Цитаты из книг автора «Наталья Павлищева»

Ноябрь в Ленинграде месяц скорее зимний, но в первую зиму блокады погода превзошла сама себя – меньше двадцати градусов мороза при ледяном ветре не было. Неотапливаемый, занесенный снегом город выстыл быстро, полопались трубы, где-то залило, где-то, напротив, помогло сгореть, ведь к местам пожаров не проехать и воду для тушения брать негде. К концу месяца по улицам по сугробам двигались уже не люди – тени, в начале месяца они почти бежали, чтобы не околеть на ветру, теперь даже на быструю ходьбу сил не оставалось. Дойти бы вообще…

– Борис, скажи, – чувствовалось, что вопрос дается Станиславу Павловичу тяжело, но не задать не мог, – как определяют, кому сколько дать? Почему одним больше, другим меньше? Я старый, мне не важно, а вот как им выжить? – Он кивнул на притихших под горой тряпья детей. И снова Борис помолчал, прежде чем ответить. – Станислав Павлович, если из пяти пальцев на руке нужно пожертвовать одним, какой выберете?

Отдать довесочек к и без того крошечному ломтику, значит, оторвать его от себя или своих родных. Но иногда дают. Тогда счастливый мальчишка быстро запихивает свою добычу в рот, стараясь проглотить как можно скорей, пока не появился конкурент и не отобрал. Смотреть на таких голодных детей страшно, но и кормить их тоже нечем: отдашь свой хлеб, твои собственные дети станут попрошайками завтра.

Когда приезжают сани с хлебом, никто не пытается прорваться в булочную, очередь так и проходит – медленно, как стояла. Это правило, которое соблюдается неукоснительно. Толкаться или лезть без очереди нельзя. Никто правило не устанавливал, но все соблюдают, понимая, что иначе смерть

У блокадного Ленинграда женское, детское и старческое лицо. Вернее, только глаза, в которых боль и сосредоточенность. В обледеневшем городе живут одной мыслью: дойти. Все, кто может что-то дать фронту и вообще работать, давно на казарменном положении, это спасает от необходимости пешком преодолевать большие расстояния по сугробам, но лишает возможности иногда даже узнать, как там дома твои родные. Троллейбусы встали совсем, а трамваи ходят так редко, что взять их можно только штурмом, сил на который нет.

Они с Юркой просто завернули тетю Паню в простыню, перевязали веревкой ноги и шею, привязали к саночкам и стащили на улицу. Таких трупов на саночках, а потом просто кусках фанеры или вовсе без ничего, если санок уже не хватило, на улицах становилось все больше. По городу их иногда собирали, грузили в кузов машины и отвозили хоронить в общие могилы. А иногда спеленатые мумии успевало занести снегом раньше, чем приходила машина, и те оставались лежать под сугробом.

Во время обстрелов и даже бомбежек никого из очереди не прогнать, все боятся не получить заветные граммики. Многие стараются отоварить и завтрашние тоже, ведь кто знает, доживешь ли до завтра. Большинство так и съедает свой хлеб – завтрашний сегодня. Продавать по карточкам следующего дня вообще-то не положено, но продавцам не запрещают. А вот на несколько дней вперед они не рискуют и правильно делают, бывало ведь, что, не сдержавшись, люди съедали весь купленный хлеб и умирали – кто потом от голода, а кто от несварения в тот же день.

Больше всего боятся подростков, которые выхватывают полученный хлеб и даже карточки. Стоит такому появиться в булочной, как все поджимаются, словно прикрывая собой самое дорогое. Жалко этих голодных мальчишек, часто оставшихся без родителей и поневоле промышляющих мелким разбоем, но вылавливать беспризорников ни сил, ни людей пока нет. Хотя бьют их постоянно и довольно жестоко. Но для них главное – успеть запихнуть хлеб в рот, чтобы под ударами прожевать, проглотить вырванный у другого кусочек.

Нужно собраться в комочек, так тепла расходуется меньше, прижаться к спине стоящего впереди и замереть, чувствуя своей спиной дыхание стоящего следующим. Иногда из очереди кто-то выпадает – его жизнь закончилась. Если рядом стоят соседи по дому или просто знакомые, то забирают карточки, чтобы спасти оставшихся у умершего дома. Если нет, то очередь просто смыкается. Труп заберут, если только его не занесет снегом до весны.

На ногах огромные, на несколько размеров больше обычных, валенки, это тоже не случайно. В большие валенки можно много всего набить и подложить вниз, это сохранит тепло хоть на время.