Цитаты из книг автора «Наталия Нестерова»

Не следует мыться после всех: то время хозяина бани (а кто рискнет, тот угорит, или о камень раскаленный обожжется, или кипятком обварится). Нельзя четвертой сменой париться, четвертая смена — для банника да гостей его: леших, да чертей, да овинников. А чтобы ублажить и усмирить его, надобно подарить ему мыло с мочалкой и оставить ржаного хлеба с крупной солью. А ежели сгорела баня и на ее месте новую поставили, то пристало положить под порог удушенную черную курицу в перьях, а после того уходить от бани, пятясь задом да отвешивая поклоны. Да и то после такого если и смилостивится банник, то лишь самую малость. И только раз в году общается банник с людьми. В Святки, конечно. Под Новый год приходили в баню девки гадать о женихах. А гадали так: та, что гадала, голую спину (то, что пониже спины, точнее) в дверь бани просунет и ждет, что будет. Коли голую да когтистую лапу почует — не к добру это, будет жизнь в замужестве бедной, а свекровь — лютой. А если лапа мягкая да мохнатая — к браку счастливому да мужу богатому.

Попытки наделить Снегурочку божественными ре­галиями оказались тщетными. Она — застывшая вода, вечно юная, вечно текущая, обретающая форму только под властью Мороза и уходящая снова в вешние ручьи после первых теплых весенних лучей солнца. Ни один новогодний или рождественский персонаж других стран не может похвалиться такой помощницей — женским воплощением идеи снеговика. Смерть Снегурочки весной — всего лишь шаг перерож­дения, олицетворение годичного природного цикла. И это парадоксальным образом роднит ее с умирающими и воскресающими богами плодородия других стран и культур — таких, которые не знали продолжительных морозов и высоченных сугробов.

В начале 1937 года Дед Мороз и Снегурочка впервые явились вместе на кремлевскую елку в московский Дом союзов.

Морозко, Трескун, Студенец — злой старец с посохом, прикосновение которого превращает любую жизнь в смерть, тепло — в холод, живую плоть — в лед. Вот кто скрывается под маской доброго дедушки, и поверьте, он всего лишь ждет своего часа!

образ новогодних дарителей подарков сформировался в России меньше 100 лет назад — в 1930-е годы, в годы советской власти и атеизма.

верь в лучшее, готовься к худшему.

святочные вечера и ночи считаются временем сакральным, отражающим смысл периода: темноту, смену времен, размытие границ между мирами. Потусторонние темные сущности, в основном из нижнего мира — нави (темный мир славянского неоязычества, родноверов), рвутся в мир сущий (явь). И задача всех, кто понимает суть вещей, — остановить их на самой границе, не пропустить к живым.

в Европе во время адвента проходит Рождественский пост, затем сочельник и Рождество, затем уже люди, свободные от ограничений поста, празднуют мирской Новый год 31 декабря — 1 января со всеми его традициями и особенностями… И в России все то же самое, но только если ориентироваться на старый Новый год. А так получается, что Новый год, 1 января, встречают в Рождественский пост (а это значит, никакого холодца, индеек, оливье или мясных пирогов!), а потом уже приходят сочельник и Рождество. Все с ног на голову!

Козерог бескомпромиссный, рыцарски честный и аскетичный; как же так вышло, что именно в период его господства мы празднуем и отдыхаем? Да просто потому, что как раз в это время людям нужна максимальная защита: слишком истончается граница миров, слишком близко подбираются злые силы. Вот и стоит Козерог на границе Света и Тьмы. А мы празднуем, встречая Новый год.

Зимнее солнцестояние — одна из дат большого солярного креста (он же — языческий крест, спицы колеса года), которые включают в себя летнее и зимнее солнцестояния и весеннее и осеннее равноденствия. Эти четыре даты в древние времена были гораздо важнее календарных условностей — месяцев, годов, дней недели, — так как описывали именно точки перехода состояния природы от одного качества к другому, особое состояние Солнца и пропорции дня и ночи, света и тьмы. А уже от этих переходов зависели сельскохозяйственные ритмы и возможность произвести и заготовить припасы.