Цитаты из книг автора «Натаниэль Бранден»

СТРАХ, БОЛЬ И УСТРАНЕНИЕ НЕГАТИВА Иррациональные страхи неизбежно оказывают отрицательное воздействие на наше самоощущение. И наоборот, устранение иррациональных страхов способствует росту самооценки. Это одна из главных задач психотерапии. Неизлеченная боль прошлого ставит еще одно препятствие на пути к повышению самооценки, поскольку часто вызывает ощущение беспомощности, от которого человек, как правило, старается отгородиться. Если мы находим в себе силы ослабить или изгнать боль от психологических травм, самооценка начинает расти. Работая с проблемами, обозначенными выше, мы постоянно перемещаемся между позитивом (например, умением жить осознанно) и негативом (например, иррациональными страхами). Эти моменты неразрывно переплетены между собой. Для целей обсуждения и анализа их можно отделить в понятийном плане, однако в жизни они всегда сосуществуют. Устраняя негатив, мы расчищаем путь для позитива. Когда мы культивируем позитивные моменты, негатив часто слабеет или исчезает. В последние годы психофармакология совершила значительный прорыв, что повлияло на устранение ряда негативов — в особенности серьезных расстройств, происхождение которых кроется в нарушениях биохимического баланса. Многие люди обрели возможность полнее функционировать в окружающей реальности. Однако эта область несвободна от противоречий. Оппоненты сторонников психофармакологии утвержда­ют, что ее эффект сильно преувеличен, что результаты исследований не подтверждают громких заявлений, а опасные побочные эффекты препаратов замалчиваются или недооцениваются38. Я наблюдал клиентов до и после того, как их тревожность, депрессии и обсессивно-компульсивные реакции ослаблялись или устранялись (а может, маскировались?) химическими препаратами. Меня всегда поражало, что фундаментальные проблемы с самооценкой (и структурой личности) при этом никуда не девались, и неважно, чувствовали ли себя люди лучше или нет. Однако, помимо ослабления страданий, такое лечение имеет еще одно преимущество: проходящие его пациенты лучше воспринимают воздействие психотерапии. Плохая же новость состоит в том, что иногда лекарства уводят людей от реальности: проще принять таблетку, чем решать проблему.

Как помочь ему освободиться от иррациональных страхов? Как помочь ему избавиться от непреходящей боли старых ран и травм, возможно, полученных в детском возрасте? Как помочь клиенту признать, принять те аспекты его эго, которые он отвергает и отрицает? Равным образом клиент, желающий оценить результативность терапии, может использовать эти вопросы, чтобы изучить применяемый подход или личный прогресс. Итак… Учусь ли я жить более осознанно? Учусь ли я принимать себя? Помогает ли мне психотерапевт добиться самостоятельности и личной силы? И так далее.

Как помочь клиенту разрешить конфликты и вызовы, чтобы одновременно расширить его зону комфорта, компетенции и мастерства?

ЧТО ДОЛЖЕН УМЕТЬ ПСИХОТЕРАПЕВТ, ОРИЕНТИРОВАННЫЙ НА САМООЦЕНКУ К числу базовых навыков, которыми должен обладать каждый эффективный психотерапевт, относятся навыки выстраивания отношений между людьми, а именно: налаживание взаимопонимания, создание атмосферы безопасности и принятия, умение вселить надежду и оптимизм. Также психотерапевт должен владеть навыками решения проблем — например, в сексуальной сфере, в области карьеры, обсессивно-компульсивных расстройств и т. д. Если терапевт считает наработку самооценки ключевым аспектом в своей работе, ему следует обратить внимание на специфические аспекты. В обобщенном виде их можно представить в виде таких вопросов: Какими средствами я владею, чтобы помочь клиенту жить осознаннее? Как я смогу научить его самопринятию? Как я смогу помочь ему повысить самоответственность? Как я смогу мотивировать его самоутверждение? Как я могу помочь клиенту действовать более целенаправленно? Как помочь ему проявлять больше целостности в повседневной жизни? Как воспитать в нем самостоятельность? Как научить его относиться к жизни с интересом? Как пробудить заблокированный позитивный потенциал?

Можно ли добиться успеха в практике самопринятия, не изучая субличности? Конечно. Если мы просто научимся принимать и уважать сигналы внутреннего «я» и полнее ощущать происходящее, это пойдет на пользу самооценке. Однако порой мы видим, что самопринятие блокировано, но не понимаем почему. Таинственные голоса, звучащие у нас в голове, занимаются безжалостной самокритикой. Самопринятие кажется недостижимым идеалом. Если такое случается, то работа с суб­личностями может обеспечить настоящий прорыв. В психотерапии она нередко дает бесценные результаты, поскольку одно из препятствий для роста самооценки — звучащие изнутри родительские голоса, бомбардирующие нас критичными и даже враждебными замечаниями. Мы, психотерапевты, должны понимать, как отключить эти негативные голоса и превратить враждебные материнские или отцовские субличности в источник позитива.

Работаем ли мы с подростковым эго, эго противоположного пола или родительским эго, желая добиться интеграции субличностей и ощущения полноты своего «я», процесс всегда одинаков. Мы превращаем отторгаемые субличности из источников расстройства и конфликтов в позитивные ресурсы, которые обогащают нас и наполняют энергией.

Несколько лет назад Деверс определила еще две субличности, работа с которыми дает хорошие результаты, — это внутреннее «я» и внешнее «я». Внешнее «я» — компонент психики, проявляющийся через эго, которое мы показываем миру. Проще говоря, внешнее эго — личность, которую видят другие люди. Оно может оказаться как адекватным средством проявления внутреннего «я» в реальном мире, так и непробиваемой броней, искажающей внутреннее «я» до неузнаваемости. Внутреннее «я» — личность, которую видим и ощущаем только мы, личное эго, воспринимаемое субъективно. (Вот хорошая основа предложения: «Если бы мое внешнее “я” в большей степени открывало мое внутреннее “я” миру…»)

Мы разработали практические методы достижения этой цели.

Приведенный перечень субличностей не является исчерпывающим. Я включил в него лишь те, с которыми мы чаще всего имеем дело в психо­терапевтической практике. Но каждая субличность требует нашего понимания, принятия, уважения и благожелательности.

Клиенту пришлось побороться, чтобы научиться отличать собственный голос от голоса отцовской субличности.