Ведьма ощущала злость, растерянность Лилии и искренне негодовала, зачем терпеть неадекватных личностей, когда всегда можно просто уйти, громко хлопнув дверью. У девушки такой папа, могла бы и по знакомству устроиться. К чему это всё? Хотела доказать независимость? Глупо, родители и так любят по умолчанию, а то, что он возможно, пытался её контролировать, ну тут можно было хитростью отрегулировать и отлично получилось бы.

Приходилось некоторое время слушать глупейшие реплики заместительницы, ведь можно было упустить нечто важное. Иногда малейшая незначительная деталь всплывает и всё становится понятно.

Еле-еле дождавшись конца совещания, Лилия спустилась одна в ресторан пообедать. Инесс чувствуя эмоции девушки, никак не могла понять беспокойства, охватившее её. Тут было что-то ещё, помимо трудностей на работе. В этот момент пришло сообщение на телефон Лилии от неизвестного абонента:

«Выйди из офиса. Я жду тебя за углом».

Девушка начала набирать отцу, но от того пришло сообщение:

«Перезвоню позже, на совещании».

«Так вот почему у Степан Николаевича чувство вины! – подумала Инесс – Вина за неотвеченный звонок, что возможно мог изменить ход событий…»

Лилия сильно нервничала и боялась, но оплатив по счету, направилась на выход.

Страх мешал получению информации. Инесс тщетно пыталась узнать о неизвестном абоненте, но призрак был слишком сильно напуган. Оставалось только наблюдать.

Выйдя на улицу и завернув за угол, Лилия оказалась в подворотне. Проем между двумя особняками в центре Москвы, представлял собой тёмный закоулок, заканчивающийся тупиком. В глубине, со свёрнутой шеей лежал пёс породы «шпиц» с красивым редким серым окрасом.

Инесс аж вздрогнула от рыданий Лилии, подбежавшей к собаке. Девушка, перейдя дорогу, зашла в соседний продуктовый магазин за коробкой и вернулась в подворотню. Аккуратно уложив собаку в коробку, продолжая тихо всхлипывать, погрузила тельце в машину и рванула с места. Предварительно отправив сообщение заместительнице, что ей стало плохо и она уехала к врачу.

Её все ещё трясло от страха, когда она вела машину. Инесс попробовала получить информацию у души, и пришёл отклик, что кличка собаки – Коржик.

Инесс пришла в недоумение. Про собаку душа готова была делиться кучей подробностей, и при всём этом в квартире Лилии она не заметила присутствия собаки. На вопросы: «кто тебя запугивал и что от неё хотел убийца?» ведьма натыкалась на волну паники.

Так они и не доехали. Инесс выкинуло из воспоминаний.

Пошатнувшись слегка, ведьма провела рукой по лбу, стерев испарину. Голова кружилась. Но Инесс беспокоило не сколько её самочувствие, а сама ситуация. Её ещё ни разу не выбрасывало так резко. Тут явно чье-то вмешательство. Лилии стёрли часть воспоминаний. Ведьма увидела только половину дня и то лишь потому, что смерть собаки вызвала слишком сильные эмоции. Оставалась куча вопросов. Но Инесс это уже совершенно не волновало, она не собиралась лезть в дело, где замешен нестандартный преступник. Она просто консультант, чтобы там не хотел Степан Николаевич.

Выйдя в коридор, а затем и на улицу, нашла отца Лилии снаружи.

– Ну что? Удалось вычислить убийцу?

– Тут необычный случай! – ответила Инесс, судорожно схватив за локоть собеседника, так как её немного шатало.

– Давай в машину сядем, – предложил ей Степан Николаевич.

Инесс безропотно дала усадить себя на заднее сиденье и открыв свой рюкзак, отпила из термоса травяной чай.

Чувствуя, как с горячим напитком, к ней возвращаются силы, откинулась на спинку сиденья, закрыв глаза. Степан Николаевич молчал, давая возможность ведьме прийти в себя. Машина медленно двинулась с места.

Инесс фоном слышала, как Степан Николаевич давал распоряжение о перевозе тела в Москву и пользуясь служебным положением, запрашивал документы, о результатах осмотра места происшествия. Иногда злился и кричал, требуя документы, но потом ему дали контакт следователя, кому поручили данное дело. И опять возмущение и звонок высокопоставленному чиновнику о переводе дела в Москву.

Ведьма понимала, что подобным образом отец оттягивал момент разговора, подспудно не желая слушать о последних часах жизни его ребёнка. Но тут Инесс не могла ничего толком поведать, и лишь когда немного полегчало, коснулась локтя Степан Николаевича, давая понять, что готова к разговору. Мужчина тут же прекратил общение по телефону и повернулся к ведьме.

– У Лилия была собака? – спросила она.

– Да, Коржик породы шпиц, – не раздумывая ответил Степан Николаевич.

– А где жила?

– С ней, конечно, в её квартире.

– Но я не заметила ни кормушки, ни игрушек.

– Возможно потому, что она уезжала перед этим на выходные в отель в Подмосковье на СПА. Но там с животными нельзя. Лилия часто оставляла собаку с подругой – чувствовалось, что Степану Николаевичу воспоминания даются с трудом, но он сдерживался, сохраняя деловой бесстрастный тон.

– Я мало, что видела. Ей сильно подчистили память перед смертью.

– Я правильно понимаю, что тут замешен кто-то из ваших, со способностями?

– Да. – Инесс задумалась, как бы ей не хотелось, но сила самих событий затягивала в это дело, словно в водоворот. Она собралась духом и пояснила: – Лилии кто-то угрожал и подбросил труп собаки в подворотню около её работы. Надо проверить по камерам. Ей пришло сообщение на телефон. Потом, когда она вышла, то нашла за углом шпица.

– Кто посмел ей угрожать? – еле сдерживаясь по слогам задал вопрос собеседник.

– Этого не удалось выяснить. Надо проверить её звонки и переписку.

– Этим уже занимаются!

– Затем… Она положила шпица в машину, отпросилась с работы и куда-то уехала. Больше я ничего не видела.

– Что с тобой, Инесс? Я вот что-то не припомню, чтобы тебе не удавалось увидеть весь предыдущий день.

– Можешь, конечно и к другому специалисту обратиться, но результат будет тот же. Тут была зачистка памяти.

– И как же теперь действовать?

– Надо проверить то, что я сказала и прийти на место преступления. Возможно, там я смогу что-то увидеть. Шансы малы, но вдруг преступник забыл какую-нибудь вещь?

Тут Инесс словно опомнилась, спросив иное:

– А кстати, кто нашёл труп?

– Да какой-то местный житель. Но я распоряжусь, чтобы все организовали, и следователь был на месте к нашему приезду. Ты готова сейчас проехать?

– Да, конечно, лучше закончить с этим сегодня, – ответила Инесс.

– Как это закончить сегодня? – изумился Степан Николаевич, – мне вот почему-то показалось, что расследование затянется!

Инесс вопросительно подняла бровь.

– Мы же вроде бы договорились, что я не буду участвовать, если нестандартное дело. А тут, поверь мне, нестандартное. Я всего лишь консультант. Максимум информации, какую удастся собрать, соберу, но на этом всё! – твердо ответила ведьма.

В машине воцарилось молчание. Через пару секунд, Степан Николаевич начал отдавать указания по телефону, чтобы назначенный следователь их встретил на месте преступления. Переговоры заняли почти всё время, пока машина приближалась к окрестностям деревни вблизи реки Шошы.

Водитель остановил машину и подал руку Инесс, помогая выйти. Ведьма уже чувствовала себя гораздо лучше и даже нависшие тучи, вот-вот угрожающие разразиться дождём, не могли отвлечь её от наслаждения чистым лесным воздухом. Остановились они вдоль дороги у кромки леса.

Следователь, встретивший их, уже общался со Степан Николаевичем. Ведьма практически не прислушивалась. Сразу же углубившись в лес, безошибочно сначала сама нашла знакомую машину Лилии, а затем уже и вышла на место преступления.

На местах недавних убийств витает негативный след остаточной энергии. Ведьма даже не сомневалась, что через какое-то время данная поляна превратится в болото, заманивающее неудачных путников, питаясь болью и отчаяньем.

Энергию убийцы она не чувствовала, слишком хорошо тот подчистил свои следы. Но вот почему-то энергия собаки сильно фонила.

– Здесь была собака? – резко повернувшись, обратилась она к следователю, уже подошедшего к месту преступления.

– Да… – удивлённо согласился с ней полицейский.

Инесс сосредоточилась. Слепок происшествия никак не хотел показывать свою тайну. Всё было как в тумане. Она видела только труп и собаку рядом с ним. Это всё уже было гораздо позже. Раньше ничего не удавалось увидеть.

– Где хозяин собаки? Введите! – приказала Инесс.

Глава 3

Инесс шла уверенно за следователем и отцом потерпевшей по лесной тропе. Уже начинал накрапывать дождь, но ведьме это не мешало. Продолжая сканировать пространство вокруг себя и слегка увлёкшись, она не сразу обратила внимание, что их группа вышла из леса и сейчас пересекала огромное поле, сплошь поросшее травой.

Грозовое небо, нависшее над волнующимися верхушками длинных колосьев, иногда заканчивающимися мягкими полевыми цветами, создавали умиротворённую пастораль. Обречённую перед надвигающейся стихией, невольно вызывающую желание найти укрытие. Вот и Степан Николаевич, что-то пробурчал себе под нос о том, что желательней будет пересечь это поле побыстрее.

Ведьму что-то смущало. Не дойдя ещё до покосившихся домов, она услышала шум, напоминающий громкий звон. Звук схожий с боем настенных часов, словно время начало свой отсчёт. Это насторожило женщину. Что это, предупреждение об опасности? Сразу так было не понять. У Инесс случались подобные предчувствия, но она понимала уже их после того, как событие свершилось. Редко, когда удавалось разгадать предсказание.

Деревня оказалась практически вымершей, и ведьма приготовилась пропустить через себя поток ушедших человеческих эмоций, пережитых в прошлом. Обычно в таких местах их много, а если ещё и не до конца деревня вымерла, как здесь, то эмоции достаточно сильные. Время тут течёт иначе, как будто замирает и медленно ползёт, цепляясь за жизнь, прежде чем окончательно проиграть природе. Но тут она ничего не почувствовала. Как будто все стёрли ластиком, и произошла зачистка. Как в квартире, где происходит обыск. Когда все слишком стерильно и протёрто, это и вызывает подозрение. Так и здесь.

Между тем, следователь, вместе с озадаченной Инесс и недовольным Степан Николаевичем, подошли к ухоженной калитке. Один единственный забор на всю округу был аккуратно выкрашен зелёной краской. Слева была замечена пустая старая будка собаки. Оставив следователя, и Степан Николаевича разговаривать с хозяином дома, даже не зайдя за порог, ведьма остановилась у будки и настроилась на её жильца. Инесс пыталась почувствовать пса. Ведьма поняла, что его тут нет и каким-то чутьём осознала, что времени немного. Эта ниточка могла и оборваться, если не поторопиться.

Пробормотав заклинание на выявление ауры животного, она увидела перед глазами изображение. Мысленно сделав слепок собаки, начала смотреть себе под ноги, где стали проявляться чуть прозрачные следы лап. По оттиску было понятно, что животное только было недавно здесь, и они разминулись буквально пару минут как.

Инесс поспешила по следам. Пройдя три покосившихся, заросших дома, свернула направо и обнаружила пустой проем в конце обвалившейся изгороди.

Открывшийся перед ведьмовским взором дом, был некой проплешиной в окружающим его вакууме пустоты. Как будто наложили очищающее заклинание на всю деревню, а это сооружение по каким-то соображениям забыли укрыть. Двухэтажное здание словно чёрная дыра отторгало всё живое.

На Инесс сразу же обрушилось всё, что тут происходило за последние пятьдесят лет. Эта лавина чуть не придавила её. Целая волна отрицательных эмоций закружила вихрем: отчаянье, боль и тоска, и куча смертей, исковерканных жизней нескольких поколений в одной и той же семье, на которую явно было наложено проклятье. Они не смогли выбраться из этого порочного круга. Один за другим гибли и гибли, пока не осталось никого живого. Почва под домом прогнила до основания. На участке не росло ни травинки. Это была мёртвая земля, откуда лезла чернота, как кислота, разъедавшая всё вокруг. Призрачные следы вели внутрь дома.

Ведьме стало плохо, её затошнило. В голове крутилась только одна мысль: почему тот, кто сделал зачистку на всю деревню, обошёл этот дом и так искусно, что она даже ничего не почувствовала, пока не оказалась буквально вплотную к нему? Ведь проклятье уже остаточное, оно полностью исполнило своё предназначение и не может сопротивляться другому колдовству. И тут ей в голову пришла мысль: преступник специально не очистил это место, так как здесь было проще колдовать, а это значит… что он может находиться тут прямо сейчас!

И только она повернулась, чтобы отсканировать пространство, как почувствовала сильный удар по голове и потеряла сознание. Последней связной мыслью, прежде чем отключиться было:

«А часы означали опасность, и следы исчезли… Собака мертва!»

***

«Откуда здесь ведьма? Я её чувствую. Аура такая вкусная и светлая. Она может вычислить моё логово, впрочем, его давно нужно было менять.

Приближается, вынюхивает. Я же всё предусмотрел? И труп выглядел как обычная жертва маньяка. Если взялась ведьма, то это всё меняет. Что я мог пропустить? Точно – собака! Тварь надо срочно умертвить, она свидетель. Хотя дворняг я уважаю.

К разного рода мелким породистым тварям я испытываю лишь раздражение. Лают и лают, бестолковые ничтожные ублюдки. С каким наслаждением я приказал той мелкой шавке свернуть себе шею в подворотне, чтобы Лилия наконец, поняла, что я с ней не шучу. Но как же я не люблю неподготовленные действия! У меня всего пара минут. Сейчас настроюсь и прикажу дворняге, чтобы бежала ко мне.

Ведьма идёт дальше по собачьим следам. Хм, а дамочка то в моём вкусе. Надо бы огреть её по голове, это даст мне время убраться отсюда по-тихому. А потом уже можно будет договариваться с ней, подстроив случайную встречу. Ведьмы никогда не будут делать что-то во вред себе. При малейшем риске, предпочитают отойти в сторону. Просто тонко намекнуть или сделать так, что ей будет не до расследования… Однако игра становится интересной!

…

Ну вот и всё, дело сделано! Успел. Чуть-чуть незаметно забрал капельку крови ведьмы. Это на всякий случай, ведь случаи могут быть разные!»

***

Инесс очнулась в машине Степан Николаевича от резкого маневра водителя, затормозившего на светофоре. Схватившись немедленно за голову и проводя рукой по волосам, она скривилась, обнаружив на ладони грязь.

Инесс старательно гнала от себя мысли, что она могла и не очнуться, если бы преступник оказался не столь великодушным. Он ведь мог легко добить её. Выпрямившись, спросила у водителя:

– Куда мы едем, Тимофей?

Тот вздрогнул и обернулся.

– Как хорошо, что вы очнулись, Инесс! По приказу Степан Николаевича я везу вас в клинику на обследование. Сам он остался в Твери.

Ведьма прислушалась к себе. Голова не болела. На затылке лишь шишка и то небольшая. Инесс точно знала, что у неё просто ушиб, а сотрясения нет. Может для обычного человека такой сильный удар мог привести к серьёзным последствиям, но тут для неё не было большого риска.

Когда-то давно, бродя по улочкам Стамбула, она забрела в одну лавку старьёвщика, где откопала во множестве ненужной рухляди маленький кулон в виде домика. Она ещё тогда посмеялась, что если кто-то его оденет, то будет в безопасности, как в убежище. А спустя годы узнала, что эта покупка оберегает её от физических травм. Однако до данного случая ей как-то не приходилось его проверять, всё-таки раньше она была простым консультантом и старалась не лезть в схватки.

Сегодня, конечно, дала маху, вовремя не распознав опасность и потеряла ценную ниточку, ведущую к разгадке расследования. Впрочем, преступник и так бы избавился от свидетеля. Даже странно, что он не сделал этого немедленно. И уже который раз, в этом деле замешена собака… Над этим следует поразмышлять. Надо бы навести справки! А с другой стороны, зачем ей лезть в это? Свою часть она выполнила, а дальше пусть нанимают специалиста по таким делам и ловят злодея. Она вообще теперь пострадавшая в этой истории.

– Вези меня домой! – скомандовала ведьма.

– Вы уверены? Всё-таки у вас серьёзный удар был. Вы некоторое время были без сознания, а с этим нельзя шутить. Хотя бы МРТ сделайте. С меня же Степан Николаевич шкуру спустит, если с вами что случится!

– Тимофей, об этом можешь не беспокоиться. Он меня прекрасно знает. Если я решила домой, значит домой! – устала ответила Инесс и в машине воцарилось молчание.

Водитель послушно свернул в сторону метро Киевской.

***

Быстро доехав и отказавшись от любой возможной помощи, Инесс немедленно поднялась на свой этаж. Она вошла в квартиру и раздеваясь на ходу, стала наполнять ванну. Это было то, что ей надо на данный момент.

Через час, в своём любимом домашнем махровом халате, сидя с чашечкой чая в кресле, она окунулась в воспоминания. Что вдруг заставило её вспомнить один эпизод из жизни? Было нечто схожее с настоящим случаем в прошлом…

Ведь дворнягу кто-то призвал, не могла она добровольно пойти в этот проклятый дом? Такие места животные чувствуют. Инесс была уверена, что и шпиц пришёл в подворотню тоже самостоятельно, вряд ли убийца стал бы рисковать днём в центре города, где всё и вся в камерах. Впрочем, скоро она об этом узнает. Степан Николаевич точно проверит и расскажет. Понятно, что он не отстанет от неё просто так, будет просить, угрожать, предлагать золотые горы, лишь бы она продолжила заниматься этим делом. Впрочем, об этом можно подумать позже. Сейчас гораздо важнее, вспомнить тот случай с нераскрытым делом.

***

1980 год. Москва. 2 часа 15 минут ночи.

Инесс стояла под мостом и пыталась с помощью заклинания увидеть прыжок девушки, произошедший на этом месте пару дней назад. Родственники погибшей отказывались верить в самоубийство, слишком их девочка была жизнерадостный. Ведьма снова и снова просматривала хронологию событий.

Сквозь толщу времени, нить заклинания выводила изображение одиноко стоящей девушки, озиравшейся по сторонам, как будто кого-то поджидающей. Через минуту она вдруг резко бросила сумочку с моста и, опрокинувшись через перила, упала вниз головой. Как-то не похоже это было на самоубийство, разве так падают? Словно исполняла чей-то отсроченный приказ.

Тогда Инесс взял азарт, и она с энтузиазмом пыталась найти связь между погибшими не своей смертью девушками, а их уже было несколько человек. Но все ниточки как-то обрывались, не успев раскрыться. Череда самоубийств прошлась по Москве и резко стихла. Жертвы никак не были связаны между собой. Единственное, что их объединяло – так это высокопоставленные родители. Но даже и они не могли ничего сделать, милиция упорно придерживалась одной и той же версии, что девушки сами покончили с жизнью.