Цитаты из книг автора «Наталья Шагаева»

Что ты творишь со мной, дрянь такая?! – хищник хрипит, хватая меня за бедра, упираясь твёрдым, горячим членом в лоно. А я не знаю, что творю. Хороший, мать его, вопрос! Но ответов нет.

Боже, как у тебя в машине скучно, – выдает мне Лена и сама тянется к мультимедийной системе. Находит радио, врубает на полную мощность какую-то идиотскую музыку. В голове звенит. Выключаю музыку, но Лена снова включает. Вновь выключаю, она опять включает. Оставляю так, как есть. Если женщина поставила задачу довести мужчину до рукоприкладства, не смею ей мешать. Лиса радуется победе, громко подпевает бездарной певице и пританцовывает, наращивая мою головную боль. – А кстати! – вдруг выкрикивает она, убавляя громкость. – Как Юлия? Понравилась тебе? – в голосе претензия. Претензия, на которую она не имеет права, но алкоголь в ней решил выяснить со мной отношения. Давай, детка, херачь по остаткам моего терпения.

Как только Юлия скидывает звонок, тут же набираю Родиона. Мне нужно согласовать смену локации с режиссёром. – Внимательно, – отвечает Белов. Голос холодный, официальный. – И тебе добрый день, – закатываю глаза. – Ты позвонила поздороваться? – недовольно интересуется он. – У меня заседание через пять минут. Обожаю его манеру общения.

Это, конечно, все впечатляет. Браво! – где-то сверху раздается голос Ники, который вынуждает нас остановиться. Белов отрывается от моих губ, но рук с шеи и бедер не убирает, продолжая удерживать. Мы глотаем воздух, пытаясь осознать, что сейчас произошло. – Я бы не вмешивалась, – усмехается Ника, наблюдая за нами с балкона, – но, боюсь, что порнушка в главной роли с братом меня травмирует, – уже откровенно смеется. Белов глубоко втягивает воздух, отпускает меня, и я быстро выбираюсь из бассейна.

Ну что, Лиса, не привыкла отвечать за свои слова? – вкрадчиво спрашивает он. – Родион… – наверное, стоит извиниться, и, возможно, он отпустит. Но языком я умею только нести чушь, а вот извиняться не получается. Моя внутренняя пьяная стерва запрещает мне это делать, ибо Белов не заслужил.

Спускаюсь вниз, вроде я уложилась в отведенные мне пятнадцать минут, но февраль на лице Родиона неизменен.

Ну и мне отъехать нужно ненадолго, прикроешь меня? То есть просто не говори Родиону, что я уезжала. Можешь сказать, что целый день я читала молитвы и вышивала крестиком? Смеемся. Скучно точно не будет.

Меня заводишь только ты. Конец тебе, маленькая, не пощажу, скулить будешь, если продолжишь дразнить! – на эмоциях рычу я. – Да, – выдыхает мне в ухо, – хочу скулить под тобой. – Да бля! – обжигаюсь маслом. – Все, поняла, не мешаю, – отходит. – Ну-ка быстро вернулась и продолжила ластиться, – в голосе только приказ, на просьбы я сейчас не способен. Моя послушная девочка возвращается, продолжая зацеловывать мою спину, плечи, шею, кусать, шептать о моих достоинствах и как она хочет меня.

Вижу, как внедорожник Виктора тормозит на стоянке, делаю шаг вперёд, но Макс хватает меня, дергает на себя и впивается в губы. Поцелуй невинный. Просто чмокает в губы, чем приводит меня в ступор. Отталкиваю его, понимая, что в этот момент парень смотрит не на меня, а на машину Виктора. Ах ты засранец. Это что за показательное выступление?

Ну, что я должна ему объяснить? «Я такая дерганая, потому что мои тараканы с утра поругались. А еще я придумала себе невесть что, на это и обиделась».