Цитаты из книг автора «Наталья Щерба»

И как у такой демоницы могло появиться нормальное потомство?

– Хладокровь! – вдруг истерично выкрикнул Марк. – Ее числовое имя! Во имя великого Времени, Василиса Огнева, зачасуй эту старуху раз и навсегда! Пусть ответит за все!!! Казалось, Елена потеряла дар речи. – Ах ты ж глупый, самовлюбленный, вредный мальчишка, – прошипела она, поудобнее перехватывая часовую стрелу, но Василиса не дала договорить часовщице: – Воркодалх! Елена застыла с тем же изумленным выражением на лице – ее время остановилось мгновенно, теперь никто не сможет вернуть его просто так, не зная числового времени часовщицы. Марк тоже исчезал – лицо мальчика бледнело, его очертания все более растворялись в серебристой дымке. Но Василиса видела, что он доволен и – вот это да! – даже подмигнул ей. – Елена за все ответит, – пообещала ему Василиса. – Думаю, что Черная Королева найдет ей достойное наказание. – Я чувствую, что она меня наконец-то отпустила, – внезапно произнес Марк, но его голос прозвучал очень слабо, словно издалека. – Теперь я могу спокойно уйти… Василиса хотела спросить: куда уйти, в безвременье? Или на поле старочасов? Но голос Марка затих, а дымка перемещения полностью рассеялась.

– Я просто хочу, чтобы ты родилась, – произнесла Василиса сквозь проступившие слезы. – И у тебя была нормальная семья. – Она больше не могла сдерживаться – слезы хлынули рекой. – Спасибо… – потрясенно произнесла Николь. Она недоверчиво оглянулась и увидела своих родителей. Увидела Норта и Дейлу. Они улыбались ей и приветственно махали руками, подзывая к себе. Василису они уже не видели… Но Николь сама подбежала к Василисе и крепко ее обняла. – Я никогда этого не забуду, – горячо прошептала она, тоже плача. – Никогда! Туман стал гуще, завихрился вокруг Василисы, заслоняя ее от людей, теперь ставших ей чужими, словно выталкивая из этой временной параллели.

Она представила перед собой счастливое лицо Нортона-старшего и Ниры, каштанововолосой женщины с печальными глазами, той самой, что нарисована на картине, висящей над камином в комнате Норта. Представила рядом с ними Норта-младшего и Дейлу, а Николь… Николь появилась сама. – Что ты делаешь?! – изумленно воскликнула девочка. – Ты же меняешь свою судьбу! Твоя параллель погаснет, если ты отпустишь отца… Ты можешь уйти в безвременье уже сегодня, как только с последним ударом полночи закончится день!

Замерев от ужаса, еще не до конца осознавая то, что произошло, широко раскрытыми глазами Василиса наблюдала, как тело Фэша вдруг поднялось в воздух, принимая вертикальное положение. Она со страхом вглядывалась в лицо друга, с каждой секундой осознавая все больше, что оно теряет краски, обретая мертвенную белизну мрамора. Его взгляд остекленел, за спиной медленно проявились хрупкие каменные крылья с острой каймой, а лицо приняло возвышенный, одухотворенный вид. Не в силах вынести этого, Василиса закрыла глаза руками и закричала изо всех сил. – Я спасла его, дурочка! – не скрывая издевки, заявила Елена, изящно поигрывая часовой стрелой. – В полночь дух мальчишки навсегда уйдет в безвременье. Поступи я иначе, ему пришлось бы скитаться незримой тенью за Астрагором, надолго поселившемуся в его временном коридоре… Кому нужна такая судьба? – Что же ты не спасла Марка от такой судьбы? – зло спросила Василиса, теряя остатки самообладания. – Он же был твоим любимым учеником? А ты его тоже зачасовала! Убийца!

Уверившись, что опасности пока нет, девочка бросилась к Фэшу. Друг лежал без сознания. Василиса прижалась щекой к его щеке и мгновенно почувствовала, как холодна его кожа. Она схватила его руку и со вздохом облегчения нащупала слабый пульс.

– Ну-у, мне надо идти… – уже начал Фэш, и Василиса решилась. – С днем рождения, – торопливо произнесла она, протягивая крохотный сверток. – Поздравляю с шестнадцатилетием и все такое. – Спасибо… – пробормотал тот, разом теряя весь напускной лоск. – Ну, вообще-то не стоило, у нас не принято дарить… – Фэш замолк, окончательно смутившись. Нарочито небрежно он развернул бумагу – на ладонь упал небольшой кусочек янтаря на тонкой серебряной цепочке. – Что это? – Фэш с интересом рассматривал подарок – внутри янтарного кулона тлела крохотная синяя искра. – Это янтария, кусочек моего времени. Вернее, нашего времени. Одно воспоминание… Тот странный стол в лесу, помнишь? На щеках Фэша снова зажглись ямочки. – Ух ты! – искренне восхитился мальчик. – Как ты это провернула? – Александр Драгоций научил, – зарделась Василиса. – Он хранит в янтариях свои воспоминания и даже сны. Вот я и решила попробовать янтарение личного воспоминания… Ничего, что это подвеска? У меня не было чего-нибудь более подходящего из янтаря. Фэш кивнул, с любопытством вглядываясь в синюю искру, то вспыхивающую, то угасающую. – Быстро учишься, – вдруг улыбнулся он. – Все меньше поводов назвать тебя темнотой. Я слышал про янтарение, но никогда не видел вживую… А мне можно посмотреть, что это за воспоминание? Василиса кивнула. – Конечно, в любой момент. Знаешь, Александр Драгоций говорил, что это воспоминание в равной степени принадлежит тем, кто в нем участвует. То есть немного и тебе принадлежит, ведь это же и твое время. В общем, храни на удачу.

– Давно хотел тебе сказать, Фэш Драгоций, – буднично произнес он, – тебя зачасует женщина. Фэш размахнулся и нанес ему точный удар в челюсть. Примаро молча упал на колени, схватившись за лицо обеими руками. Василиса и Захарра бросились к пострадавшему. – Давно хотел тебе вмазать, – прокомментировал Фэш и, перелетев через всех троих, скрылся в проеме коридора.

на нее, и на Захарру. – Гляньте, какой дамский угодник! – обронил кто-то со стороны. Грянул дружный смех. – Не обращай на них внимания, – тут же встрепенулась Захарра. – Вот гады! Фэш закатил глаза к потолку: – И когда это я обращал? К тому же я уверен, что половина мечтает оказаться на моем месте, – добавил он с улыбкой. И вдруг зачем-то уточнил: – В смысле, что рядом с вами не прочь посидеть каждый из них. Василиса сразу подметила, что Фэш, хоть и говорит преувеличенно бодро, очень сильно расстроен, даже подавлен. Но, конечно, как всегда, не подает виду. И что там наговорил ему Астрагор?

«Девять часов», – невольно отметил про себя Фэш. Наверное, в зале начался ужин. Конечно же, Василиса и Захарра сели вместе – ждут его, волнуются… Он вспомнил взгляд темно-синих, очень серьезных глаз, и сердце его болезненно сжалось. Что будет, если Василиса…