Цитаты из книг автора «Натаниэль Бранден»

ПОТРЕБНОСТЬ В ДУШЕВНОМ РАВНОВЕСИИ Вероятно, нет ничего важнее знания о том, что дети нуждаются в осмысленных ощущениях. То есть им нужно знать, что Вселенная разумна и человеческое бытие познаваемо, предсказуемо и стабильно. На этом фундаменте они создают ощущение эффективности. Без него задача становится не просто трудной, а крайне трудной. Физическая реальность гораздо более достоверна, чем большинство человеческих существ. Как следствие, дети, ощущающие собственную неэффективность в делах людских, в поисках источников силы зачастую обращаются к природе, инженерии, физике или математике, которые дают целостность и душевное равновесие, редко встречающееся среди людей. Однако «душевное равновесие» в семейной жизни есть одна из самых насущных детских потребностей с точки зрения здорового развития. Но что значит в данном контексте «душевное равновесие»? Это означает, что взрослые по большей части говорят то, что думают, и имеют в виду то, что говорят. Это означает наличие правил — понятных, последовательных и справедливых. Это означает, что сегодня тебя не накажут за поведение, на которое вчера не обращали внимания или даже поощряли. Это означает, что эмоциональная жизнь родителей более-менее понятна и предсказуема, без всплесков беспокойства, гнева или эйфории, не привязанных к выраженным причинам. Это означает дом, где признают реальность, — в отличие от дома, где, к примеру, пьяный отец садится мимо стула и падает на пол, пока мать спокойно продолжает есть и разговаривать, как будто ничего не произошло. Это означает, что у родителей слова и поступки не расходятся друг с другом. Родителей, которые готовы признать свою ошибку и попросить прощения за то, что поступили несправедливо или неразумно, и которые мотивируют у ребенка желание понимать душевную боль, а не избегать ее, поощряют и укрепляют в ребенке осознание, а не наказывают за него. Если вместо покорности мы хотим видеть в детях желание сотрудничать, а вместо соглашательства — самоответственность, то необходимо создать дома условия, стимулирующие детское мышление. Этого не добиться в окружении, изначально враждебном любым проявлениям разума.

Последние шесть вышеперечисленных основ указывают на один из начальных методов борьбы с программированием негатива. В психотерапевтической практике или в моих группах самооценки я иногда прошу клиентов записывать от шести до десяти окончаний этих последних основ ежедневно в течение двух-трех недель. Это потенциальный инструмент депрограммирования. Принцип таков: мы поддерживаем «излучение» идей за счет высокой концентрации осознанности (что весьма отличается от беспокойства, накручивания себя, одержимости или жалоб).

Работая со взрослыми, на ошибки которых в детстве реагировали неправильно, я часто использую набор основ предложений. Вот типовые последовательности и типовые окончания. Когда мама видела, что я ошибаюсь… Она выражала нетерпение. Она давала понять, что я безнадежен. Она звала меня «большим младенцем». Она злилась и говорила: «Давай я покажу, как надо!» Она насмехалась и смотрела с презрением. Она звала отца. Когда отец видел, что я ошибаюсь… Он злился. Он читал мне нотацию. Он ругался. Он сравнивал меня с братом. Он насмехался. Он читал мне получасовую лекцию. Он рассказывал, как блестяще сам все делает. Он говорил: «Маменькин сынок». Он выходил из комнаты. Когда я сам ловлю себя на ошибках… Я говорю себе, что я тупица. Я называю себя глупцом. Я чувствую себя неудачником. Я чувствую испуг. Я думаю, что будет, когда мою ошибку заметят. Я говорю себе: бесполезно даже пытаться. Я говорю, что мне нет прощения. Я чувствую презрение к себе. Если бы кто-то сказал мне, что совершать ошибки нормально… Я был бы другим человеком. Я бы не совершал стольких ошибок. Я бы не боялся делать новые попытки. Я бы не был столь самокритичен. Я был бы более открыт. Я бы проявлял больше авантюрности. Я бы достиг большего. Я говорю себе… Я делаю в отношении себя то, что когда-то сделали мне отец и мать. Голоса родителей по-прежнему звучат в моей голове. Я имею к себе не больше сострадания, чем мой отец. Я ругаю себя хуже, чем моя мать. Не делая ошибок, я не смогу расти. Я душу сам себя. Ошибки подрывают мою самооценку. Если бы я набрался храбрости разрешать себе ошибаться… Я бы не совершал стольких ошибок. Я был бы осторожнее и не так напрягался. Я бы смог полюбить свою работу. Мои идеи имели бы больше шансов. У меня было бы больше идей. Я был бы креативнее. Я был бы счастливее. Я бы не проявлял безответственность. Если бы я сочувственнее относился к своим ошибкам… Я бы не чувствовал себя неудачником и прилагал больше усилий. Я бы отдавал больше. Я бы больше любил себя. Я бы не впал в депрессию. Я бы вел себя осознаннее. Я бы сражался со всеми страхами. Я бы был сам себе хозяин, а не дитя своих родителей. Если я научусь правильному отношению к собственным ошибкам… Я буду меньше ощущать напряженность. Моя работа пойдет лучше. Думаю, я испробую кое-что новое. Я сдам в архив старый сценарий. Я стану сам себе лучшим родителем. Думаю, это будет трудно. Мне придется отказаться от того, чтобы потворствовать себе. Придется потренироваться. К этому придется привыкнуть. Звучит обнадеживающе. Я чувствую энтузиазм.

Реакция родителей на ошибки детей может оказаться роковой для само­оценки последних. Ребенок учится ходить, совершая массу неверных движений. Постепенно он понимает, какие движения не помогают, и сосредоточивается на главных. Ошибки — неотъемлемая часть в процессе научения ходьбе, как и в процессе обучения вообще. Если ребенка, сделавшего ошибку, в ответ наказывают и унижают, если родитель нетерпеливо отталкивает его и говорит: «Лучше я сам!» — малыш лишается возможности учиться преодолевать трудности. Нарушается естественный процесс роста. Потребность избежать ошибок становится приоритетнее умения справляться с новыми вызовами. Ребенок, чувствующий, что родители его не принимают, когда он делает «ложный шаг», усваивает реакцию неприятия себя в ответ на ошибки. Осознание отключено, самопринятие, самоответственность и само­утвержде­ние лишаются почвы. Но если дать детям шанс, они обычно естественно и непринужденно учатся на собственных ошибках. Иногда полезно без критики и педантизма спросить: «Какой урок ты извлек? Что ты сделаешь по-другому в следующий раз?». Желательнее побуждать ребенка самому искать ответы, чем выдавать готовые. Однако для грамотного стимулирования детского мышления от родителей, как правило, требуется более высокий уровень осознанности (и терпения), чем при предложении готовых решений. Зачастую нетерпение — враг хороших родителей.

Я аплодирую мэтрам, поскольку убежден: страх физического наказания смертелен для детской самооценки.

РОДИТЕЛЬСКИЕ ОЖИДАНИЯ Я уже упоминал о мнении Куперсмита по поводу родительских ожиданий. Отсутствие последних не идет детям на пользу. Разумные родители поддерживают этические стандарты, которым дети должны соответствовать. Также они обозначают уровень результатов: они ожидают, что дети будут учиться, приобретать знания и навыки и двигаться к личностной зрелости. Подобные ожидания следует соотносить с уровнем развития ребенка и уважать его уникальные качества. Не стоит перегружать свое чадо ожиданиями, которые не учитывают обстоятельств и его потреб­ностей. Но точно так же не следует предполагать, что ребенок всегда будет следовать высоким стандартам естественно, из чисто эмоциональных побуждений. Дети хотят точно знать, чего от них ожидают, и ощущают беспокойство, когда им отвечают: «Ничего».

Что касается критики, она может быть направлена только на поведение ребенка, но не на него самого. Принцип таков: опишите поведение (ударил братика, нарушил обещание) и опишите свои чувства по этому поводу (гнев, разочарование), скажите, что бы вы хотели, чтобы ребенок сделал (если такое возможно), — но не подавляйте личность! [1] Под описанием ваших чувств я подразумеваю констатацию: «Я разоча­рован», «Я огорчен», «Я рассержен». Речь не идет о таких фразах, как «Мне кажется, ты самый испорченный ребенок на свете». Это описание не чувства, а мысли, суждения или оценки, которые выражаются на языке чувств. Нет такой эмоции — «ты самый испорченный ребенок на свете». Истинные эмоции здесь — ярость и желание причинить боль. Оскорбление детской самооценки еще никому не приносило пользы. Вот первое правило действенной критики. Мы не мотивируем хорошее поведение, унижая достоинство, интеллект, мораль, характер, намерения или психологию детей. Никого еще не сделали хорошим, внушая ему, что он плохой. «Ты такой же, как [некий персонаж, достойный порицания]». Нападки на самооценку повышают вероятность повторения нежелательного поведения: «Раз я плохой, то и буду вести себя плохо». Многие взрослые на сеансах психотерапии жалуются, что по-прежнему слышат внутренние голоса отца или матери, которые твердят: «Ты плохой, испорченный, тупой, безнадежный». Стремление этих людей к лучшей жизни наталкивается на тянущий вниз груз оскорбительных ярлыков, требующий поддаться дурному мнению собственных родителей. И борьба не всегда заканчивается успехом. Поскольку представление о себе превращается в судьбу, согласно принципу самосбывающихся пророчеств, мы должны хорошо понимать, какого представления о себе будем придерживаться. Если мы сможем высказать упрек, не унижая и не обесценивая достоинства ребенка, если будем уважать его самооценку даже в гневе, то разрешим одну из наиболее трудных и значимых проблем компетентного родительского воспитания.

Чем точнее направлена похвала, чем больше она значит для ребенка. Общие и абстрактные комплименты заставят его недоумевать: за что же в точности его похвалили? Пользы в этом мало. Похвала должна быть не только конкретной, но и соизмеримой. Напыщенная, преувеличенная похвала провоцирует тревогу, потому что ребенок знает — она не соответствует его самовосприятию (этой проблемы можно избежать, если описать поведение ребенка, добавив к нему выражение одобрения без нереалистичных оценок). Некоторые родители искренне стремятся помочь своему чаду с само­оценкой, однако их похвала всегда слишком общая, неконкретная и избыточная. В лучшем случае она не сработает. В худшем приведет к обратному результату: ребенок будет тревожиться и чувствовать, что его не видят. Кроме того, подобная политика создает «наркоманов одобрения» — детей, которые секунды прожить не могут без похвалы, а не получая ее, ощущают, что их не ценят. Многие преданные родители, с хорошими намерениями, но без соответствующих навыков, превратили своих детей в таких вот «наркоманов одобрения», перенасыщая атмосферу в доме своими «любовными» оценками. Если мы хотим воспитать в малыше самостоятельность, нужно всегда оставлять ему возможность самому дать себе оценку после того, как мы охарактеризовали его поведение. Освободите ребенка из плена своих суждений. Помогите ему создать условия для независимого мышления. Выражая удовольствие и одобрение вопросам, наблюдениям и мыслям ребенка, мы стимулируем в нем осознание. Позитивно и уважительно реагируя на его усилия по самовыражению, мы мотивируем самоутверждение. Признавая и выказывая одобрение его правдивости, мы стимулируем целостность. Когда ребенок делает что-то правильное, просто выражайте свое удовольствие. Пусть ребенок сам делает выводы. Это простейший постулат эффективного закрепления поведения.

ПОХВАЛА И КРИТИКА Любящие родители, стремящиеся поддерживать в своих детях самооценку, часто делают это при помощи похвалы. Однако неуместная похвала так же вредит самооценке, как и неуместная критика. Много лет тому назад я узнал от Хаима Гинота о важном отличии между похвалой-оценкой и похвалой-одобрением. Похвала-оценка не идет ребенку на пользу. Напротив, похвала-одобрение эффективно поддерживает самооценку и закрепляет желаемое поведение. Вот цитата из книги Гинота Teacher and Child («Учитель и дитя»): «Психотерапевт никогда не говорит ребенку: “Ты хороший мальчик”, “У тебя замечательно получается”, “Продолжай, ты хорошо работаешь”. Похвала-суждение не употребляется. Почему? Потому что она вредна. Она создает тревожность, стимулирует зависимость и побуждает к оборонительному поведению. Она не способствует воспитанию самостоятельности, саморегуляции поведения и самоконтролю. Все эти качества требуют независимости от сторонних суждений. Они полагаются на внутреннюю мотивацию и оценку. Чтобы быть самим собой, человек должен быть свободен от давления похвалы-оценки». Утверждая, что мы одобряем и ценим поступки и достижения ребенка, мы остаемся в парадигме фактов и описаний, предоставляя ему самому давать оценку. Вот примеры, которые дает Гинот: «Марсия, 12 лет, помогала учителю расставить книги в классной биб­лиотеке. Учитель избегал лично направленной похвалы. (“Ты хорошо поработала. Ты очень трудолюбивая. Ты хороший библиотекарь”.) Вместо этого он описывал достижения Марсии: “Теперь все книги в порядке. Детям будет легко найти нужную. Это была трудная работа. Но ты справилась. Спасибо”. Признание учителем ее достижений дали Марсии возможность самой сделать вывод: “Учителю нравится то, что я сделала. Я молодец”. Филлис, 10 лет, написала стихотворение, в котором выразила свои впечатления от первого снега. Учитель сказал: “Твои стихи отражают и мои чувства. Как приятно, что они переложены в стихотворную форму!”. На лице маленькой поэтессы расцвела улыбка. Она повернулась к подруге и сказала: “Мистеру А. действительно нравятся мои стихи. Он думает, я замечательная”. Рубен, 7 лет, вырабатывал хороший почерк. Ему было трудно выводить ровные строчки. Наконец у него получилась красивая страничка с разборчивыми буковками. Учитель написал в его тетради: “Буквы ровные. Как приятно читать то, что ты написал!”. Когда учитель раздал тетради, дети тут же стали смотреть учительские замечания. Вдруг учитель услышал странный звук — это Рубен целовал свою тетрадку! “Я научился хорошо писать!” — воскликнул он».

ВОСПИТАНИЕ СОГЛАСНО ВОЗРАСТУ Детей нужно воспитывать — это очевидно. Что иногда менее очевидно, так это потребность в воспитании соответственно возрасту, или, точнее, уровню развития ребенка. Некоторые формы воспитания, уместные для трехмесячного младенца, спровоцируют инфантильное поведение у шестилетки. Младенца одевают взрослые, но шестилетний ребенок вполне может одеваться сам. Помощь, уместная для шестилетнего ребенка, подорвет индивидуацию у шестнадцатилетнего юноши. Когда вопрос задает малыш, педагогично будет серьезно обдумать его и дать ответ. А если вопрос задает под­росток, полезнее попросить его высказать собственные соображения или порекомендовать нужную книгу. Помню, ко мне пришла женщина 26 лет. У нее был кризис: муж ее оставил, а она не знала, как делать покупки. Первые 19 лет жизни одежду ей покупала мать. Когда в 19 лет она вышла замуж, муж взял на себя все дела — и не только покупку одежды, но и всех предметов домашнего обихода, включая продукты. На эмоциональном уровне она ощущала себя ребенком — с соответствующей степенью самодостаточности. Мысль о том, чтобы делать самостоятельный выбор и принимать решения даже по простейшим повседневным вопросам, ужасала ее. Родители, стремящиеся развивать в ребенке независимость, должны предлагать ему варианты выбора, соответствующие уровню развития. Мать может посчитать нежелательным спрашивать у пятилетнего ребенка, хочет ли он вообще надевать свитер; но она может предложить ему выбрать из двух свитеров. Некоторые дети ждут совета взрослых, даже если это не требуется. Тогда полезно уточнить: «А ты как думаешь?». Взрослым свойственно желание поскорее привить ребенку умение делать выбор и принимать решение. Это дело, требующее от взрослого осознанности и чувствительности. Главное — помните о конечной цели.