– Известный итальянский род, – кивнул Волков. – Но я проверил: эта Кьяра не принадлежит к нему. Либо какая-то очень отдаленная ветвь, либо однофамилица.

– Вы хотите, чтобы я нашел маску, которая лежала в этой шкатулке? – догадался Стефан.

Волков кивнул.

– Если она все еще существует. Но главное, я хочу знать, за что Вальтерру стерли из истории.

– А что насчет тех венецианок, в дневниках которых вы встречали упоминание о нем?

– Я все проверил тщательно, увы, те следы ни к чему не ведут. Вся надежда на шкатулку и эту Кьяру Циани.

Стефану очень хотелось спросить, что он получит взамен, и Волков будто прочитал его мысли. Может, он врет, что потерял дар, и все еще является колдуном, для которого люди – открытая книга? Или же прочесть мысли одержимого чем-то человека не так и сложно?

– Вы же уже изучили книгу, которую я вам дал? – спросил Волков.

Стефан кивнул.

– Тогда у меня есть еще одна. Но вам нужно сделать перерыв. Поверьте моему опыту, Стефан, нельзя погружаться в одну идею с головой, иногда нужно переключаться. Иначе вы не только упустите что-то важное, но и не заметите, как перейдете черту допустимого.

Иногда Волков говорил так, будто был старше и опытнее лет на тридцать, хотя Стефан уже выяснил, что разница между ними составляет всего-то три года. Тем не менее заказчик был прав: полезно будет переключиться, чтобы уложить в голове все, прочитанное в книге, а не вертеть одни и те же мысли по кругу.

– Хорошо, я займусь этим, – пообещал он.

– И мой вам совет: возьмите тех, кто помогал вам с зеркалом.

– Зачем? – не понял Стефан.

– Затем, что я уже говорил вам: просить помощи не стыдно.

Стефан промолчал, решив, что уж с этим-то вопросом он справится самостоятельно. Лина и так долго отходила от их приключений и до сих пор опасается смотреться в зеркала. Тщательно скрывает это, но Стефан не слепой, замечает.

Не нужна ему помощь, что бы там ни думал заказчик.

Глава 3

Это было странное, доселе никогда не испытываемое Лу чувство: ей срочно нужно было погладить кота. И чтобы не искать по подвалам какого-нибудь бездомыша, Лу приняла единственно верное решение: вытащила телефон и набрала номер подруги – счастливой обладательницы пяти пушистых экземпляров.

Крис ответила быстро, как всегда. Она отвечала после первого же гудка что днем, что ночью, и иногда Лу казалось, что подруга и вовсе не спит. Впрочем, это было почти правдой: Крис была айтишницей, работала на удаленке и не соблюдала даже примерный режим дня. Работала тогда, когда хотела. Могла сутки не вылезать из-за компьютера, потом спала весь день, чтобы затем снова уйти в работу на очередные сутки. Единственное, что Крис терпеть не могла, это рабочие созвоны в восемь утра. Пожалуй, это было то редкое время, когда она точно предпочла бы спать.

– Конечно, приезжай! – обрадовалась Крис, услышав голос Лу. – У меня тут Стефан в гостях, но ты не помешаешь. Напротив.

Что именно «напротив», Крис не договорила, но Лу было неважно. Со Стефаном она познакомилась тогда же, когда и с Крис: около двух месяцев назад. И не то чтобы ученый ей не нравился, скорее, она его слегла презирала. За педантичную аккуратность, за сытую жизнь и утонченные интересы. Но никакая книжная крыса не могла помешать ей потискать пушистых любимцев.

Крис жила практически в центре Москвы, и Лу втайне надеялась, что к тому моменту, как она доберется туда из своего пригорода, Стефан уже уйдет, но не свезло: он ей даже дверь открыл. Они не встречались те самые два месяца, что прошли с момента поисков проклятого зеркала, и теперь Лу вдруг показалось, что аккуратности и чистоплюйства в ученом стало чуточку меньше. По крайней мере, к парикмахеру ему было нужно уже недели две как, светлые волосы лежали не в таком идеальном порядке, как летом, побриться желательно было еще вчера, и на рукаве рубашки – подумать только! – темнело чернильное пятно. Хорошо хоть сама рубашка все еще оставалась белой, с наглаженным воротничком, а то Лу уже переживать начала бы, не случилось ли чего.

– И ты тут, – проворчала она. – Держи. – Он сунула Стефану в руки большой пакет кошачьего корма – не с пустыми же руками к детишкам приходить! – и протиснулась мимо него в квартиру.

– Я тоже рад тебя видеть, – пробормотал Стефан, закрывая за ней дверь.

– Ой, кому ты врешь, – отмахнулась Лу.

Быстро скинув кроссовки, она тут же опустилась на пол и распахнула объятия для уже летящей к ней на всех парах белоснежной Пинги. Пинги Лу любила больше всех, и кошка отвечала ей тем же. Она была абсолютно глухой, но чувствовала Лу какими-то своими кошачьими инстинктами. Крис утверждала, что Пинги усаживается на окно уже в тот момент, когда Лу только садится в метро.

Остальные коты такого проявления любви не демонстрировали, но на шум вышли. Все, кроме Лагги, но тому было простительно. Лагги был самым старым котом в прайде, как их называла Лу, и большую часть суток предпочитал спать в мягкой лежанке. Открывал глаза лишь тогда, когда кто-то начинал выяснять кошачьи отношения, раздраженно шипел на нарушителей порядка и снова засыпал, перевернувшись на другой бок.

Выдав каждому пушистому долю любви и ласки, Лу подхватила Пинги на руки и прошла в комнату, где у Крис стояло около десятка компьютеров и где большую часть суток проводила она сама. Вот и сейчас подруга сидела в огромном офисном кресле, почти потерявшись в нем. Крис была маленького роста, внешностью скорее напоминала подростка, а потому в кресле руководителя крупной корпорации смотрелась немного нелепо, как будто заглянула на работу к отцу, но ее это не волновало. Спина важнее – так сказала она как-то Лу.

Стефан уже тоже успел вернуться в комнату и сейчас листал какую-то книгу. Лу с Пинги на руках, не спрашивая разрешения, плюхнулась на диван рядом с ним.

– Чем это вы тут занимаетесь? – поинтересовалась она.

– Готовим новую экспедицию, – отозвалась Крис прежде, чем Стефан успел бы остановить ее. Если, конечно, захотел бы.

– М-м-м, новый заказ? – Этот вопрос Лу адресовала Стефану. Она еще помнила, как он соврал ей, что дневник графа Ордынского нужен ему самому, а потом выяснилось, что он просто выполняет заказ какого-то коллекционера, которому лень самому марать руки.

На этот раз Стефан не собирался ничего отрицать и вообще не смутился.

– Да.

– И что ищете? Снова чьи-то личные записи или зеркало?

– Маску.

– Маску?

Стефан кивнул.

– Старую венецианскую маску.

– Заинтересована? – Крис подмигнула Лу, разворачиваясь к ней вместе с креслом. – Хочешь помочь?

Та скривилась.

– Уж обойдусь как-нибудь.

– А искать ее надо на Крите, – снова дразнящим тоном уведомила Крис.

Лу изобразила заинтересованный вид.

– Так-так-так, с этого места поподробнее.

– Я справлюсь сам! – решительно заявил Стефан.

Крис раздраженно выдохнула.

– Мы оба знаем, что помощь тебе не помешает. Я не поеду ни за какие коврижки, Лину ты брать не хочешь. Возьми хотя бы Лу.

– А почему это ты Лину брать не хочешь? – заинтересовалась Лу.

– Я обязан перед тобой отчитываться?

– Это не отчет, а дружеская беседа.

– Мы друзья?

Лу сложила руки на груди и с усмешкой уставилась на Стефана.

– Ну и сиди тут букой.

Стефан сделал глубокий вдох, затем медленно выдохнул.

– Я не хочу снова ее впутывать. Она чуть не погибла в прошлый раз.

– Ясно. Так уж и быть, я с тобой поеду.

– Я тебе не предлагал, – напомнил Стефан.

– Я сама себя предложила. Вдруг тебе снова понадобится что-то украсть, сам полезешь?

– Мне не понадобится ничего красть.

– Ты этого не знаешь, Стефан, – вмешалась Крис. – А даже если не украсть, то скорее всего тебе придется лазить по развалинам. Нужен кто-то, кто тебя подстрахует или поможет что-то поднять или достать. Лу с ее способностями может тебе помочь.

Лу до сих пор было непривычно, что кто-то посторонний так просто говорил о ее способностях. Слабым телекинезом она обладала с детства, могла двигать предметы одной лишь силой мысли и легким движением руки. Собственно, именно с помощью этих способностей она и стала воровкой. Не так уж и сложно влезть в чей-то дом, если ты можешь открыть замок на расстоянии и подтянуть к себе нужную вещь издалека. Об этом ее умении когда-то знал лишь родной брат Глеб, но теперь знают еще четыре человека, и ее это внезапно совсем не беспокоит.

– У Лу наверняка нет визы, – предпринял последнюю попытку Стефан.

– Она может ее сделать, – настаивала Крис.

– Могу, – подтвердила Лу и тут же добавила: – Сколько ты мне заплатишь?

Стефан одновременно с раздражением и удивлением посмотрел на нее.

– Тебе говорили, что ты наглая?

– Чаще, чем что красивая, – кивнула Лу, тряхнув копной рыжих кудряшек – главного ее достоинства.

Кажется, у него даже не осталось сил, чтобы раздражаться.

– Ладно, – наконец сдался Стефан. – Сумму мы обсудим, с визой помогу. Мне действительно пригодится чья-то помощь.

– Ну вот видишь, – улыбнулась Лу, расслабленно откинулась на спинку дивана и почесала Пинги за ушком. – Мы сработаемся, профессор!

– Лу, – снова тяжело вздохнул Стефан, – ты, видимо, не понимаешь разницы между ученым и профессором. Профессор – это не просто звучное слово, а ученое звание или должность на кафедре. Профессор – это человек, который читает лекции, гоняет студентов на экзаменах и ведет бесконечные отчеты для министерства. Я – историк, научный сотрудник, я сижу в архиве, пишу статьи, ругаюсь с рецензентами и радуюсь, когда в библиотеке выдают редкую книгу. У меня нет кафедры, студентов и расписания занятий. И слава богу, потому что я не умею с энтузиазмом читать лекции на тридцать человек, половина из которых все равно спит.

– Ладно, ты не профессор, ты зануда.

Крис прыснула.

– Лу права, Стеф, – заметила она. – Я ведь слышала, что даже Лина иногда тебя так называет.

– Лина просто шутит, а Лу могла искренне заблуждаться, – парировал Стефан.

– Ну, заниматься моим образованием уже поздно, – пожала плечами Лу. – Что выросло, то выросло. Но если тебе так не терпится прочитать лекцию хоть кому-то, кто не будет спать, можешь меня просветить насчет этой венецианской маски, которую мы будем искать.

Показалось, что Стефан даже сел прямее. Может быть, он и не преподавал в университете, но читать лекции на те темы, в которых разбирался, определенно любил, как большинство увлеченных ученых.

– Что ты вообще знаешь о венецианских масках? – тоном строгого преподавателя спросил он.

– Ровным счетом ничего, – призналась Лу. – При моей профессии я могу тебе рассказать только о масках из чулка, но едва ли ты это имел в виду.

Крис снова хрюкнула, сдерживая смех, а Стефан раздраженно закатил глаза.

– Вот поэтому я и не преподаю! – припечатал он, а Лу примирительно подняла руки.

– Ладно-ладно, прости! Но я действительно ничего не знаю.

Стефан еще немного помолчал, будто ждал, пока установится тишина в аудитории (все же он зря не преподает!), а затем начал:

– Венеция в XVI-XVII веках – это не просто красивые каналы и гондольеры, а настоящая столица торговли и культуры. Там сходились торговые пути со всего Средиземноморья, и там же бурлила политическая жизнь. Это был огромный перекресток мира: торговцы из Османской империи, послы из Франции, наемники со всей Европы, художники, шпионы – все это кипело на узких улочках. Венецианцы обожали тайны, интриги, маскировку. Маски были частью их мира, а не только карнавальной забавой. Под маской можно было заключать сделки, вести переговоры, шпионить и даже судить. Некоторые чиновники заседали в масках, чтобы их не узнали.

– Серьезно? – приподняла бровь Лу. – У них судьи в масках были?

– Не все, но да, были, – кивнул Стефан. – Это был способ сказать: «Я не человек, я закон». Маски были универсальным языком. Представь себе: полгода в году, с октября по март, люди ходили в масках почти повсюду. Днем, ночью, в тавернах, на балах, в театре. Никто не знал, кто перед ним: ни пола, ни сословия. Маски разрешалось носить только в этот «сезон масок». И это тоже было важно. Летом они были запрещены: слишком жарко, слишком опасно и слишком легко скрыться от правосудия. Так что полгода Венеция жила в почти полном анонимном карнавале, а потом снова становилась «узнаваемой».

– Удобно, – хмыкнула Лу. – Полгода можно и мужу изменять, и налоги не платить.

– В целом, примерно так, – сдержанно согласился Стефан. – Власти ненавидели это, но ничего не могли поделать: маскировка размывала социальные границы, а Венеция жила на контрасте между строгими законами и необходимостью иногда их отпускать. Маски делали из папье-маше, покрывали гипсом, шелком, даже золотом. Были белые bauta – это почти как униформа, их надевали и мужчины, и женщины. Были изящные gnaga – маски кошек, которые носили мужчины, переодетые в женщин, чтобы разыгрывать комические сцены и оставаться неузнанными.

– О боже, – фыркнула Лу. – Маска для тех, кто вечно притворяется.

– Для тех, кто любит театр, – поправил Стефан. – Еще были medico della peste – маски чумных докторов с длинным клювом, куда клали травы. Их сейчас все знают, но тогда они пугали до дрожи.

– Не то чтобы они сейчас вызывают восторг, – пробормотала Крис. – Расскажи Лу про балы.

– Балы – отдельная история. Это была политика. Под маской можно было договориться о свадьбе, продать партию оружия или разболтать государственную тайну. Множество заговоров рождалось именно там, где люди думали, что их не узнают.

– Хорошо, – как послушная студентка, кивнула Лу. – И чью маску мы ищем? Судьи или предателя?

– Некоей девушки Кьяры Циани.

– Вот как? – Лу удивленно приподняла рыжие брови. – И чем она примечательна?

– Она примечательна автором, который ее сделал, – пояснил Стефан. – Не Кьяру, конечно, а маску. Мастера звали Бартоломео Вальтерра, и он один из самых загадочных мастеров своего времени. Жил и творил в семнадцатом веке, но кто-то очень постарался, чтобы от синьора Вальтерры не осталось ничего: ни биографии, ни работ. Моему заказчику удалось купить на аукционе шкатулку, принадлежавшую когда-то Кьяре Циани. На шкатулке есть клеймо Вальтерры. Видимо, раньше в ней хранилась маска. И нам нужно ее найти.

– А эта Кьяра жила на Крите? – уточнила Лу.

– Вероятно, – вступила Крис. – У нас есть сведения о влиятельной семье Циани, проживавшей когда-то на Крите и владеющей большими плантациями оливковых рощ и виноградников. Возможно, Кьяра была дочерью или женой синьора Циани.

– Но каким боком Крит к Венеции? Это ж Греция.

Стефан кивнул, будто Лу задала самый логичный вопрос на свете.

– Сейчас объясню. После Четвертого крестового похода, в 1204 году, Венеция получила контроль над территориями Критa. Первоначально это была лишь часть острова, остальные районы оставались под властью византийцев и местных князей, но постепенно, к 1212 году, Венеция установила контроль над всем островом. Крит стал венецианской колонией и назывался тогда «Кандиа». Венецианцы селились там, строили укрепления, торговали, создавали свои виллы и плантации. Они привозили ремесленников, мастеров, художников, свои традиции и культуру, включая маски, карнавалы и моду. Со временем на острове образовалась целая община венецианцев, которая жила по привычкам своей родины, но на греческой земле.

Он сделал паузу, чтобы убедиться, что Лу следит за его объяснением.

– Так что Кьяра Циани, скорее всего, родилась в семье потомков этих венецианцев. Они жили на Крите столетиями, а их влияние ощущалось во всем: от экономики до социальных обычаев. И если Вальтерра делал маску для кого-то из этой семьи, то логично, что она оказалась на острове.

– Ого, – пробормотала Лу. – А я думала, Венеция – это просто карнавалы и гондолы.

– Карнавалы и гондолы – это только внешняя сторона, – улыбнулся Стефан. – На самом деле за ними скрывался целый мир интриг, торговли, власти, военных побед и поражений… и вот такие тайные предметы, как та маска, которую мы ищем.

Лу потерла лицо руками.

– Кажется, за пятнадцать минут я узнала больше, чем за все школьные уроки истории, – призналась она.

– Это интересно, правда? – подмигнула Крис. – Я обожаю слушать Стефана, он был бы клевым преподавателем.

– Да, я б на его лекциях, возможно, даже не спала, – поддержала Лу.

– Ты бы на мои лекции даже не пришла, – фыркнул Стефан.

Лу, немного подумав, вынуждена была признать его правоту. История, тем более чужих стран, никогда ее не интересовала. Но кто ж знал, что это может быть так интересно?!

– Значит, мы едем на Крит! – Лу улыбнулась и толкнула Стефана в плечо своим плечом. – Повеселимся, я тебе обещаю!

По лицу Стефана пробежала мимолетная гримаса, и он внезапно заявил:

– Знаешь, я тут подумал: надо позвать с собой еще и Кочетова.

Лу едва не поперхнулась. На лице Крис отразилось такое же искреннее изумление.

– Этого рыжего психа?! – завопила Лу. – Ты с ума сошел?

– В самом деле, Стефан, – гораздо спокойнее поддержала подругу Крис. – С чего вдруг?

– С того, что я ничего не понимаю в организации подобных экспедиций, – признался Стефан. – А он профессионал.

На это ни Лу, ни Крис не нашлись, что ответить. Как бы они ни относились к Дэну Кочетову, а Стефан был прав.