что весь проект держится на нем одном, чем пытаться расшевелить способного, но не уверенного в себе пессимиста, который не хочет отстаивать свои предложения». Не практикуя самоутверждение, мы остаемся не участниками жизненного процесса, а только наблюдателями. Здоровая же самооценка побуждает покинуть ряды зрителей и выйти на арену, не боясь вызвать неодобрение.

«Как же я могу идти против семьи? — задает он себе вопрос. — Разве это не долг мужчины — обеспечивать близких?» Он хочет быть хорошим в их глазах и готов заплатить за это собственными мечтами. За многие годы привычка долга прочно укоренилась в нем. Так, во время разговора за столом мужчина переступает порог, за которым начинается угасание. Ему тяжело, но он говорит себе: «По крайней мере, я не эгоист. Эгоизм — это грех, ведь так?».

Мужчина 48 лет, много лет работавший не покладая рук, чтобы прокормить жену и троих детей, мечтает, когда ему будет пятьдесят, сменить свою работу на более легкую, с меньшим заработком, но с большим количеством свободного времени. Он всегда мечтал читать книги, путешествовать, размышлять. Когда он за столом заявляет о своем намерении жене и детям, всех волнует единственная мысль: как поддерживать привычный уровень жизни, если отцу семейства станут меньше платить? Никому не интересны его нужды, чувства и заботы.

2.-Логично и последовательно практиковать самоутверждение означает верить в свое право на существование. Последнее проистекает из знания, что моя жизнь не принадлежит другим людям и я пришел на эту землю не для того, чтобы руководствоваться чужими ожиданиями. Многих ужасает необходимость взять судьбу в собственные руки. Это означает, что отец, мать и другие авторитеты больше не будут нас защищать. Это означает, что теперь нужно самому создавать для себя чувство защищенности. Главный фактор разрушения самооценки — это не сам страх перед ответственностью, но капитуляция перед этим страхом. Если я не буду отстаивать свое право на существование, право принадлежать самому себе, откуда же у меня возьмется чувство собственного достоинства? Откуда возьмется должный уровень самооценки? Чтобы последовательно практиковать самоутверждение, я должен быть убежден в значимости своих идей и желаний. К сожалению, такой убежденности хватает не всем. В юности многим из нас давали понять, что наши помыслы и мечты не играют никакой роли. В нас вдалбливали мысль: «То, что ты хочешь, не важно; важно то, что хотят другие», а при попытке постоять за себя обвиняли в эгоизме. Чтобы уважать свои желания и бороться за них, порой требуется мужество. Для многих куда проще капитулировать и жертвовать собой. В отличие от разумного эгоизма, для капитуляции не требуется ни цельности, ни ответственности.

Но первый и основной акт самоутверждения — это утверждение осознания. Именно оно (то есть осознание) делает выбор: смотреть, думать, воспринимать, посылать свой свет наружу, в мир, и внутрь нашего собственного «я». Задавать вопросы и бросать вызов авторитетам — тоже акт самоутверждения. А корень и основа последнего — это готовность думать за себя и отстаивать свои мысли. Потерпеть в этом неудачу значит предать собственное эго на самом базовом уровне. Не следует путать самоутверждение с бездумной воинственностью. «Самоутверждение» без осознания — это не самоутверждение, а пьяное вождение. Порой люди, зависимые и боязливые по жизни, изо всех форм самоутверждения выбирают саморазрушение. Это когда рефлекторно отвечают «Нет!», в то время как в их же интересах сказать «Да». Единственная форма самоутверждения таких индивидов — это протест. Подобную реакцию часто можно наблюдать у подростков, а также у инфантильных взрослых. Их ключевое намерение — оборона собственных границ, что в целом не плохо; просто средства его реализации привязывают человека к тупиковой стадии развития. Здоровое самоутверждение тоже включает в себя способность сказать «нет», однако в итоге важно, не против чего, а за что мы выступаем. Жизнь, состоящая лишь из череды отрицаний, — это трагедия и пустая трата времени. Самоутверждение требует от нас не только противостоять тому, что мы считаем предосудительным, но и жить своими ценностями и проявлять их на практике. В этом смысле оно тесно связано с проблемой цельности. Самоутверждение начинается с акта мышления и подразумевает решимость открыться миру. Стремиться и жаждать — это еще не самоутверждение в полном смысле слова, а вот претворение своих устремлений в реальность — да. Придерживаться ценностей — это еще не самоутверждение в прямом смысле слова, но активно проводить их в жизнь и отстаивать — да. Величайший самообман — считать себя человеком ценностей или идеалистом и в то же время эти ценности не реализовывать. Строить воздушные замки — еще не самоутверждение; вот прожить жизнь так, чтобы иметь право сказать в самом конце: «Я жил в соответствии со своими убеждениями», — да.

1.-В классовом обществе нижестоящий опускает взгляд, когда с ним говорит вышестоящий. Вниз положено смотреть рабу, а не господину. На американском Юге помнят времена, когда чернокожего могли избить за то, что он осмелился поднять глаза на белую женщину. Прямой взгляд всегда считался актом самоутверждения.