Ловкой, гибкой, ей удалось ускользнуть не только от прилавка гончара, но и вообще с рынка. Незер спешила спрятать свою добычу от чужих глаз, а уж потом решить, как именно с ней поступить.

Незаметно спрятать что-то ценное там, где даже передвигаться по улицам теперь приходилось, практически расталкивая людей плечами, трудно, но Незер знала, где и как это можно сделать. Однако сначала стоило посмотреть, что она украла, ведь сумка за спиной была горячей, заставляя временами ежиться.

Скользнув в свою каморку, девушка решительно опустила занавес из плотной, грубой ткани, придавила его камнем, чтобы не распахнули сразу, и скользнула за ложе. Быстро сдернула со спины сумку, вывалила на пол добычу и замерла. Такого она не держала в руках никогда, хотя золотых вещиц, изящных и щедро усыпанных драгоценными камнями, повидала, несмотря на юный возраст, немало.

Это был анх – символ божественной власти, такими владеют только жрецы самого высокого порядка. Крест с кольцом выполнен с высочайшим мастерством и затейливо украшен драгоценными камнями. Где же тот, у кого она украла вещь, мог взять такой? Едва ли он жрец, значит, мастер, сделавший анх. Или… Незер усмехнулась, рослый мужчина мог быть просто таким же вором, что значительно облегчало ей душевные переживания.

Незер даже закусила губу, чтобы не присвистнуть и не выдать себя соседям, коих в Городе развелось слишком много. Одна такая добыча могла решить все ее проблемы, золота за нее можно получить столько, что хватит оплатить нужную информацию и выполнить задуманное. Теперь предстояло придумать, как и кому тайно продать добычу, не станешь же торговать удивительной вещью прямо на рынке.

Чуткое ухо уловило движение за занавешенным входом, Незер засунула анх в свою сумку и затолкала за ложе, где внизу была щель между ним и стеной. Кто-то попытался открыть занавес…

Рванув с себя коротенькое платье, девушка швырнула его на ложе и схватила другое. Едва она успела накинуть ткань на плечи, как между занавесом и стеной в комнату просунулась мордашка с блестящими глазами. Незер сердито фыркнула:

– Ты что, не видишь, что завешено?! Я переодеваюсь.

Египтяне вовсе не стеснялись наготы, тем более столь совершенной, как у девушки, но бывали минуты, когда чужие взоры вовсе не приветствовались. Мальчишка чуть смутился:

– Я… Сену приказал позвать тебя.

Девушка чуть нахмурилась:

– Когда?

– Сейчас.

– Хорошо, приду. Кыш отсюда!

Мальчишка исчез, а девушка присела на край своего ложа и задумалась.

Необычный день. Она с раннего утра нутром чувствовала, что он будет таковым. Этот одноглазый со своей сумкой… так удачно вышло украсть… красавчик, почему-то ее не выдавший… драгоценная добыча… Жизнь научила Незер, что, когда все хорошо, это опасно.

Теперь Сену… Главарь расхитителей гробниц был ей неприятен, хотя делал все, чтобы завоевать расположение невесть откуда взявшейся в Городе красотки. Незер привыкла пользоваться своей внешностью и умела увлекать мужчин, оставляя их в дураках. От мужчин ей нужно только золото, потому что в ее жизни был один-единственный представитель мужского населения Египта, ради которого Незер жила и готова на все.

И анх украла тоже ради него.

Видеть Сену совсем не хотелось, теперь, когда у Незер было золото, ей ни к чему отправляться в очередную гробницу, о чем она еще вчера просила главаря. Хотя… иметь анх не все равно что иметь золото, возможно, Сену и пригодится.

Незер перебрала свои немудреные украшения, усмехнулась. Совсем недавно этих украшений и куда роскошней у девушки было несметное количество, могла надевать самые дорогие и красивые, а вот теперь выбирает, когда и выбора нет – несколько дешевых браслетов и ожерелье. Достала сумку с анхом, осторожно вытащила, стараясь держаться спиной к входу и чутко прислушиваясь. Поковыряла камни, надеясь, что хоть один отвалится, но те держались крепко, вздохнула: может, удастся продать анх достаточно дорого и золото останется на собственные украшения? Но тут же оборвала сама себя: не для того рисковала, чтобы на побрякушки золото тратить, даже если останется, то пригодится на жизнь, мало ли куда еще придется бежать. Жизнь уже научила Незер не рассчитывать на хорошее впереди, но унывать она тоже не собиралась, ведомая ей одной известной целью и готовая совершить для достижения этой цели что угодно – ограбить, предать, убить, загрызть собственными зубами!

Сену и его банда и впрямь готовились к ночной вылазке. Местные стражи прекрасно знали и о существовании расхитителей, и даже о том, куда именно те пойдут этой ночью. Но Сену никогда не экономил на подкупе, прекрасно понимая, в чем залог существования его и его способа добывания золота.

Это была отлаженная долгими годами система – через определенное время после захоронения очередного состоятельного покойника, когда его душа – Ка – уже отправлялась в царство Осириса и обратно вернуться не могла, нужные люди сообщали расхитителям, где находится потайной лаз в гробницу, не закрытый печатью. В такой лаз легко проникал щуплый человек, обычно это был очередной ловкий мальчишка или двое, из гробницы выносили все небольшие ценные вещи, которые немедленно отправляли к скупщику, а через него возвращали мастерам, их изготовившим, чтобы, будучи слегка подновленными, снова оказаться в чьей-то гробнице. И все начиналось сначала.

Сену в отличие от других расхитителей, не взламывал печатей, не вытаскивал из гробниц большие предметы, прекрасно понимая, что так можно легко попасться, к тому же мелочь иногда бывает очень ценной. Нужные люди сообщали и то, что стоило бы взять в очередной гробнице. Сену довольствовался третью настоящей стоимости украденного, треть оставлял себе скупщик, а треть брали те, кто информировал и не мешал его «работе».

Банда была невелика, как только мальчишка становился слишком болтливым или заносчивым, пытался обмануть главаря или делал что-то неловко, его посылали в гробницу еще раз, якобы в другое помещение. Ни один такой повторный поход не закончился возвращением провинившегося, Сену знал, как отправлять на верную смерть.

Когда в поле его зрения появилась ловкая девчонка, явно искавшая встречи с расхитителями гробниц, Сену не сразу признался, что имеет к этому отношение. Слишком странным показалось то, что красивая, явно не из бедной семьи девушка, которая запросто могла найти себе мужа, даже не имея за душой и четверти шетита, за которые сейчас не купишь, как раньше, четверти меры проса, желала стать воровкой. Незер не рассказывала о себе ничего, ловко уводя беседу в сторону, Сену понял только одно – ей очень нужно золото, много золота (хотя кому оно не нужно?). Приказал проследить за девчонкой, но его ловкачи ничего не сумели за два дня увидеть, потому главарь решил сегодня ночью взять Незер с собой и там посмотреть, как себя поведет.

Она пришла так, словно делала им одолжение своим появлением. Даже не глянула на освободившего место Шахкея, словно тот обязан уступать. Тот собрался возмутиться, но тут же расплылся в улыбке, словно увидел оброненный кем-то большой мешочек с шетитами – красавица вдруг похлопала рукой по камню рядом с собой:

– Садись, Шахкей.

Сидеть на остром камне было крайне неудобно, но вор сел бы и на кол, лишь бы рядом с этой девушкой. Сену постарался сдержать улыбку. Что и говорить, умеет Незер превращать мужчин в своих рабов. Она тут же отвернулась от Шахкея, но тот продолжал смотреть на красавицу влюбленным взглядом.

Они подкреплялись кусочками ягнятины, запеченными в костре, которые нанизывали на прутики.

Незер, следуя приглашающему жесту Сену, тоже подцепила кусочек, сунула его в золу, пару раз повернула, чтобы запеклось равномерно, и теперь ждала, когда окончательно дойдет.

Разговор при ее появлении шел о том, кто пойдет в эту ночь на дело. Конечно, все замолчали, но Незер не заметила этого, она вела себя так, словно была своей в этом мужском сообществе. Сену решил, что опасаться девушку смешно, тогда не стоило и звать ее, а потому продолжил разговор:

– Хека, сегодня полезешь ты. Остальные на страже.

– А… она? – не выдержал кто-то из воров, кивая на Незер.

Сену скосил на девушку глаза, покачал головой:

– Пусть пока посмотрит.

– На кой она тебе?

В другое время Незер показала бы, как разговаривать при ней так, словно ее нет рядом! Но сейчас приходилось терпеть, от Сену девушке было кое-что нужно, причем срочно.

– Заткнись! – огрызнулся Сену. Повернулся к Незер: – Где ты была, когда за тобой приходили утром?

Та независимо пожала плечами:

– Я должна спрашивать разрешение сходить на рынок? Я пока сама по себе.

– Вот именно – пока!

И замер, встретившись с жестким взглядом девушки.

– Сену, я никогда не была ни у кого в подчинении. Меня можно убить, но не поставить на колени! И приказывать мне нельзя. Запомнил? Все запомнили? – Незер медленно обвела взглядом пятерых мужчин. Позади восторженно ахнул Хека.

Сену довольно хмыкнул, такой женщины у него еще не было.

А та продолжила:

– И делать я буду то, что захочу. Если вас это не устраивает… – Незер развела руками, мол, нам не по пути.

Бывалые воры смутились, кто-то потупил глаза, кто-то, наоборот, восхищенно разглядывал чудо с роскошными распущенными волосами. Сену хмыкнул, оценивающе окинув девушку взглядом:

– Зачем к нам пришла?

Незер хотела сказать, что он сам позвал, но вместо этого пожала плечами:

– Интересно.

Из-за недогляда ветки в костре разгорелись, и вместо золы снова показалось пламя. У Шахкея сгорел его кусок мяса, запахло паленым, остальные принялись выхватывать свои прутики, разговор о Незер прекратился и больше к этой теме уже не возвращался.

Поговорили о предстоящем деле, вспомнили несколько предыдущих, какие-то удачные или неудачные случаи. Надавали Хеке множество бестолковых советов. На девушку уже никто не обращал внимания, все были сосредоточены на новом ограблении.

Немного погодя Незер подсела ближе к главарю:

– Сену… знаешь надежного скупщика краденого? И чтоб богатый был.

Тот скосил на красавицу глаза:

– Стащила что-то ценное?

– Нет.

– Есть что-то на примете?

– Да нет же!

Незер как можно равнодушней пожала плечами, чтобы опытный вор не догадался о ее намерениях:

– У скупщиков есть золото. У богатых скупщиков его много… – Потянулась к костру за своим прутиком, подула, отставила в сторону, чтобы мясо чуть остыло. Все это, словно не замечая внимательного взгляда Сену. Посмотрела ему в глаза. – Зачем воровать что-то в гробницах и потом продавать скупщикам за золото, если можно сразу взять это золото?

Сену ахнул:

– Ну ты и хитрая! А если попадешься?

Девушка отвела взгляд, снова пожала плечами.

– Попасться можно и в гробницах, а скупщик жаловаться не побежит, поскольку сам преступник.

Сену хмыкнул:

– Ладно, назову одного, но он тоже хитрый…

– А если попадусь, то ты скажешь, что я этой ночью была с тобой…

Теперь вожак смотрел заинтересовано:

– А ты будешь?

Девушка окинула его оценивающим взглядом и усмехнулась:

– Потом… если не попадусь…

Девушка вовсе не была воровкой и украла впервые в жизни, ей необходимо золото, много золота, чтобы оплатить раскрытие некой тайны. Ради этого она пришла в Город Мертвых, надеясь заработать вместе с расхитителями гробниц. Тем более тот, кто владел тайной и запросил за нее много золота, тоже жил в Городе.

Теперь у нее было то, что стоило много золотых шетитов, но их еще нужно получить. По тону главаря воров девушка поняла, что со скупщиком опасно связываться. Может, попытаться прямо обменять анх на нужные ей сведения? И пусть владеющий тайной сам идет к скупщику, она может даже назвать имя…

Немного погодя Незер уже беседовала с человеком в балахоне с широкой красной полосой по краю.

Красным был и пояс, поддерживающий его схенти, и сандалии. Ожерелье и браслеты золотые сплошь с красными и желтыми камнями.

Такое количества красного выдавало в человеке служителя бога Сета, чей цвет красный. Неудивительно, они на границе владений Сета и Гора – оазис Шедет принадлежит Сету, а Мемфис уже Гору. Но сам Сет далеко на юге, потому в Городе Мертвых так много поклонников Гора и его отца Осириса.

– Сетмет, ты обещал сообщить, что знаешь.

– Принесла золото?

– Нет, но…

– Незер, я не бросаю слов на ветер.

Девушка фыркнула, как рассерженная кошка:

– А если я отдам тебе золото, а ты не скажешь ничего полезного?!

Узкое лицо Сетмета перекосила гримаса презрения:

– Я никогда не обманываю! Принеси то, что обещала, и я не только сообщу тебе нужные сведения, но и помогу попасть в нужное место.

Большие глаза девушки загорелись от возбуждения:

– Поможешь мне?

Еще немного, и Незер просто предложила бы украденную вещь Сетмету, жрец должен знать толк в таких вещах. Она чувствовала смутное опасение, не желая отдавать украденное прямо жрецу, но готова это сделать…

Однако договорить им не дали, подошел помощник Сетмета, и Незер поспешила удалиться, бросив через плечо:

– Скоро приду.

Попытка обменять украденную вещь на тайну не удалась, значит, нужно поспешить к скупщику, как бы это ни было опасно. Открыть свою тайну хотя бы Сену Незер даже в голову не приходило. Тайна ее и только ее, значит, и справится она тоже сама.

Скупщика краденого зря назвали Шеду, то есть бурдюком, он походил не на полный бурдюк, а на паука – огромного и жадного. А еще он был настоящим хамелеоном, ведя двойную жизнь.

Для всех Шеду уважаемый чиновник, в ослепительно белом схенти и таком же переднике из первосортного льна с широкой узорной каймой по краю, в хорошем парике, всегда окруженный помощниками и охраной, он выглядел очень важно. Шеду много и вкусно ел, мало двигался, но из-за своей двойной жизни слишком мало спал и часто нервничал, потому был жилист и беспокоен.

Двуличный чиновник-скупщик уже имел так много золота, что мог бы вовсе ничего не делать, удалившись на покой, даже не раз обещал сам себе, что вот-вот так и поступит, но наступал день, и он отправлялся набивать свои закрома тайными подарками от родственников, желающих похоронить своих умерших именно здесь, а по вечерам принимал расхитителей гробниц, приносивших ему добычу. В его руках оказывались две стороны одного дела – он определял место и время захоронения, утверждал план очередного мастаба, потом выдавал эти сведения верным людям вроде Сену и скупал все, что те приносили.

Конечно, вечно так продолжаться не могло, но, даже боясь быть разоблаченным, остановиться Шеду уже не мог. Давал себе слово, что остановится, но не мог.