Цитаты из книг автора «Наталья Щерба»

Мужчина щеголял в бархатном темно-синем сюртуке старинного покроя, а левой рукой опирался на тонкую длинную трость. Его спутница производила впечатление настоящей красавицы: большие темно-зеленые глаза и черные блестящие волосы, вьющиеся кольцами до самой талии, тонкие, изящные руки. Темно-зеленое платье из шелка нежно облегало ее фигуру, а золотая диадема с изумрудами гармонично дополняла весь наряд. Скорее всего, эти трое представляли какой-то очень богатый род часодеев.

Вначале, через торопливо распахнутые слугами двери проплыла величественная женщина, седая, в длинном и просторном платье с необычной вышивкой – ткань словно была соткана из тысяч дубовых листьев – темно-зеленых, с золотыми прожилками. Наряд не скрывал крупного телосложения гостьи, а, наоборот, подчеркивал широкие плечи и крепкие мускулы. Судя по всему, эта дама любила спортивные упражнения либо проводила время в лесу, охотясь на животных, а может, и в битвах участвовала… Во всяком случае, ее надменный и воинственный вид все-таки внушил Василисе некоторую робость.

Все сомнения развеялись с приходом Захарры. Она тоже нарядилась в платье – длинное, серебристо-синее, расшитое мелкими цветами, очень красивое.

Оно оказалось длинным, из темно-синего шифона, сплошь расшитого мелким серым жемчугом, будто присыпанное серебристой пылью. Рядом стояли туфли – тускло-серебристые, остроносые, с пряжками, и маленькая бархатная коробочка, в которой обнаружились бусы из крупных серых жемчужин.

А Николь зачерпнула воду рукой, сотворив волну – ставшие молодыми и слабыми стебельки беспорядочной кучей понесло на «зеленую» сторону воды. И вот с ними началась обратная метаморфоза – бутоны вновь раскрылись алыми лепестками, стебли свились в тугой венок. Василиса пристально взглянула на Николь – у нее появилась догадка, яркая и быстрая, как первый утренний лучик солнца, проникающий в окошко. Неужели это… Венок продолжал кружить по зеленой воде, но лепестки алых маков неожиданно начали съеживаться, листья свернулись по краям, иссохли и почернели, скукожились

Василиса сделала медленный шаг назад, не сводя взгляда с венка из алых маков, качающегося на «синей» половине воды. И вот что странно – тонкие стебли цветов вдруг начали расплетаться, осторожно выскальзывая из общей косички, алые лепестки побледнели и закрылись

Время тянулось долго и мучительно. Почему-то совсем не хотелось разговаривать. Особенно Василису беспокоило злое и решительное лицо Фэша, стоявшего с самым угрюмым видом и скрещенными руками на груди.

Бассейн обрамлял гладкий и черный блестящий бортик, выложенный искристо-золотыми римскими цифрами в изящных мелких завитках – словно свет шел откуда-то изнутри, через узорные прорези, от неведомого солнца. Цифры – ровно двенадцать – располагались строго по кругу, как на обычном циферблате. Василиса невольно вытянула шею, чтобы рассмотреть на дне бассейна часовую и минутную стрелки. Но увы, через сине-зеленую толщу этой странной воды даже само дно не просматривалось.

Василиса внимательно присмотрелась к картине: дама была одета в платье с корсетом и очень широкой длинной юбкой и носила на голове шляпу-цилиндр со шлейфом, аккуратно придерживая его рукой. Она держалась в седле уверенно, будто ездила верхом с детства, но в ее фигуре не было женского изящества.

Комната оказалась прямоугольной, сильно вытянутой в длину. На стенах из светлого камня в два ряда висели гравюры – бронзовые пластины с выпуклым рельефным рисунком, изображавшие самых разных крылатых люде