Цитаты из книг автора «Наталья Самовер»

Первые три басни Крылова (не считая юношеских опытов 1780‑х) вышли в журнале «Московский зритель» в начале 1806 года; это были переводы из Лафонтена. А через год он, по свидетельству Жихарева, вызывал в петербургских гостиных восторг чтением басен не только переводных, но и оригинальных700

По воспоминаниям старшей дочери Оленина Варвары (родившейся в 1802 году), для обитателей и гостей дома «был издан закон, что, кто уже слишком много глупого скажет, того тотчас заставить прочесть басню Хвостова, а смысл басни этой прочесть в предыдущей басне»693.

для Крылова в молодости (а скорее всего – и позднее) важное значение имел персифлаж. Этот тип остроумия в Европе, прежде всего во Франции, XVIII века широко практиковался как интеллектуалами, так и либертенами. Для него характерны элементы абсурда и гротеска, театральность, богатая палитра оттенков иронической интонации, позволяющая о серьезных вещах говорить шутливо, о забавных – словно бы всерьез, а также насыщенный философский и социальный подтекст практически любой остроты672. Едва ли не самым выдающимся и уж во всяком случае – известнейшим мастером персифлажа как в устном общении, так и в сочинениях различных жанров был Вольтер, культ которого в рахманиновском кружке не нуждается в дополнительном обосновании.

Для него характерны элементы абсурда и гротеска, театральность, богатая палитра оттенков иронической интонации, позволяющая о серьезных вещах говорить шутливо, о забавных – словно бы всерьез, а также насыщенный философский и социальный подтекст практически любой остроты672

Возможность наконец проявить себя Крылов-старший получил в пугачевщину. Его жена и сын оказались в осажденном восставшими Оренбурге, который страдал от голода и подвергался обстрелам59, а сам он ожидал нападения в стратегически важном пункте – Яицком городке.

Такая – ультраромантическая – интерпретация жизненного пути поэта как избранника судеб восходит к автобиографическому нарративу самого Крылова в зрелые годы. Описывая обстановку своего детства, он намеренно сгущал краски.

Многие годы жизнеописания Крылова начинались с чуда – необъяснимого зарождения любви к театру и поэзии в душе мальчика, в силу обстоятельств обреченного на прозябание в бедности и безвестности. Чудо служило отправной точкой для метафизической концепции всей его жизни, сформулированной, в частности, Я. К. Гротом: Талант, драгоценнейший дар природы, есть печать высшего отличия человека в толпе обыкновенных смертных. Самый блестящий пример тому – Крылов. При рождении он не получил от судьбы ничего, кроме таланта; в жизни не приобрел ни богатства, ни высокого сана.

Второе имя баснописца, «дедушка Крылов», родилось из поздравительных куплетов, которые стали выражением единодушного патриотического восторга по поводу первого государственного чествования русского поэта. Однако любой восторг при попытке искусственно его раздуть приобретает оттенок фальши. Именно поэтому те из современников, кто действительно ценил Крылова (Булгарин, Ростовцев, Жуковский и др.), избегали называть его «дедушкой», а сам он в предсмертные часы предпринял исполненную высокой поэзии попытку уйти из-под власти этого навязчивого мема.

риторика и формулы, при помощи которых писали о Крылове и объясняли его официальные лица, с одной стороны, и лица частные – с другой.

практически равный вес Крылова в литературе и идеологии стал причиной того, что такие важные и сейчас кажущиеся существовавшими всегда институты литературы, как писательский юбилей и писательские похороны, возникли в России именно в связи с ним.