– Ну, так и есть! Добрые родственнички опять решили меня надуть, – рассержено фыркнула она. – Думали, не замечу диких зверей, скрывающихся в зарослях, и не увижу болот, где полно змей…

Но как бы там ни было, вынужденный круиз порядком поднадоел. Ей безумно хотелось спать. Потом кушать и пить… Еще немного и просто свалится со своей раковины в волны и отправится на дно морское прямо в объятия Посейдона. В общем, следует принимать, что имеется в наличии.

Изгнанница окинула себя оценивающим взглядом и громко ахнула. Она даже не заметила, в какие лохмотья превратилась ее одежда. Предстать в таком жутком виде перед смертными просто не имела права. Глубоко вздохнув, Афродита сорвала с себя остатки платья и попыталась отыскать покрывало, сотканное некогда смертной девицей Арахной^[33]. Отнять его Гера не посмела, ибо оно оказалось единственной вещью, что разрешили взять с собой с Олимпа. Ведь супруга Зевса с довольно ехидной улыбкой объявила во всеуслышание:

– Ты можешь взять с собой лишь созданное и подаренное тебе людьми.

Богиня находилась в полной уверенности, что ничего подобного в гардеробе Афродиты не найдется. Каково же было ее изумление когда изгнанница с гордым видом накинула на себя это покрывало. Оно смотрелось великолепно! По краям тончайшего небесного цвета полотна в причудливом узоре соединились белые лилии, сиреневые гиацинты, красные магнолии и розовые орхидеи. Гера удивленно вскинула брови, но возразить не посмела… Теперь вдруг выясняется, что подарок исчез. Очень хотелось бы узнать, к какому берегу прибьет чудо, созданное руками великой ткачихи, уничтоженной завистливой Афиной. Обидно.

Впрочем, пусть у ее врагов это станет самой большой радостью. Прелестная странница горделиво встряхнула всклоченным волосом… Да она в любом образе всегда будет выглядеть желаннее и прекраснее всех небожительниц вместе взятых. Справедливости ради следует отметить, покрасневшие от постоянных слез глаза, вспухший нос, обгоревшие на солнце щеки, потрескавшиеся губы, из которых сочится кровь, не делали ее краше. Вечно голодная Эридия^[34] сейчас наверняка выглядит лучше нее. Сил приводить себя в порядок не имелось, волшебства не осталось. Хотя, если очень постараться… Создать легким движением руки костяной гребень сумеет, а уж расчесать им волосы, не прибегая к магии, тем паче. Красоты от этого не прибавится, зато длинные кудри прекрасно прикроют наготу.

– То-то, – злобно прошипела Афродита, подняв глаза к небу. В этот момент ее вряд ли бы кто узнал. От прежнего нежного взора не осталось и следа. Огромные зеленые глаза будто бы присыпало слоем вулканического пепла, носик заострился, а белый лоб прорезала глубокая морщина. Жесткая складка появилась в уголках губ и исказила прелестное лицо. Саму богиню, которая была увлечена мысленным разговором со своими противницами, мало волновали изменения, случившиеся с ее внешностью.

– Я прекрасно понимаю, вы отправили меня на землю в полной уверенности, что люди не примут любовь и уничтожат ее. Не надейтесь!

Выпалив про себя тираду, Афродита несколько успокоилась. А затем в порядке самоутверждения показала небу довольно непристойный жест, в полной уверенности, что ее увидят. Надо сказать, что не ошибалась. Гера и Афина, действительно, наблюдали за странницей. Для этих целей у волоокой имелось зеркало, благодаря которому она всегда находилась в курсе происходящего. Наглость соперницы им жутко не понравилась.

Рассерженная Паллада мстительно окатила «любимую сестренку» холодной волной с головы до ног. Но тут случилось маленькое чудо – соленые брызни, едва коснувшись тела богини любви, засверкали на солнце, словно драгоценные капли. Ослепленная их блеском, Афина зажмурила глаза, а когда открыла, довольная Афродита оказалась недосягаемой.

Дельфины подвезли ее к огромному, заросшему ракушками и водорослями валуну, и дали понять – им дальше плыть нельзя. Хвостатые ребята приветливо хрюкнули на прощание и стремительно унеслись прочь. Ледяная вода обожгла тело, а ноги мгновенное свело болезненной судорогой. Дабы не утонуть, бедняжка вцепилась руками за острый выступ на камне, который был остатком некогда излившейся лавы. Он мгновенно порезал ладони. В довершение всего, волны сильно ударили богиню об его поверхность. Было совершенно очевидным – так злобный Посейдон решил отомстить ей за безразличное отношение к его ухаживаниям.

Отчаяние вновь наполнило сердце. Богатое воображение мгновенно нарисовало страшную картину – она без сил лежит на камне, рядом скачут наглые чайки, явно желая отщипнуть кусочек от ее нежного тела… Как знать, может именно такое наказание втайне от нее придумали боги Олимпа. Что же до папочки, то он явно не рискнет придти на помощь. На данном этапе для него самым важным является собственная репутация.

– Ах, как набраться мужества и рискнуть поплыть в сторону суши! – тоскливо подумалось ей.

Пребывать в таком положении долго смысла не имелось. Поэтому вздохнув поглубже, Афродита оторвалась от надежной опоры. Волны с радостью подхватили ее в свои объятия и принялись яростно трепать из стороны в сторону. Приходилось подбадривать себя мыслью, что с каждым гребком суша становится все ближе. Еще один рывок, потом другой! И вскоре под ногами почувствовала каменистое дно.

Афродита попыталась встать и сделать несколько шагов вперед. Упрямый прибой с силой ее отбрасывал от берега, больно ударял под коленями и тащил на глубину, но она все равно продолжала бороться, хотя сил оставалось все меньше и меньше. Она уже собралась сдаваться и отдаться на милость волнам, как откуда-то из воздуха возникла сильная рука и рывком выбросила ее на сушу. Все случилось настолько быстро, что изгнанница даже не поняла: явь это или же померещилось. В конце концов, кому до нее есть дела!

Упав без сил на мелкую гальку, богиня с облегчением вздохнула – она спасена, пусть и слегка помята. Болело все – кожа, кости, мышцы… Ныли даже корни волос, словно их долго и много трепали. Однако отдыхать возможности не имелось. Следовало немедленно искать место для ночлега. Только так просто покидать берег она не собиралась. Немного отдышавшись, Афродита подняла руки к небу и прошептала: «Хайре тале аска ру!..»

Произнеся последние слова, богиня взмахнула руками. От ее ладоней в разные стороны стали отходить лучи. Довольно быстро они достигли валун и окутали его, на короткий миг превратив в кокон. Черная поверхность как-то странно засветилась, вспыхнула, только все это длилось какое-то мгновение. Потом все стало как прежде: море, небо и этот огромный камень.

Богиня не пыталась скрыть удовольствия на своем лице. Она была очень рада, что так легко справилась с задачей. Храмы – это, конечно, хороший памятник, но стоит Рее раз тряхнуть плечом, как от строений следа не останется. Не говоря уже о человеческом факторе, войнах, пожарах, наводнениях… Да мало, что еще может произойти! Зато этот камень будет возвышаться вечно. Пройдут столетия, и к этому, ничем непримечательному на первый взгляд месту, со всех концов света станут приходить женщины и молить богиню вернуть им молодость… И она с удовольствием это станет делать, конечно, при определенных условиях. Но об этом подумает позже…

***

Нагая странница сделала несколько шагов вперед. Острые камни пребольно укололи нежные ступни, но теперь она не обращала на них внимания. Богиня провела ладонями по своим влажным волосам. И вновь случилось чудо. Вода, стекавшая с ее кос, едва коснувшись песка, превратилась в белоснежные розы.

– Пусть растут ровно столько, – нараспев произнесла Афродита, – сколько Хронос отпустит этой планете времени!

Наблюдавшая за происходившим Гера в бессилии заскрипела зубами. Такого поворота событий она не предвидела. До последнего была уверена: полностью сломала негодяйку. Ан нет! У нее даже силы творить чудеса остались!

Афродита утомленно вздохнула и огляделась по сторонам. Последнее действо отняло всю энергию. Сейчас она стала настолько слаба, что воспользоваться ее беспомощностью сможет любой. Бедняжка просто не сумеет оказать достойного сопротивления. К тому же, ей безумно хотелось пить, причем, настолько сильно, что, казалось, все внутри высохло и превратилось в горячий песок.

Сейчас несчастная готова была отдать свое бессмертие за глоток обычной воды и не о чем другом думать просто не могла. Слегка покачиваясь от усталости, богиня вышла на едва заметную в темноте тропинку, которую осветила огромная луна, выглянувшая из-за облаков. Афродите было странно получить помощь от ночного светила, верой и правдой служившем ее врагу Артемиде. Но, видимо, чудеса порой случаются…

Вскоре она оказалась на большой поляне, где, к великому ужасу, ее тут же окружила стая диких зверей – медведей, кабанов, львов. Афродита настолько сильно испугалась, что присела от страха и принялась судорожно искать руками в траве хоть что-то, способное защитить ее от хищников. Однако быстро сообразила – живность по отношению к ней не собирается проявлять никакой враждебности. Звери принялись ластиться и всем своим видом показывать, что им будет очень приятно, если их погладят. Подобное внимание очень растрогало, и она, собравшись духом, попросила:

– Будьте добры, проведите меня к роднику!

Сказала и сама испугалась своего голоса, прозвучавшего в лесной тишине неожиданно громко. «Придумала тоже, – принялась бедняжка укорять себя, – как звери смогут понять, что им говорят».

Однако, к ее огромному изумлению, один из львов, невероятный красавец с густой гривой, нежно взял за кисть руки клыками и потянул куда-то вглубь темного леса. Немного поколебавшись, Афродита приняла приглашение. Как оказалось, поступила правильно. Довольно скоро гривастый хищник привел ее к роднику, спрятавшемуся глубоко в камнях. Сама бы она ни за что не отыскала этот источник!

Усталая путница стала на колени и с наслаждением отхлебнула глоток. Следует признать, ничего вкуснее до сих пор не пробовала. Сейчас ей было совершенно безразлично, что скажут люди, если увидят ее в такой позе, да еще и совершенно нагой.

Вдоволь напившись родниковой водой, богиня с благодарностью потрепала своего нового друга по голове. Он в ответ довольно заурчал. На этом сюрпризы не закончились. Животное вновь принялось настойчиво звать ее за собой. В этот раз хищник привел к дереву, сплошь усеянному сочными плодами.

Богиня с опаской прикоснулась к плоду пальчиком. Она еще не забыла, как на Олимпе пытались ее отравить. Но тут откуда-то из чащи, не взирая на позднее время, вылетела щебечущая сойка и принялась клевать сладкие фрукты, во все стороны разбрызгивая сладкий сок. Последние сомнения были развеяны. Странница решилась сорвать ближний к себе фрукт, и, не раздумывая больше ни секунды, уничтожила в мгновение ока. Желудок перестал угрожающе урчать и стало заметно легче.

Афродита с нескрываемым вздохнула. Судя по всему, на этом острове ей опасаться и верно нечего. Мысль эта заставила улыбнуться. Теперь следовало смыть с себя морскую соль, покрывшую тело во время долгого путешествия, и подумать о ночлеге. Богиня вновь пошла к источнику и кое-как ополоснулась. Это, конечно, не ванная с душистыми маслами, но все же лучше, чем ничего. Верный лев не отходил от нее ни на секунду и явно пытался что-то показать еще. Он беспокойно крутил гривастой головой и нетерпеливо мяукал, желая привлечь внимание.

***

Небожительница проследила за его взглядом и увидела между корнями огромного дуба покрытое мягким мхом небольшое усугубление. Вот уж чего она точно не ожидала, так этого! Афродита с наслаждением плюхнулась голым задом на это импровизированное ложе и вытянула усталые ноги. Как же это было замечательно, чувствовать под собой земную твердь и не качаться на волнах, опасаясь свалиться в воду при малейшем порыве ветра. Встречавшие ее хищники, легли рядом и счастливо заурчали. Однако в голове мелькнула трусливая мысль:

– Едва засну, мгновенно сожрут и косточек не оставят.

От ужаса внутренности вместе с сердцем приготовились вывернуться наружу. Настроение в секунду испортилось. Афродита захотела завизжать, но пришлось взять себя в руки.

– Не надо думать о плохом, – приказала она себе, – Куда проще было меня утопить! Но с другой стороны, неожиданный финал путешествия вполне в духе Геры. Пока буду спать, довольная, что все хорошо закончилось, она приготовит мрачную концовку. С нее станется…

Неожиданно заснуть не получилось. Едва богиня задремала, ее разбудил хруст сухой ветки. Она вскочила и тревожно прислушалась. Лев тоже услышал легкий шум, ибо настороженно зашевелил ушами и угрожающе оскалил белоснежные клыки. Скиталица инстинктивно прижалась покрепче к хищнику – сейчас он казался ей единственной защитой. В темных зарослях удалось рассмотреть две пары встревоженных глаз, которые явно принадлежали обычным смертным.

В последнем не имелось сомнений – никто из небожителей не стал бы в качестве маскировки одевать на голову ветки, надеясь подобным образом стать похожим на кустарник.

Богиня несколько раздраженно принялась накручивать локон на палец. Эх, ей бы прежней силы, хотя бы чуть-чуть! Но, увы, даже тот небольшой остаток, что остался у нее после изгнания с Олимпа, был израсходован. Сколько времени понадобиться на восстановление, Афродита не ведала. Немного поразмыслив, изгнанница выбрала единственно правильный, как ей подумалось, вариант. Она приняла величественную позу, хотя это было довольно трудно в ее положении, и грозно произнесла:

– Я вас вижу! Выходите немедленно! – крикнула и замерла.

А вдруг это и правда наемные убийцы! И что тогда? Безумный страх все сильнее и сильнее овладевал ею. Лишь близость льва немного сдерживала желание вскочить и убежать куда-нибудь вглубь зарослей.

Тонкий слух Афродиты уловил торопливый шепот. Несколько минут длилось томительное ожидание, которое стало вечностью. Наконец неизвестные решились выйти на контакт. Только сделали это как-то странно. Встали на четвереньки и выкатились к ней под ноги. В призрачном свете луны Афродита увидела, как они напуганы. Дрожь, охватившая их, красноречиво свидетельствовала – смертные, как и небожительница, находятся на грани истерики.

Афродита с трудом сдержала вздох облегчения. Как ни странно, испуг на лицах смертных, заметно успокоил. Опять же, она понимала: ее охраняет царь зверей – лев, а в приложение к нему имеется небольшой отряд диких животных. Она постаралась придать своему лицу самое ласковое выражение, на которое только была способна, и нежно проворковала:

– Я безумно счастлива, что именно вы первыми повстречались мне на благодатной земле этого острова!

Афродита выглядеть как можно приветливее. Более того, величественным жестом дотронулась рукой до плеча того, кто оказался к ней ближе. Почувствовав это прикосновение, незнакомец в ужасе упал на колени и закрыл голову руками. Второй замер и боялся шелохнуться.

– Идиоты! – искренне возмутилась про себя Афродита, но всеми силами старалась сдерживаться и не показывать злости. Гнев, как известно, плохой помощник. Лучше оставаться благосклонной и продолжать улыбаться. Тем более, что картина смотрелась довольно комично. Смертные были пусть и просто, но одеты. Небесная изгнанница стоит перед ними обнаженная, да еще и с неприбранным волосом. Не станешь же объяснять каждому встречному, что раздетой оказалась не по своей воле?

Пауза затянулась. Она судорожно думала, как вести себя дальше. Ей срочно требовалась одежда. Пусть это будет просто кусок грубого холста, лишь бы прикрыть наготу! И тут Афродита приметила на плече у одного из встретивших ее островитянина плащ, который пришелся бы ей как нельзя кстати. Да вот незадача – как внушить бестолковому смертному, чтобы преподнес в дар эту вещь! Афродита сморщила свой гладкий лоб – первые две попытки послать ему мысленно сигнал не увенчались успехом.

Тогда она решила в разговоре незаметно подвести его к этой мысли:

– Как твое имя, герой? Чей ты сын?

– Мое имя тебе, великая, ничего не скажет – хрипло ответствовал смертный, – пока я ничем не прославил своего отца, зато честно служу своему господину!

– А кто твой господин? – продолжила расспрашивать Афродита, безумно опасаясь, что неосторожным словом или жестом вспугнет этих людей. Они просто покинут ее и плащ прихватят, который сейчас был так необходим. От этой мысли изгнанная с Олимпа едва не зарыдала от жалости к себе – до чего же она дошла! Плохо сотканный плащ стал для нее самой желаемой одеждой!

Незнакомец охотно продолжил общение:

– Моего господина зовут Адонис, он – царь этого острова.

– Адонис, – мысленно повторила гостья. Кажется, она что-то слышала об этом господине. Ну, конечно! Как только могла забыть эту шумную историю. Некоторое время назад Кенхреида, жена Кинира, царя ассирийцев осмелилась объявить всем, что ее дочь Мирра красивее богини любви Афродиты. Естественно, подобное простить было нельзя. Рассерженная богиня внушила девушке грешную любовь к своему отцу. Эффект превзошел все ожидания. Мирра воспользовалась чужим именем и в темноте возлегла с родителем во время праздника, посвященного богине плодородия Деметре. Отец пришел в ужас, когда обнаружил обман. Его первым порывом было убить грешницу, да только девушке удалось убежать в Сабейские земли^[35], где она превратилась в мирровое дерево, успев перед этим родить сына Адониса. Неужели это тот самый Адонис?! Вот так дела…

Богатое воображение неизвестно почему тут же нарисовало злобного лысого мужичка с козлиной бородой. Наверняка этот правитель, желая отомстить богине за принесенные его матери неприятности, специально прислал своих слуг, чтобы пленили и кинули в темницу. Думает, она такая глупая и не видит какие острые мечи висят на поясах у этих двух амбалов! Да у них кулаки, как ее голова!

Однако показывать страх было нельзя и Афродита рискнула продолжить общение:

– А где твой господин? Неужто пускает слюни от мысли, кого ему сейчас приведут в опочивальню!

– Не смей говорить столь пошло о нашем повелителе, богиня, – вдруг довольно резко произнес другой воин. До сих пор он не издавал ни звука и скиталица как-то позабыла об его присутствии.

– Наш царь – великий воин, – продолжил он, – он мудр, справедлив, умен и невероятно храбр.

***