Цитаты из книг автора «Наталья Александрова»

Наталья Александрова Шкатулка Люцифера Дверной колокольчик приветливо звякнул. Высокий сухощавый мужчина в черном кашемировом пальто вошел в букинистическую лавку, чуть задержавшись на пороге. В тепле его очки запотели, и ему пришлось протереть их клетчатым платком. Только тогда он увидел букиниста – круглолицый старик улыбался ему, как старому знакомому, и заговорщицки подмигивал. – Добрый вечер! – проговорил посетитель, учтиво кланяясь и подходя к прилавку. – Добрый! И впрямь добрый, господин профессор! – радостно воскликнул букинист. – Как хорошо, что вы ко мне зашли! У меня есть для вас кое-что очень интересное! Он запустил руку под прилавок и выложил перед посетителем маленькую книжицу в коричневой обложке из вытертой кожи. – Что это? – Профессор стянул перчатку, протянул руку к книге. Его сердце взволнованно забилось – он уже догадывался, что за книга лежит перед ним. – Да, это именно та книга! – закивал букинист, улыбаясь, как будто радовался еще больше посетителя. – Именно та, которую вы искали, господин профессор! Профессор раскрыл книгу, взглянул на титульный лист – и его сердце забилось еще быстрее. Он увидел латинское название, отпечатанное чуть неровным шрифтом, характерным для редчайших изданий шестнадцатого века, увидел дату выпуска, имя книгопечатника – Донатас Мак Абрус из Любека – и поднял просветлевшие глаза на хозяина лавки. – Да, это она! – выдохнул он едва слышно. – Сколько я должен вам, господин… господин… От волнения он внезапно забыл имя букиниста. Да, впрочем, знал ли он его прежде? Кажется, раньше в этом магазине он видел совсем другого человека… – Яан, меня зовут Яан, господин профессор! – напомнил тот, нисколько не обидевшись, и назвал посетителю цену – просто смехотворную для такого редкого издания. Впрочем, и таких денег у профессора с собой не имелось. Он торопливо достал бумажник, пересчитал наличность – у него было при себе около тысячи евро. – Я занесу остальное завтра! – проговорил он, кладя на прилавок деньги. – Прямо с утра… – Не волнуйтесь, господин профессор! – успокоил его букинист. – Я вас давно знаю, вы можете принести остальные деньги в любое

однако при последней встрече она вроде бы спасла ему жизнь[3]. Возможно, сам Старыгин так не с

– Бей, Сеня, – решительно сказала Варвара, встав перед любовником в позе несгибаемой партизанки. – Бей, дорогой!

фокстерьер не слишком им увлекся. Он вдруг

Народная мудрость не зря учит нас поменьше рассказывать о себе собственному мужу, рано или поздно все это может обернуться против тебя.

на диете нужно не сидеть, а бегать.

– Кстати, хочу обратить ваше внимание на тот интересный факт, что в этой благородной профессии очень распространены трудовые династии. Так, родная дочь этой ведьмы в полной мере унаследовала материнский талант. Правда, по совместительству она не педагог, а сотрудник районной налоговой инспекции, но ведьма из нее получилась ничуть не хуже, чем из матери.

– Немного времени… для чего? – переспросил художник, боясь услышать ответ. И заказчик ему не ответил. Он прошел вдоль картины, внимательно вглядываясь в завершенные фрагменты, и надолго задержался возле портрета своего сына. – Если пожелаете, почтенный господин советник, я напишу этому рыцарю другое лицо! – Ни в коем случае! – Старый купец повернулся к художнику всем телом, лицо его опалило гневом. – Ни в коем случае! Выполняй в точности наш уговор. Я хочу видеть на этой картине лица своих дорогих детей! Хочу, чего бы это ни стоило! – Чего бы ни стоило? – испуганно повторил мастер, когда до него дошел смысл этих слов. – Я не ослышался?

цвета бледного шиповника, а на второй – темно-синее и в ушах – серьги с сапфирами. В платье она казалась не такой толстой, и вообще, вид был вполне приличный. Женщины прошли вперед и остановились в поисках свободного столика. Странное дело, когда Вита пришла, кафе было полупустым, а сейчас все столики были заняты. Кафе оказалось популярным. – Эй! – позвала Вита. – Присоединяйтесь. Тети бурно обрадовались – вернее, та, что в розовом. Она вообще говорила громко, часто всплескивала руками, вскакивала с места и порывалась куда-то бежать. Вторая вела себя гораздо сдержаннее. Представились они Анной и Марианной, как сестры в сказке про Золушку. Обе тоже заказали пасту, а пока первая пила сок, а вторая – обычную воду без газа. Впрочем, первая, Анна, тут же сорвалась к стойке, чтобы выбрать десерт. – Как там дела у той невезучей девушки? – спросила Вита. – Вы ведь знаете? – Знаю, – ответила Марианна, – я была в больнице. Черепно-мозговая травма, приложили ее по голове очень сильно. Удар тяжелым тупым предметом. – Вы… уверены? – растерялась Вита. – Все считали, что она упала на камни. – Я ведь по специальности хирург-невролог, – сказала Марианна, вздохнув, – так что ран этих повидала на своем веку ой как много. Могу кое-что определить по внешнему виду. Конечно, рентген и сканирование ей сделали там, в больнице, но я-то сразу увидела, что ниоткуда она не падала. Да тут и врачом не надо быть, простой здравый смысл. Ты помнишь место, где ее нашли?

Но этого мне, честно говоря, не хочется, мой любимый Мессак заменил мне весь мир, я бесконечно люблю его, и мне хватает его для того, чтобы заполнить оставшиеся дни, как Клоду Моне хватало на закате дней его Живерни… Да