Цитаты из книг автора «Натаниэль Бранден»

Чтобы разрешить любой из вышеперечисленных конфликтов или из несметного количества им подобных, следует переосмыслить глубочайшие ценности и приоритеты (или, возможно, впервые о них подумать) и при необходимости быть готовым бросить вызов любым авторитетам. Люди, желающие жить осознанной жизнью и быть целостными, чувствуют потребность размышлять о ценностях, которым нас учили, общих установках, принятых в семье или национальной культуре, над ролями, на которые нас назначили. Соответствуют ли они нашему пониманию и восприятиям или же подавляют самое лучшее и глубинное в нас — то, что порой называют нашим истинным «я»? По моему мнению, одно из самых положительных проявлений женского движения — утверждение, что женщины должны сами думать, кто они такие, что для них возможно и уместно и чего они хотят (а не кто-то хочет от них). Но мужчины должны учиться независимости мышления не меньше, чем женщины. Жизнь без воздаяния ради отупляющих человеческую природу целей никогда не становится предметом размышлений или сознательного выбора тех, кто ее ведет. Чем осознаннее мы действуем, тем чаще живем по собственному выбору и тем естественнее обретаем в награду целостность.

А то, что мужество непременно понадобится, видно из следующих окончаний предложений, которые мне часто приходится слышать в своей терапевтической практике. Любой психотерапевт, экспериментирующий с этими основами, вскоре обнаружит, насколько типичны окончания. При мысли о том, чтобы пойти против ценностей моих родителей… Я чувствую испуг. Я теряюсь. Я вижу себя изгоем. Я чувствую, что больше не принадлежу семье. Я ощущаю одиночество. Мне придется думать за себя. Мне придется жить своим умом. А что мне тогда делать? Я потеряю любовь родителей. Мне придется перестать быть ребенком. Если бы я сам себе выбрал жизненные ценности… Маму хватил бы удар. Я был бы свободен. Мне пришлось бы сказать родителям, что они ошибаются во многих вещах. Разве взрослые так поступают? Меня бы ждала сплошная нервотрепка. Разве это не было бы грубо? Мне пришлось бы стоять на собственных ногах. Я больше не была бы папиной дочкой. Насколько целостность имеет значение в повседневной жизни, демонстрируют следующие противоречия. Женщины, которые сражаются с моральными дилеммами, созданными запретом католической церкви на средства контроля рождаемости и аборты. Сотрудники государственных учреждений, потрясенные размерами коррупции в своей сфере, которые чувствуют, что попались в ловушку конфликта между представлениями о патриотизме, чувством принадлежности и собственной совестью. Предприниматели, целеустремленные и упорные в начале карьеры, на которых давит представление о том, что удобнее верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богачу попасть в Царствие небесное. Жены, которые чувствуют, что традиционное представление о женщине как о служанке мужчины ведет к самоуничтожению. Молодые люди, стоящие перед дилеммой: уклониться от призыва или пойти в армию. Бывшие монахини, священники и раввины, разочаровавшиеся в религиозных институтах, пытающиеся найти для себя ценности вне традиции, которой долго следовали. Молодежь, восстающая против ценностей своих родителей, но не представляющая, каким тогда должно быть видение добра.

Мы можем принять кодекс ценностей, который угнетает нашу природу и наши потребности. К примеру, некоторые религиозные учения явно или открыто осуждают секс, удовольствие, желания тела, высокие устремления, материальные успехи; порицают (во всех смыслах) радости земной жизни. Если дети попали под воздействие этих учений, что тогда будет означать для них практика целостности? Их жизнь будет держаться только на некоторых элементах лицемерия, вот и всё. Когда жизнь по принятым нами стандартам ведет нас к саморазрушению, приходит время переосмыслить стандарты, а не обрекать себя на прозябание без целостности. Нужно набраться мужества и бросить вызов самым глубинным установкам, которые нас учили считать правильными.

Хотя на уровне здравого смысла довольно просто признать взаимосвязь между самооценкой и целостностью, жить согласно своим стандартам не всегда легко. Что, если наши стандарты нерациональны или ошибочны?

Защита самооценки требует четкого понимания границ персональной ответственности. Там, где нет власти, нет и ответственности, а где нет ответственности, там не может быть и рациональных упреков в свой адрес. Сожаление — да. Вина — нет. Концепция первородного греха, которая не подразумевает невинности, свободы выбора, вообще никаких альтернатив, по самой своей природе направлена против самооценки. Сама мысль о вине без волеизъявления или ответственности оскорбляет как разум, так и мораль. Давайте поразмыслим о вине и о том, как быть в ситуациях, когда мы несем личную ответственность. Для восстановления чувства целостности после конкретного ее нарушения требуются пять шагов. Нужно признать, что именно мы совершили определенное действие. Нужно встать лицом к лицу и полностью принять реальность, не отвергая и не убегая от свершившегося факта. Признаём, принимаем, берем на себя ответственность. Нужно понять, почему мы поступили так, как поступили. Мы делаем это с состраданием (как описано в практике самопринятия), но не ищем оправданий. Если ситуация связана с другими людьми, как часто бывает, нужно открыто признать перед соответствующим человеком, что мы нанесли ему вред. Мы проговариваем понимание последствий своего поведения. Признаём, как их вызвали. Мы проговариваем понимание чувств обиженных. Нужно предпринять все возможные действия, чтобы исправить или свести к минимуму нанесенный вред. Мы твердо решаем в будущем вести себя по-иному. Без этих шагов мы так и будем винить себя за неправильное поведение, даже если с тех пор прошли годы, наш психотерапевт убеждает нас, что все время от времени совершают ошибки, и даже человек, перед которым мы виноваты, нас простил. Всего этого недостаточно, и самооценка не удовлетворена. Порой мы пытаемся возместить ущерб, даже не признав его и не встав лицом к лицу с совершённым. Или продолжаем твердить: «Мне так жаль!». Или лезем из кожи вон, заискивая перед человеком, с которым поступили нехорошо, даже не пытаясь осознанно понять, что же было не так. Или игно­рируем тот факт, что можно принять меры для исправления причиненного вреда. Иногда, разумеется, нет способа исправить содеянное, и надо принять этот факт и примириться с ним. Мы не можем прыгнуть выше головы. Но если мы не делаем того, что возможно и уместно, вина остается.

Суть вины, большой или малой, — моральные упреки в свой адрес. Я поступил неверно, хотя возможно было поступить по-иному. Вина всегда связана с выбором и ответственностью, и неважно, чувствуем ли мы ее сознательно или неосознанно. Но обязательно нужно отдавать себе отчет по поводу того, что в нашей власти, а что нет, что нарушает, а что не нарушает нашу целостность. В противном случае мы рискуем обвинить себя без нужды. К примеру, предположим, что кто-то из наших близких — муж, жена, ребенок — погиб в автокатастрофе. Даже зная нереальность этой мысли, мы говорим себе: «Я должен был это предотвратить». Возможно, чувство вины частично питается нашими сожалениями о том, что мы сделали или чего не успели сделать, пока человек был жив. Если речь идет о смерти, кажущейся бессмысленной (например, когда речь идет об автокатастрофе или смерти во время пустяковой операции), тот, кто остался жить, испытывает невыносимое ощущение неподконтрольности ситуации. Он чувствует себя и погибшего пешками в руках судьбы, когда произошедшее не имеет рационального объяснения. Тогда обвинения и упреки в свой адрес помогают ослабить страдания и ощущение беспомощности. Человек думает: «Если бы только я вот это и это сделал иначе, трагедии не случилось бы». Итак, «вина» может стать ответом на потребность быть эффективным, давая иллюзию эффективности. Мы наблюдаем тот же принцип, когда дети винят себя за неправильные поступки родителей. («Если бы я не был плохим, папа не ударил бы маму. Если бы я не был плохим, мама не напилась бы и не устроила в доме пожар».) Эта проблема рассмотрена в книге Honoring the Self.

Легкость и быстрота реакции членов группы указывают, что такие проблемы не слишком глубоко залегают под «поверхностью» осознания, хотя по понятным мотивам люди стараются их избегать. (Одна из причин действенности метода завершения предложений — это его способность обходить многие блоки и отторжения.) Трагедия многих жизней состоит в том, что люди сильно недооценивают последствия и цену лицемерия и бесчестности, за которые приходится расплачиваться самооценкой. Они думают, что в худшем случае почувствуют легкий дискомфорт. На самом же деле душа принимает дозу яда.

снова предстали перед мудрецом, который сказал: «Хорошо. Теперь начнем». Отец спросил: «Не скажете ли, почему вы отослали нас на две недели? Вы никогда не поступали так раньше». И мудрец ответил: «Мне понадобилось время потому, что я тоже всю жизнь питал слабость к сладкому. Пока я не разобрался в этой проблеме сам, я был не готов лечить вашего сына».

В Индии, если возникает проблема, идут не к психотерапевтам (там их трудно найти), а к местному «духовному учителю». В одной деревне жил мудрец, не раз помогавший ее жителям. Однажды мать и отец семейства пришли к нему со своим девятилетним сыном. Отец сказал: «Учитель, наш сын — прекрасный мальчик, и мы его очень любим. Но у него серьезная проблема — он ест много сладкого, а это вредит его здоровью и разрушает зубы. Мы и уговаривали его, и наказывали — никакого толку. Можете ли вы помочь нам?». К удивлению отца, мудрец ответил: «Идите и возвращайтесь через две недели». Спорить с гуру не положено, и семейство подчинилось. Две недели спустя они

Несколько лет назад мне довелось читать статью об одном ученом-медике с высокой репутацией, который, как выяснилось, много лет подделывал данные, получая один грант за другим и одну награду за другой. Подобное поведение не могло не стать катастрофой для его самооценки даже прежде, чем мошенничество было раскрыто. Он сознательно предпочел жить в нереальном мире, где его достижения и престиж тоже были нереальны. Он знал правду задолго до того, как ее узнали другие.