Цитаты из книг автора «Наталья Щерба»

Родион Хардиус взял за руку Василису, а Фэша поманил к себе пальцем. Когда мальчик подошел, не сводя с него подозрительного взгляда, Родион Хардиус наэферил прямо перед ними большое прямоугольное зеркало в богатой золотой раме. – Из самого Версаля, семнадцатый век, – загадочно пояснил он. – Надо же было достать определенное зеркало, соответствующее моменту. В зеркале отразились их взволнованные, недоуменные лица. Василиса с удивлением всмотрелась в свое отражение: корона делала ее необычайно взрослой, строгой, величественной и, пожалуй, красивой. Впрочем, Фэш выглядел не хуже и походил на молодого царя какого-нибудь сказочного государства. Да и, признаться, в этих золотых венцах из часовых стрел, в ореоле богатой зеркальной рамы, Василиса и Фэш смотрелись как пара – король и королева. Очевидно, подобная мысль пришла в голову и Фэшу, потому как он выглядел очень смущенным. Родион Хардиус кашлянул, выводя из оцепенения. – Я хочу, чтобы вы навсегда запомнили этот момент, мои юные друзья, – произнес он. – Потому что когда-то небезызвестный Василисе мальчик Рунис увидел именно эту картину… Его дядя, Руфеус Драгоций, принял будущего Астрагора на обучение и, чтобы сразу огорошить нового ученика, открыл ему самую большую семейную тайну: показал портрет Нового Времени. Того самого, что сменит Эпоху Эфларуса. У Василисы закружилась голова – она покачнулась, но Фэш машинально придержал ее за локоть. – Вы хотите сказать, что мы… – Он пораженно уставился на Василису. – Да, вы – это Новое Время. Кстати, сейчас вас видят все, кто собрался в Змиулане. Только представьте, какой вы произвели фурор, а? Могу себе вообразить лицо Рока Драгоция… Родион Хардиус вдруг громко расхохотался, будто давно уже сдерживался. Очевидно, он был очень, очень доволен. – Но разве Властелином Времени не должен быть один часодей? – удивился Фэш, терпеливо подождав, пока веселье прадеда Василисы закончится.

В доказательство Фэш покрепче сжал ее руку и уставился на корону. А Василиса вдруг подумала, что теперь ей совсем не страшно узнать, что ждет ее впереди. Ведь рядом будет Фэш. – Как думаешь, кто это будет? – вдруг с интересом спросил он. – Даю сто процентов, что Астариус. – Да нет, наверное, женщина, – мгновенно включилась в игру Василиса. – Корона-то женская. – Да ладно, это мужская корона, – удивленно перебил ее Фэш. – Для женщины она слишком громоздкая! Василиса покосилась на него с недоумением. – Вообще-то женская. Мелкие зубцы в завитушках и узор из камешков. Странные у тебя представления, – хмыкнула она, развеселившись. – Длинные зубцы и никаких камней, – уточнил Фэш, косясь на нее с прищуром. – Ты когда проверяла зрение, а? Василиса недоуменно воззрилась на него и уже приготовилась возразить, но где-то невдалеке послышался бой часов – наступила полночь. Ребята замерли, не сводя глаз с короны. Вот-вот должен был появиться новый Властелин Времени – тот самый, что сменит Эфларуса… В следующую секунду произошло нечто необыкновенное, изумившее их обоих: корона поднялась метра на два и раздвоилась – на изящную золотую, усыпанную камнями – ту, что видела Василиса, и другую – помощнее, из острых золотых стрел. Короны покружились вокруг себя, словно осматриваясь по сторонам, и вдруг полетели к ребятам, в один миг увенчав их: изящная досталась Василисе, а другая, помассивнее, – Фэшу. Василиса остолбенела, боясь дышать. Она чувствовала ободок украшения на голове и ожидала самого худшего – она-то отлично помнила, как эта корона прошла через цвета всех Ключей. – Ты что-нибудь понимаешь? – первым опомнился Фэш, наконец отпустив руку Василисы, и сделал движение, будто хотел снять корону. – Погоди! – остановила Василиса, бледнея. – Не трогай… Для Астрагора это закончилось очень плохо… Фэш послушался и медленно опустил руки. – Хоть бы кто-то объяснил, что здесь происходит, – посетовал он. – Позвольте мне, дорогие друзья. Перед ребятами в серебристой дымке временного перехода появился Родион Хардиус – в элегантном сюртуке, шляпе-цилиндре и с тростью под мышкой. Он с улыбкой оглядел обоих и, достав из жилетного кармана золотые часы на цепочке, с интересом вгляделся в циферблат. – Ну вот, я ошибся в расчетах почти на две минуты! – горестно изрек он. – Непростительная ошибка для часодея… Впрочем, я безумно рад, что это событие вообще состоялось. А значит, – он многозначительно поднял вверх палец, – я выбрал правильную параллель. А теперь позвольте рассказать вам уникальнейшую предысторию. Но вначале…

Я не знаю, – пожала та плечами. – И вообще мой прадед говорил, что я попаду в безвременье, а не в Расколотый Замок. Они подошли к короне с разных сторон и молча уставились на нее. После довольно продолжительного созерцания Фэш первым нарушил тишину: – Ты что, должна надеть эту штуку и стать Временем? Но Василиса помотала головой. – Астрагор уже надевал эту же самую корону и умер в ужасных мучениях, – сообщила она, невольно содрогнувшись от воспоминаний. – Может, сейчас придет настоящий повелитель Времени и все объяснит? – Слушай, а тебе что, обязательно здесь оставаться? – Фэш с неприязнью покосился на корону. – Не знаю, – расстроенно произнесла Василиса. Ей было приятно, что друг сейчас здесь, рядом. Но мысль, что она видит его в последний раз, казалась невыносимой. – Я должна была войти в то зеркало, – добавила она. – В полночь я уйду из этой параллели, и мой отец сможет вернуться в свою самую важную жизнь, туда, где у него настоящая семья. Фэш сердито прицокнул языком и привычно закатил глаза к потолку. – Мне твой папаша никогда не нравился, – безапелляционно заявил он. – Да плевать на него! – вдруг рассердился мальчик. – Почему ты вообще решила уйти из своего настоящего времени из-за того, что он напутал со своими параллелями? – Я все равно не отменю решение, – твердо произнесла Василиса. На лице Фэша появилось знакомое упрямое выражение – девочка поняла, что ей придется все рассказать, иначе он не отступит. – Это корона Времени. Чаша Алого Цветка. Она не причинит мне вреда, потому что я первая взяла ее в руки. Родион Хардиус, мой прадед, сказал мне, что я могу попросить у Времени что захочу. Но только один раз. И заплатить за это безвременьем. Вот почему я должна быть здесь. – Ее голос стал умоляющим. – Не только ради отца. Я хочу, чтобы Николь все-таки родилась в своей параллели и была счастлива. И чтобы моя мама тоже смогла начать свою жизнь заново. Без отца и… меня. Вот поэтому я уйду. Хотя мне будет очень не хватать… – Она замолкла. Фэш вдруг резко шагнул к ней и схватил за руку. – Как только этот повелитель Времени объявится, я попрошу его о том же, – заявил мальчик. – Пусть перебросит меня с тобой заодно, все равно куда. – Ты шутишь?! – опешила Василиса. – А вдруг это будет… зачасование? Безвременье или что-то в этом роде… Ведь неизвестно, что сейчас произойдет. Короче, ты должен остаться. Она попыталась вырвать свою руку из руки Фэша, но тот держал крепко. – Слушай, меня в этом времени ничего не держит, – решительно сказал он. – У меня нет родителей, нет дома, даже учителя нет… – Он кисло поморщился и добавил: – Конечно, я буду скучать по нашим, особенно по Нику и Захарре, Даниле и Диане. По Року тоже, он для меня всегда был как старший брат… Но если я останусь, по тебе я буду скучать намного, намного больше! – Что, правда? – Правда. И без возражений.

– Это еще не все, – быстро продолжила Василиса. Вид Фэша – живого, настоящего, только руку протяни и коснешься его, совершенно вывел ее из душевного равновесия. Она боялась, что еще немного – и передумает уходить в другую параллель. – Если я уйду, то моя мама начнет жизнь заново… Не знаю, станет ли она вновь Белой Королевой, но у нее появится другой шанс. Мой отец сможет вернуться в ту параллель, где был счастлив с матерью Норта, Дейлы и Николь. – Ну а как же твоя жизнь, а? – прищурился Фэш. – Ты вот так запросто все покинешь? У тебя же здесь друзья… Во всяком случае, я хотел бы так думать, что мы все… гм… – Он прокашлялся, чтобы скрыть замешательство. – Что мы тебе дороги. – Вы мне очень дороги, – твердо произнесла Василиса. И вдруг добавила: – Особенно ты. Фэш как-то странно отпрянул, по всей видимости, эти слова все-таки застали его врасплох. Он нахмурился, и Василиса тут же остро пожалела о сказанном. – Передавай привет Захарре, Диане, Нику и Маару, – протараторила она. – Я вас всех очень люблю. И, резко развернувшись, чтобы Фэш не успел ее остановить, рыбкой нырнула в зеркало. Приземление вышло болезненным – коленки так и проехались по каменной мозаике пола. К большому изумлению Василисы, зеркало привело ее в часовню Эфларуса. А посреди, на небольшом постаменте, накрытом черным бархатом, лежала корона – целая и невредимая. Хотя нет, эта корона была поменьше и поизящней – по основанию, усыпанному красными и синими драгоценными камнями, шло тонкое переплетение ажурных часовых стрел, на остриях которых тоже сверкали камни, похожие на бриллианты. Неожиданно рядом плюхнулся кто-то еще. Ну, конечно, это был Фэш! – Я так и знал, что ты перейдешь в эту странную обитель. – Он внимательно огляделся, заметил корону и на какой-то миг тоже изумился. – Это что еще такое? – потребовал он объяснений у Василисы.

– Ты что, подглядываешь за Диром и его подружкой? Василиса резко обернулась, чуть не столкнувшись носом с Фэшем. – Они давно встречаются, – пояснил тот, насмешливо улыбаясь. – А теперь все поменялось – правила стали не такими строгими, ведь Рок – не Астрагор…. – Я не подглядываю! – фыркнула Василиса. – Просто я э-э-э… заблудилась. – Заблудилась? Фэш прищурился, в его глазах промелькнул настороженный блеск. – Я просто решила пойти в свою комнату, – рассердилась Василиса больше на себя, что не смогла придумать более надежного оправдания. – У меня же теперь новая… Вернее… – Она окончательно сбилась под его недоверчивым взором. – В общем, я пойду уже… – Ну давай, – проговорил тот, следя за ней с неподдельным интересом, – иди… Прошла долгая минута, за которую Василиса несколько раз порывалась подойти к Фэшу ближе, очень крепко обнять, а может, даже и поцеловать, но так и не двинулась с места. – Ну, мне и вправду пора… прощай, в общем, – улыбнулась она через силу, стараясь все же сохранять беспечный вид. – До завтра, – тут же поправил Фэш. – Угу. – Что – угу? Василиса постаралась собрать всю свою волю в кулак. Неожиданно прямо перед ней засеребрилось зеркало – настоящее, в толстой узорной раме. По его поверхности пробегали искры – переход работал. – Это еще что такое? – поразился Фэш. – Ты что задумала, а? – Все в порядке, – постаралась успокоить его Василиса. – Это быстрый переход… э-э-э… в мою комнату. Мальчик внимательно оглядел зеркало. – Как удобно – дверь в комнату всегда с собой. – Он саркастически усмехнулся. – Как часовщики раньше до этого не додумались? А этому зеркалу, наверное, куча лет. Я помню, как Рок рассказывал о таких зеркалах – древних, как само Время… Василиса решила, что пора заканчивать. – Фэш, мне будет очень… – Она запнулась. – Больше всего я буду скучать по тебе, в общем. Тот мгновенно нахмурился. Впрочем, в следующий миг он усмехнулся, в его глазах застыла решимость. – Не знаю, что ты там задумала, но я тебя никуда не отпущу. Он хотел поймать ее за руку, но Василиса тут же отпрянула, схватившись за край зеркальной рамы. – Постой, только не подходи! – предупреждающе крикнула она, и Фэш остановился, уставившись на нее с хмурым недоумением. – Слушай, просто хотя бы расскажи мне все, а потом прыгай в это странное зеркало, – попросил он. – Если я останусь, то погибнет очень много людей – мой отец, Норт с Дейлой, их мать Нира… А Николь даже не родится. В глазах Фэша мелькнула тень понимания. – A-а, я так и знал, что малышка Николь – все же эррантия, – мрачно произнес он. – Вернее, тенида. А мне еще никто не верил. Выходит, ты с ней крепко была связана. И вот почему она тебе помогала.

Зато Астрагор навеки застрял в янтарной шкатулке и больше не сможет никому причинить зла, ну а Фэш… Василиса снова всхлипнула, утерев нос рукой. Ну вот… она снова раскисла. Надо взять себя в руки и найти друзей, чтобы хоть успеть попрощаться. Пока еще есть время… Возле бездыханного Фэша присел Миракл и в задумчивости прощупал его пульс. Василиса подошла ближе. – Я воспользовалась живой и мертвой водой из Бронзовой Комнаты, но поздно… – Она прерывисто вздохнула. – А Родион Хардиус еще говорил мне, что если у зачасованного остается немного личного времени, то все можно поправить. Она присела и вытащила из-за ворота мундира Фэша янтарию на цепочке и сжала ее в кулаке. Некоторое время зодчий оценивал ситуацию. – Ты хочешь сказать, – медленно произнес он, – что это – он указал на янтарь – воспоминание? Где вы вдвоем? – Да… – И ты знаешь числовое имя Фэша?! – Ну да. – Василиса с какой-то неясной надеждой уставилась на зодчего. – Василиса!!! Ты же просто не завершила обряд! – воскликнул Миракл. – Сожми покрепче эту янтарию и представь как можно ярче то самое воспоминание… Доверившись зодчему, Василиса мгновенно закрыла глаза: представила стол, покрытый мхом, и стулья, заросшие травой… Чашку чая и Фэша, проливающего из чайника воду. – Змееносец, – прошептала она. – Змееносец! Раздался глубокий вздох, потом еще один и еще – Фэш задышал часто и мелко, словно человек, который некоторое время пребывал без воздуха. Прошла долгая минута. Наконец Фэш моргнул, его взор прояснился. Он сделал усилие и приподнялся на одном локте. Увидев Василису, он радостно вспыхнул, но тут же стал недоверчивым: – Все в порядке? Василиса молча смотрела на него, еще не веря, что Фэш – вот он, живой… Силы вдруг совершенно оставили ее – ноги подогнулись, и, осев на пол, девочка повалилась на бок. Фэш хотел вскочить, но тут же упал, схватившись за голову, и застонал. Миракл бросился к Василисе и приложил палец к горлу, проверяя пульсацию сонной артерии.

– Я рад, что у меня есть такая удивительная дочь, как ты… – продолжил он тихо. – Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня за то, что я сделал… За то, что сначала создал, а затем разрушил эту параллель. Василиса помотала головой: – Я знаю, что ты пришел, чтобы спасти меня. И теперь хочу отблагодарить. Поэтому просто скажи мне свое часовое имя. Отец прищурился, окинув Василису долгим, внимательным взглядом. – Я хочу этого, – твердо произнесла девочка. – Я чувствую всем сердцем, что так надо. И мне правда все равно. – Нет, – также твердо ответил отец Василисы. – Извини, но я не могу. – Я все равно уйду в безвременье, – прошептала Василиса. – Это мой выбор. – Нет… – Огнежар, – любезно подсказал Миракл. И, предотвращая гневный возглас друга, добавил: – Ты должен сделать это ради твоих остальных детей, Нортон. Послушай свою умную дочь, у которой, я уверен, впереди великое будущее. – Ух ты! – не сдержала изумленного возгласа Василиса. – Огнежар… Я бы ни за что не догадалась! – Да, у тебя отличное часовое превращение, – слабо улыбнулся Нортон-старший. – Вот что значит родная кровь… Его взор вдруг подернулся поволокой – он был готов вот-вот потерять сознание. – Не медли, Василиса, – вмешался Миракл. – Он умирает! Василиса взмахнула часовой стрелой, проводя первую огненную линию. – Я уверен, что у тебя впереди великая судьба, – пробормотал Нортон-старший. – Вот и настал… – ТОТ САМЫЙ МОМЕНТ, – докончила Василиса. И вновь взмахнула часовой стрелой, прочерчивая еще одну косую линию. – РАЖЕНГО! Нортон-старший исчез. Миракл издал глубокий, печальный вздох.

– Как ты, друг? – спросил он, оглядывая рану. – Погоди, сейчас я облегчу боль. – Не старайся, – прохрипел Нортон-старший, глянув на него гаснущим взором. – Я уже списан со счетов. Рок прошел к Фэшу и, присев на корточки, коснулся его холодной руки. По его мрачному лицу скатилась слеза. Василиса не смогла этого выдержать и резко встала. – Ох, Василисушка! – тут же подоспела к ней Черная Королева и крепко сжала девочку в объятиях. – Мы больше всего переживали, что ты проговоришься Астрагору, кто сорвал Алый Цветок… И мы не успеем. – Великое Время, Василиса… И в кого ты такая сообразительная? – подошел к ним Астариус. – В отца, конечно, – улыбнулась Василиса сквозь слезы. – Или в прадеда. Часодей улыбнулся на это, но больше ничего не сказал. Василиса направилась к отцу. Она не знала, сколько у нее осталось времени в этой параллели, поэтому хотела успеть рассказать отцу всю правду. Тем временем Миракл с помощью часовой стрелы сделал чудо: Нортон-старший смог сесть, его взор стал более осмысленным. Василиса молча села возле него. – Почему я не исчез в полночь? – вдруг спросил Нортон-старший, награждая дочь испытующим взором. – Разве ты не изменила мою судьбу в Рубиновой Комнате? – Изменила. – Впрочем, это уже неважно. – Нортон Огнев поморщился от боли, стараясь сесть ровнее. – Мне недолго осталось, я это чувствую. – Да, недолго, – согласилась Василиса. – Потому что тебя ждут в другом месте. – Что, прости? – Я изменила твою судьбу ради Ниры, Норта и Дейлы, – пояснила она в ответ на недоумевающий взгляд отца. – А еще есть Николь, это еще одна твоя дочь от Ниры… Конечно, если ты позволишь ей родиться. Миракл молчал, не сводя с Василисы удивленно-недоуменного взгляда, постепенно сменяющегося пониманием. Впрочем, ее уже ничего не интересовало. – Я знаю, что теперь должна зачасовать тебя, – продолжила Василиса. – Чтобы ты смог начать жизнь заново в другом месте… Конечно, эта параллель схлопнется, – прошептала она. – И все же я готова уйти в безвременье. Ради тебя и Николь в первую очередь. – Я горжусь тобой, Василиса, – произнес Нортон-старший. – Ты сделала очень сложный и трудный выбор за всех нас. Спасибо тебе за это. На его лице появилась теплая, радостная улыбка, предназначенная только ей, Василисе.

Шелл сложил губы трубочкой, посылая Каве воздушный поцелуй, и девушка не выдержала: показала ему из-под кружевной салфетки очень неприличный жест.

а вот Лешка… Лешка смотрел только на Кристу.