Закончив с распоряжениями, Кара направилась обратно в свои покои, чувствуя, как на плечи начинает давить усталость. Этот проклятый день выдался на удивление тяжелым и насыщенным, и она чувствовала себя истощенной. Поднимаясь по лестницам, она вдруг поймала себя на мысли, что в одном Бэстифар оказался прав: уставать в гратском дворце ей доводилось редко.
Вспомнив его слова, перемежавшиеся в голове с речами Аэлин Дэвери, Кара растянула губы в мрачной улыбке и поняла, что отправиться спать сейчас не сможет. Бэстифар наверняка ждет ее вердикта и не может сомкнуть глаз.
Чтоб тебя! – хмыкнула про себя Кара, ощутив, как сердце сковывает какая-то щемящая светлая тоска, и уверенно зашагала в сторону царских покоев. Как она и ожидала, Бэстифар ждал ее там, бодрствуя.
– Найдется пара минут выслушать мое мнение о нашей узнице? – вежливо поинтересовалась Кара, отчего-то решив держаться с ним нейтрально.
Бэстифар поднялся со стула, на котором до этого сидел, пересел на кровать и постучал по ней, призывая Кару сесть рядом. Лицо его сейчас не выражало ни прежней нервозности, ни игривой язвительности. Сейчас он был чрезвычайно серьезен.
– Конечно, – ответил он. – Присядь.
Кара вздохнула и неспешно подошла к нему, однако садиться не спешила. На несколько мгновений она замерла прямо напротив него, глядя ему в глаза и пытаясь понять, что он сейчас чувствует. Ей всегда было непросто это определять. Сейчас ей казалось, что Бэстифар чувствует только усталость, но она не была уверена, что эта усталость – не ее собственная.
Бэстифар поднял на нее взгляд запавших глаз, но не сказал ни слова. А затем вдруг зажмурился, подался вперед и уткнулся головой ей в живот, привлекая ее к себе и обнимая ее – как никогда крепко, будто боялся, что она сейчас исчезнет.
Кара ощутила, что ей перехватывает дыхание от невиданной нежности, накатившей на нее горячей волной. Изо всех сил стараясь успокоить сердце, пустившееся вскачь, она осторожно погладила Бэстифара по волосам, успокаивая.
– Кара, я… – проговорил он, но слова будто застряли у него в горле.
Так виноват! – почему-то ей показалось, что за этим должны следовать именно эти слова, но Бэстифар продолжил иначе:
– … так устал…
Это признание ошеломило ее не меньше – тем, что он сказал это вслух. Кара не помнила, говорил ли он ей хоть когда-то нечто подобное. Для аркала, привыкшего играть чужими судьбами, это было неслыханным откровением.
– Я знаю, – тихо произнесла Кара, продолжая гладить его по голове.
Наконец он отстранился, опустив взгляд в пол, вздохнул и попытался собраться с силами.
– Насыщенный выдался денек, – надтреснуто сказал он.
Кара присела рядом с ним, но оставила между ними небольшое расстояние. Отчего-то ей казалось, что сейчас так будет лучше.
– Когда я шла сюда, меня посещали те же мысли, – улыбнулась она. – Поэтому, думаю, нам лучше быстро закончить с делами и отдохнуть. Остальное решим на свежую голову.
Бэстифар кивнул.
– Пожалуй, ты права.
– Я поговорила с Аэлин. Мне кажется, угрозы она не представляет.
– Тебе кажется? – прищурившись, переспросил Бэстифар.
– Из нашего разговора вывод я сделала именно такой, – спокойно подтвердила Кара. Бэстифар явно хотел, чтобы в ее вердикте было больше уверенности, но в этом случае он требовал от нее невозможного. – Я не могу утверждать этого безошибочно, Бэстифар. – Она вздохнула. – Аэлин умная женщина и хорошо понимает положение, в котором оказалась. Она не строит иллюзий и не ставит условий.
– То есть, – он натянул на лицо привычную кривую ухмылку, – леди Аэлин не опасна?
– Еще как опасна, – Кара многозначительно кивнула. – Но, похоже, мы на одной стороне, и делать глупостей она не намерена.
– Ты готова за нее поручиться?
Кара вздохнула.
– Если тебе от этого проще, то готова.
– В таком случае я выпущу ее на твое попечение, – воодушевленно заявил Бэстифар. Кара нахмурилась.
– Предлагаешь мне следить за ней?
– Можем назвать это «помочь ей устроиться во дворце и привыкнуть», и окрас сразу будет другим, не находишь?
Она постепенно начала узнавать в нем прежнего Бэстифара, однако не горела желанием сейчас потворствовать его играм.
– Что ж, пожалуй, – вздохнула она и, хлопнув себя по коленям, поднялась с кровати. – Тогда я пойду. День и впрямь был долгим.
Бэстифар взглянул на нее почти обиженно.
– Спокойной ночи, – мягко произнесла Кара и сделала шаг к двери.
– Я… так и не поблагодарил тебя, – выпалил Бэстифар. Продолжил он, дождавшись, когда она обернется: – За то, что ты сделала сегодня для Мальстена. Знаю, ты плохо к нему относишься и не обязана была исправлять, – он покривился, – мою оплошность.
Кара приподняла бровь.
– Да. Не обязана была.
Она подумала, что сейчас он спросит ее, откуда ей было известно про яд, но он не стал этого делать.
– Спасибо, – выдохнул он. Казалось, это слово далось ему непросто.
– Просто пообещай впредь быть осторожнее и не заигрываться в опасные игры. Или хотя бы слушать, когда я предупреждаю тебя.
Бэстифар покривился.
– Пожалуй, стоит попробовать. Хотя бы для разнообразия.
Кара кивнула.
– Неплохо для начала, – устало улыбнулась она. Бэстифар ничего не сказал, и Кара поспешила улучить момент, чтобы удалиться. Отчего-то ей казалось, что сейчас лучше всего будет оставить его одного.
Грат, Малагория
Второй день Паззона, год 1489 с.д.п.
Утром дворцовый лекарь Селим Догу явился, чтобы сменить повязки на ране Мальстена и проверить швы. Он провел некоторое время в его комнате, попутно оценивая, насколько тяжелые последствия остались после яда пустынного цветка, и сделал вывод, что, если бы противоядие дали на несколько минут позже, жизнь Мальстена Ормонта до сих пор была бы в опасности. Однако ему повезло, и лекарь заявил, что, отдохнув несколько дней, Мальстен сможет полностью восстановить силы.
Бэстифар ждал в коридоре, надеясь, что после визита лекаря сможет обсудить с Мальстеном положение дел. Последняя встреча прошла из рук вон плохо, и сегодня, проснувшись с рассветом, Бэстифар понял, что как можно скорее должен исправить ситуацию.
Стоило Селиму выйти, он, не удостоив его даже кивком головы, проскользнул в покои Мальстена, точно базарный вор, и замер у двери, заложив руки за спину. Он надеялся, что сразу найдется, что сказать, однако отчего-то не произнес ни слова.
Мальстен сидел на кровати, надевая рубаху после осмотра лекаря. При виде Бэстифара его лицо помрачнело, взгляд из сосредоточенного сделался уставшим.
– Сегодня ты выглядишь заметно лучше, – хмыкнул аркал, неспешно приближаясь. Мальстен, казалось, готов был оттолкнуться от кровати и встать, и Бэстифар протестующе взмахнул руками. – О, нет-нет, – нараспев произнес он, – только не надо опять этих героических глупостей! Придя сюда, я краем уха услышал, что Селим предписал тебе лежать и восстанавливать силы. Вот и лежи. Видят боги, это нетрудно.
Мальстен проводил его взглядом, но ничего не сказал. Бэстифар прищурился.
– На всякий случай: ты не в казематах Красного Культа, – нервно хмыкнул он. – Нет нужды воинственно отмалчиваться.
– Ты пока и не задал мне ни одного вопроса, – ответил Мальстен. Бэстифар нервно поджал губы. Он выглядел таким напряженным, что Мальстен невольно смягчился и, вздохнув, спросил: – Что ты хочешь услышать?
– Простого «привет» для начала будет достаточно. Судя по твоему мрачному виду, желать мне доброго утра ты не намерен.
– Думаю, для тебя оно и так достаточно доброе. Ты ведь добился, чего хотел. – Мальстен качнул головой и угрожающе посмотрел на него. – Где Аэлин? Что с ней сделали?
Бэстифар закатил глаза.
– Старый добрый Мальстен в своем репертуаре! – протянул он. – Да расслабься ты! Все с ней нормально. Она цела и невредима, и Грэг, между прочим, тоже. Им явно есть, о чем поговорить, поэтому, думаю, пока стоит подержать их поближе друг к другу. А если Аэлин будет хорошей девочкой, выпущу ее погулять и посмотрю на ее поведение.
Мальстен внимательно смотрел на Бэстифара, напряженно следя за каждым его шагом, но не произносил ни слова. Он выглядел так, будто и впрямь попал на допрос к Бенедикту Колеру. Бэстифар нервно прыснул со смеху.
– Слушай, это ведь решительно невозможно! – воскликнул он. – Заклинаю тебя, хватит смотреть на меня так, будто я тебе враг!
– То есть, твоя попытка убить меня на Рыночной площади – проявление дружбы? – невесело усмехнулся Мальстен, заставив Бэстифара сморщиться.
– Позволь прояснить, – смиренно кивнул он. – Это был не я. Это целиком и полностью была инициатива Отара Парса. В последнее время он совсем отбился от рук, и, боюсь, даже если б я строго запретил ему к тебе приближаться, он бы меня не послушал. Он искренне считал, что блюдет мои интересы, а я – эдакий недальновидный дурень – просто еще не дорос до того, чтобы это понять. – Аркал досадливо развел руками и присел рядом с Мальстеном. – А ты всерьез решил, что я таким образом хочу наказать тебя за побег?
Мальстен пожал плечами.
– Я понятия не имею, что у тебя в голове, – честно ответил он.
– И, на твое счастье, я здесь именно затем, чтобы это прояснить, – осклабился Бэстифар. – Нам стоит многое обсудить, Мальстен. Видишь ли, моя невинная игра обернулась большим конфузом. Тебе известно, что неугомонный Бенедикт Колер так на тебя взъелся, что готов пойти войной на любое твое пристанище, лишь бы тебя достать? И, так уж сложилось, что на меня у него теперь тоже зуб, пару раз я неудачно перешел ему дорогу.
Мальстен непонимающе покачал головой.
– Бенедикт Колер ничего не может тебе сделать, у него нет никакой власти в твоей стране.
– Да, и его это до невозможности бесит, – хмыкнул аркал. – Но, знаешь, эревальна принесла на хвосте, что он пошел на крайние меры. Он пытается подтолкнуть материковых сидней к войне с Малагорией. Говорят, он обвинил меня чуть ли не во всех бедах Арреды с начала времен. По крайней мере, в Битве Кукловодов точно.
Мальстен недоверчиво приподнял брови.
– Он выжил из ума? Тебя даже не было там! – он покачал головой. – Да и меня не было. И… о каких еще «материковых сиднях» речь?
– О Совете Восемнадцати, конечно, – вкрадчиво произнес Бэстифар.
– Ты издеваешься? – Мальстен едва удержался от того, чтобы вскочить.
– Не дергайся. Тебе вредно, – тоном наставника произнес аркал.
– Проклятье, Бэстифар, ты только что сказал, что Колер пытается настроить против тебя весь материк! – воскликнул Мальстен, тут же задумчиво нахмурившись. – Это может обернуться новой Войной Королевств. Для всего материка это катастрофично и затратно. Арреда только оправилась от той войны, правители ни за что на это не пойдут.
Бэстифар скучающе пожал плечами.
– Фанатизм и трудолюбие творят чудеса, мой друг. Идея нашего упертого знакомца дала всходы, и его поддержали. По крайней мере, частично. Он даже открыл королям секрет, что ты все еще топчешь ногами Арреду, так что мы с тобой теперь известны на весь мир.
Мальстен резко вздохнул.
– Он признался в многолетней лжи, а люди пошли за ним? – он не мог поверить своим ушам. – Это же просто невозможно…
– Боюсь, в скором времени нам обоим придется убедиться в обратном, – ответил Бэстифар. – Совету никогда не приходилось по вкусу богатство и положение моей страны, а теперь у них появился веский повод сбить с меня спесь. – Он самодовольно улыбнулся. – Вообще говоря, мне почти льстит быть у стольких властных людей занозой в мягком месте. Но, если отбросить браваду, положение опасное.
Мальстен опустил глаза в пол и покачал головой.
– Боги… – шепнул он.
– Стой-стой-стой, Мальстен! – решительно запротестовал Бэстифар, замахав руками. – Я знаю, о чем ты сейчас подумал, и, боюсь, здесь даже моего мастерства не хватит, чтобы тебя переубедить. Да, Колер затеял все это из-за тебя, хотя, повторюсь, меня он тоже не сильно любит. – Бэстифар повернулся к нему вполоборота и постарался найти его взгляд. – Но я пытаюсь донести до тебя одну простую мысль: судя по тому, как развиваются события, Малагория – единственное место, где тебе сейчас стоит быть.
Мальстен смиренно кивнул.
– Не волнуйся, Бэс, я не попытаюсь сбежать. Я уже подверг опасности слишком многих людей, и часть из них погибли. – Он вздохнул. – Новая война, жертвы в Малагории – всего этого нельзя допустить, я не имею на это никакого права. Я обязан тебе жизнью и понимаю, что пришла пора вернуть долг. Об одном прошу: помоги найти убежище для Аэлин и Грэга. Их я в это не хочу впутывать. И, – он чуть помедлил, – думаю, им лучше не знать о твоих истинных намерениях.
Бэстифар настороженно изогнул бровь.
– Так, Мальстен, и отчего мне совсем не нравится, как это звучит? Что, по-твоему, я собираюсь делать, скажи-ка на милость?
– Разумнее всего с твоей стороны было бы выдать меня Культу, пока не началась война, я прекрасно понимаю это. – Мальстен прищурился.
Несколько мгновений Бэстифар тупо смотрел на него, пытаясь осознать то, что услышал. Затем его глаза широко распахнулись, он несколько раз мигнул и недоверчиво покачал головой.
– Ответь мне только на один вопрос, – медленно произнес он. – Почему в любом развитии событий ты видишь три варианта: плохой, очень плохой и ужасный?
Мальстен нахмурился.
– Прости, но события, которые ты описал, никак не вселяют оптимизма.
Бэстифар вскочил на ноги и в искреннем возмущении всплеснул руками.
– Проклятье, Мальстен, ты всерьез считаешь, что я сдам тебя Бенедикту Колеру, рассыплюсь в раболепных речах перед Советом Восемнадцати и отступлю в темный угол зализывать раны на искалеченной гордости?! – он прыснул со смеху. – Воистину, ты прав: ты понятия не имеешь, что у меня в голове, раз предположил такое!
Мальстен виновато потупился.
– Бэстифар, гордость иногда может быть недосягаемой роскошью для власть имущего. В последний раз, когда гордость проявил я, в мои руки попала Кровавая Сотня. Чем это обернулось, ты сам прекрасно знаешь. Упрямиться сейчас для тебя плохой выход. Разумнее было бы…
– Замолчи, во имя богов! – махнул рукой Бэстифар. – Ты разве не понимаешь? Перед Советом Восемнадцати помахали лакомым кусочком, они его заглотили и не подавились. – Он недовольно фыркнул. – Даже если б я тебя сдал и прогнулся под все их требования, они все равно двинулись бы на Малагорию войной. Колер для того и приписал мне Битву при Шорре, чтобы поймать Совет на крючок! Это дает ему гарантию, что они не отступятся. – Бэстифар заговорил вкрадчивым, заговорщицким голосом: – Видишь теперь? Ничего не изменится, если я сдам тебя Колеру. Кроме того, что я потеряю военного союзника, способного взять под контроль целую армию.
Мальстен беззащитно уставился на него.
– Значит, ты собрался воевать?
– Больше тебе скажу: ты – тоже.
– Ты и я против армии Совета Восемнадцати? – нервно усмехнулся Мальстен.
– Ты, я и союз малагорско-аллозийской армии, – кивнул Бэстифар. – Не стоит все-таки забывать про армию, Мальстен, это невежливо.
Мальстен отрывисто хохотнул.
– Хорошо, Бэс, я понял. Я даю тебе слово, что буду сражаться за твою страну в этой войне. До тех пор, пока опасность не минует, можешь не опасаться, что я попытаюсь бежать.
Бэстифар приподнял подбородок и шумно втянул воздух.
А после? После – попытаешься? – подумал он, однако задать эти вопросы вслух отчего-то не осмелился. Вместо этого он нервно оправил рубаху и натянуто улыбнулся.
– Что ж, рад, что мы пришли к соглашению. Но, – он поджал губы, – пока нападения нет и воевать нам не с кем. А значит, тебя нужно чем-то занять на время твоего пребывания здесь, иначе в твою дурную голову забредают всякие мрачные думы. – Он картинно поводил пальцем в воздухе, обрисовывая контур головы Мальстена.
– Я могу найти работу в городе. Может быть, устроюсь кукольником или подмастерьем к кому-нибудь из местных мастеров. Я не собирался тебя стеснять своим дармоедством.
Бэстифар приподнял брови.
– Своим… боги, ты невозможен! А цирк тебе, стало быть, наскучил? – нервно хмыкнул он. – Ты поэтому сбежал?
– Насколько я знаю, ты легко заменил меня в цирке. – На этот раз Мальстен ожег глазами Бэстифара. Всего на миг, но аркалу этого было достаточно. Его губы растянулись в самодовольной улыбке.
– Что я слышу? Неужто это ревность? – он покачал головой. – Прости, Мальстен, но ты так внезапно исчез в прошлый раз, что ты меня фактически вынудил искать тебе замену. И, если уж на то пошло, замена вышла не самая лучшая. Думаю, ты поймешь, когда я познакомлю тебя с Дезмондом. – Лицо Бэстифара на миг скривилось. – И я подумал, что, – он чуть помедлил, – может, ты обучишь его?
Мальстен недоверчиво повел головой в сторону.
– Обучу его чему?
– Искусству давать представления, разумеется! Чему же еще?
– Мы оба знаем, что у этого представления на один акт больше, Бэс, – строго произнес Мальстен. – Так какой тебя интересует? Его мастерство данталли или его расплата?
Аркал неуютно повел плечами.
– Временами мне кажется, что ты совсем не знаешь меня, мой друг, а временами твоя проницательность просто обезоруживает. – Он широко улыбнулся. – Его представления еще терпимы, хотя и этому искусству я бы хотел его обучить. Но его… гм… финальный акт попросту ужасен! Думаю, ты поймешь это и сам. Если, конечно, возьмешься его обучать.
Мальстен вздохнул.
– Не торопи события, Бэс. Мне нужно посмотреть на него.
– Конечно-конечно! – аркал приподнял руки. – Вообще, наверное, не буду больше утомлять тебя разговорами. Селим предписал тебе покой.
Мальстен не ответил, и Бэстифар поджал губы.
– В общем… поправляйся. Делами займемся потом.
– Как скажешь, Бэс.
– Вот и чудно!
С этими словами Бэстифар покинул покои Мальстена. Неуютное чувство отчего-то продолжало ворочаться в его душе, и теперь он совершенно не представлял, что с ним делать.
О проекте
О подписке
Другие проекты