Цитаты из книг автора «Наталья Шагаева»

Это не просто пьяный поцелуй. Он зацепил меня за что-то живое. Зацепил и скребет где-то в груди, не давая покоя.

– А если нас не вытащат отсюда сегодня вообще? – тихо спрашиваю я, тоже облокачиваюсь на стену, откидывая голову. Ноги затекли. Но вытянуть я их не могу, иначе буду сверкать чулками и новыми кружевными трусиками. – Тогда взломаем потолок и выберемся в шахту, – усмехается мужчина, открывая глаза. – Ну я серьезно. – Мы по-любому отсюда выйдем – вопрос времени. И чем позже это будет, тем хуже для управляющей компании. – Нарычите на них? – смеюсь я. – Нет, подам в суд и отсужу нам с тобой неплохую компенсацию. – Ого, а вы сможете? – Надеюсь – я не худший адвокат в этом городе. – А вы адвокат? Мужчина кивает. – Ну, замечательно, – хлопаю в ладоши. – Тогда сидим до конца. Хоть денег заработаем, – шучу я

– Иди ко мне, Белоснежка, – неожиданно позади нас раздаётся голос Марка. Оборачиваюсь, заглядываю сыну в глаза. Пришел, даже рубашку белую надел, нагло ухмыляется. И наша дочь, забывая о нас, с удовольствием идет к брату. Разница в возрасте у них, конечно, сумасшедшая. Сам в шоке. Душу греет факт, что, несмотря на прохладные отношения со мной и Дариной, Марк любит сестрёнку, и она его тоже. Он может часами с ней возиться. Марк поправляет Катюше платье, подмигивает ей, а та цепляется за его нос и смеётся. Все, моя дочь в надежных руках. – Что стоим? – Марк обводит нас глазами. – Неужели передумали? – ухмыляется. Наглая рожа. Гадёныш. Но пришёл. И я благодарен ему за этот шаг. – Даже не надейся, – притягиваю Дарину к себе и завожу в храм.

Глеб, словно голодный дикий зверь, терзает мое тело по несколько раз в день. Мне больно, мне невыносимо, мне сладко и дико хорошо. Кажется, мы занимались любовью на всех поверхностях этого дома. Даже в тех местах, где я и не могла представить, что это возможно. По утрам он обычно любит мое тело, берет еще сонную, нежно, ласково, буквально вылизывая с ног до головы, а ночью трахает. Да, именно трахает, жёстко, дико, сильно, кусая, терзая, вынуждая скулить под ним.

Телефон вибрирует, оповещая о входящем сообщении от Юлии. Я сменила номера, но эта женщина достала меня в соцсети. Никогда бы не подумала, что она такая тварь. Уже неделю Юлия сообщает мне в подробностях, как развиваются их отношения с Беловым. Делает она это хитро и изощрённо, словно извиняясь передо мной, прося не строить им преград и дать Белову развод.

Сразу беру в руки разрядившийся телефон, как доказательство моей невиновности. Очень сложно жить с прокурором, мне нужен персональный карманный адвокат.

Родион открывает бардачок и вынимает оттуда небольшой баллончек с маской, похожий на кислородный. Хмурюсь, оборачиваясь к нему. Белов откидывается на сидении и дышит кислородом. Глубоко хватая воздух еще и еще. – Что это? Зачем? – не понимаю я. – Дышать без тебя не могу, – хрипло усмехается. – Да пошел ты! Отвези меня домой и скройся, – снова отворачиваюсь от него. Меня на жалость не возьмёшь. Ему в свое время не было жалко меня.

Вместо того чтобы решать вопросы с финансами, мне хочется просто порыдать, как девочке. Сесть на асфальт, похныкать, потопать ножками, и все решится, как детстве. Но, к сожалению, не решится… Постановка на учет в психдиспансере только усугубит мои проблемы.

Хорошо выглядите, – делает мне комплимент. Он еще и флиртун. Ох, не завидую его жене. – Вы тоже ничего. Не были бы вы глубоко женаты… – усмехаюсь. – Было бы мне лет на десять меньше, Леночка… – тоже усмехается. – Я шучу, как вы заметили, я женат, и это пожизненно.

Когда Паук спит, он котик. Такой расслабленный, настоящий и ласковый. Обнимает меня, прижимая сильной рукой к своему телу. И мне так сладко. Вчера после ужина он все же сдался моим рукам и даже кайфанул от массажа, а я насладилась его спиной, плечами, кожей, запахом. Всё-таки мне не хватало мужчины в жизни. Достался не самый лучший экземпляр, но в глубине души мне все нравится. Воспитывать его, конечно, нужно, ломать. Паук не позволит. Но кто его будет спрашивать? Я знаю много хитростей.