Глава 22

Когда Мальстен открыл глаза в следующий раз, тело уже не так ныло и даже казалось не таким тяжелым.

Я, что, провел без сознания несколько дней кряду? – ужаснулся про себя данталли. Проверить эту мысль ему не удалось. Он зашевелился на кровати, решив предпринять новую попытку встать, и лишь тогда понял, что в комнате находится кто-то еще.

– Скажи на милость, чем тебя пронять, чтобы ты не пытался нарушить прописанный лекарем режим, если даже снотворные травы, которые могут свалить взрослую лошадь-тяжеловоза, тебя не берут? – скороговоркой произнес посетитель, стоявший в лучах яркого гратского солнца и оттого казавшийся темной фигурой на фоне божественного света Мала.

Впрочем, многие жители Обители Солнца считали его именно чем-то подобным.

– Бэс? – Мальстен сел на кровати. – Погоди… снотворные травы?

Бэстифар отступил от яркого солнечного пятна и показался Мальстену. Как и всегда, он был в красной рубахе, отчего данталли пришлось напрягать зрение и фокусироваться, чтобы разглядеть его.

– А ты знаешь другой способ удержать тебя от ненужной активности? – хмыкнул Бэстифар. – Уговоры, например, не помогли. Пришлось изгаляться с травами: на наше с Селимом счастье, тебя мучила жажда.

Мальстен нахмурился.

Интересно, Кара знала про травы в воде? – невольно подумал он. Отчего-то ему казалось, что нет.

– Так или иначе, – развел руками Бэстифар, – слуги не уследили за новой водой, которую тебе принесли, и перед тем, как ты опять уснул, тебе дали воду без трав. Снотворного эффекта не наступило – надо признать, у этих трав он довольно кратковременный. – Он посмотрел на хмурящегося Мальстена, сидящего на кровати, и недовольно цокнул языком. – Бесы, Мальстен, может, перестанешь смотреть на меня так, будто я подливал тебе яд в воду?

Мальстен скептически изогнул бровь, сунув ноги в ботинки, любезно выставленные перед кроватью, но ничего не ответил. Бэстифар устало вздохнул.

– Ладно, я пришел не за этим, – примирительно произнес он. – Подумал, что настало время сдержать слово и проводить тебя к твоей подружке. Ты же, в конце концов, не веришь мне на слово, что она в порядке. Сможешь убедиться в этом сам.

Мальстен встрепенулся. Он встал на ноги и с радостью отметил, что слабость в теле уже совсем не такая тяжелая, она не должна свалить с ног через пару шагов.

– Убедился? – хмыкнул Бэстифар. – Я тебя ничем не травил, эффект снотворных трав полностью прошел.

Мальстен кивнул. Бэстифар еще несколько мгновений подождал его комментариев, но, так и не дождавшись, вновь вздохнул и указал на дверь покоев.

– Можешь идти. Дорогу ты, я думаю, не забыл за три года.

На этот раз в глазах Мальстена мелькнуло удивление.

– Не под стражей? И даже без твоего строгого надзора?

Бэстифар поморщился.

– Мальстен, ты не пленник, – сказал он. – Мы с тобой договорились о военном союзе, я не собираюсь стеснять тебя в перемещениях. К тому же, мы оба знаем, что конвой тебе не помеха. Никто не найдет на тебя управу, даже я… – Бэстифар запнулся, повторяя мысль, сказанную когда-то Карой.

– И при этом ты связал меня совсем другой нитью.

– Связал? Я? – удивился аркал.

– Нить данного слова гораздо сильнее тех, которыми владею я сам.

– Я… – Бэстифар запнулся и нахмурился. – Бесы, так ты пойдешь к своей Аэлин или нет? Видят боги, она уже, наверное, решила, что я тебя прикончил! – он нервно хохотнул, несколько раз махнув на дверь.

Мальстен отозвался сдержанным кивком и вышел из покоев, которые когда-то занимал на правах гостя малагорского принца. Он задумался, насколько изменилось его положение теперь, три года спустя. Кто он здесь? Действительно боевой союзник малагорского царя? Военный трофей? Разменная монета в переговорах? Точно не пленник – это Бэстифар обозначил не единожды, хотя верить ему на слово Мальстен не спешил.

Пока он шел и размышлял, ноги сами несли его в нужном направлении, спускали по лестницам, ведя к подземелью, в котором он когда-то переживал расплату за цирковые представления в обществе Грэга Дэвери.

Расплата – зрелище.

Зрители захотят еще.

Мальстен постарался отбросить эти мысли прочь. Иногда опираясь рукой на стены, чтобы дать слабому телу передышку, он продолжал уверенно спускаться в подземелье. Стражники, увидев его, не удивились – похоже, они были предупреждены о его визите к пленникам. Они не сказали ни слова, спокойно позволив ему пройти.

Каменные стены дворца здесь казались холоднее и грубее. Лишь после того, как Мальстен миновал один лестничный пролет, показались настенные факелы, а серый камень сменился красным кирпичом. Это был отсек подземелья, в котором Бэстифар обожал проводить время – в своей комнате абстракций или… Мальстен не хотел думать о том, как Бэстифар все эти три года «развлекался» здесь, применяя свои силы на Грэге.

И как я посмотрю ему в глаза после всего, что случилось? – нервно спрашивал он себя, но не замедлял шаг и не останавливался. Он понимал, что должен увидеть Грэга.

И Аэлин. Ее – в особенности.

Лестница окончилась полом из пыльного песчаника. Настенные факелы выхватили из полумрака подземелья две встрепенувшиеся фигуры в соседних тюремных клетках. Мальстен вздрогнул, бросив взгляд на Грэга, хотя и отметил, что изможденным и уставшим охотник не выглядит.

– Мальстен! – услышал он женский оклик.

Аэлин прильнула к прутьям клетки. Ее глаза светились волнением и блестели, словно от слез. Мальстен сделал шаг к ней, но замер, бросив взгляд на Грэга.

Охотник неспешно поднялся с койки и подошел поближе, насколько позволяла тюремная камера. На его губах застыла печальная улыбка.

– А, вот и ты, – покачал головой он. – Я уж думал, ты сюда не явишься.

– Папа, прекрати, – попросила Аэлин. Грэг не мог видеть ее из-за разделяющей их стены, но она картинно закатила глаза. – Не обращай на это внимания, Мальстен. Я, вообще-то, уже объяснила ему, как обстояли дела. Я рассказала ему все, но, похоже, он не упустит шанса тебя пристыдить, такова уж его натура.

Грэг покосился на разделявшую их стену, а затем перевел взгляд на Мальстена.

– А разве я не справедлив? Раз уж ты решил пойти на попятную и приползти к своему аркалу, мог бы хоть проведать старого друга в темнице. Но ты, как я вижу, был слишком для этого занят?

– Папа!

Мальстен вздохнул.

– Твое негодование мне вполне понятно, – кивнул он. – Но и ты должен понимать: иначе я не мог.

– Не пичкай меня небылицами. У тебя был выбор, – хмыкнул Грэг.

– Если не знать меня – да, – спокойно ответил Мальстен, – был.

– Мальчики, будет вам пререкаться! – фыркнула Аэлин, вновь взглянув на Мальстена. Взгляд ее сделался обеспокоенным. – Как ты? Кара рассказала мне о том, что случилось. Ты выглядишь… изможденным.

Мальстен покривился.

– Я в порядке, – покачал головой он. – Лучше скажи, как ты. Тебе… не причинили вреда?

Аэлин покачала головой.

– Бэстифар в максимально легкой форме продемонстрировал, что такое придержать боль. – Заметив в глазах Мальстена блеск ярости, Аэлин поспешила добавить: – У меня были легкие ссадины на руках. Бэстифар предложил облегчить боль, я отказалась. А потом объяснила ему, почему его воздействие называют пыткой. Удивилась, что больше никто не сделал этого, хотя он, вроде, интересовался.

– Наверное, Мальстен это все-таки пыткой не считает? – ядовито прошипел Грэг.

Данталли сурово посмотрел на него.

– Повторюсь: я понимаю твое негодование, но, Грэг, клянусь богами, будешь продолжать в том же духе, и я заставлю тебя замолчать. Ты знаешь, что это не пустая угроза.

Аэлин опасливо покосилась на стену, за которой стоял ее отец.

– Папа, серьезно, прекрати! – строго произнесла она.

Грэг нехотя замолчал, сложив руки на груди. Аэлин вздохнула.

– О чем это мы? – устало улыбнулась она.

– О Бэстифаре и пытках, – нервно передернул плечами Мальстен, заставив ее улыбнуться. – Насчет пытки я ему объяснял. Просто отчего-то Бэс не желал это осмысливать.

Аэлин неопределенно повела головой.

– Возможно, теперь он понимает, – обнадеживающе улыбнулась она, почти сразу посерьезнев. – Что он намеревается делать?

Мальстен коротко пересказал ей суть разговора с Бэстифаром. Будущее вторжение в Малагорию со стороны Совета Восемнадцати ошеломило ее.

– Боги, – выдохнула она. – Не думала, что до этого дойдет.

– Малагория больше не безопасна, – не удержавшись, заметил Грэг, покосившись на стену, разделяющую их с Аэлин.

Мальстен понимающе кивнул, в этом он был с ним согласен.

– Я добьюсь того, чтобы вас выпустили отсюда, клянусь всеми богами Арреды. Вас обоих.

Несколько мгновений Грэг смотрел на него испытующе.

– Не давай обещаний, которых не выполнишь, – устало покачал головой он. – Аркал ни за что не позволит мне разгуливать здесь на свободе. Слишком часто я обещал его убить.

Мальстен нахмурился, но не стал задавать охотнику вопросов на этот счет.

Рано, – подумал он. Не успел он оформить эту мысль, как Грэг сменил тему, переведя ее в еще более деликатное русло.

– Лучше расскажи мне, каковы твои намерения.

Мальстен сглотнул тяжелый ком, подступивший к горлу, почувствовав себя нерадивым учеником Сезара Линьи.

– Папа, хватит, – вновь попросила Аэлин. Голос звучал нервно.

– Отчего же? – парировал Грэг. – Разве много охотников потеряли хватку настолько, что к ним иные существа в семью набиваются?

– Папа! – Аэлин возмущенно ударила по прутьям клетки. – Мальстен, во имя богов, не слушай его!

Мальстен подошел к клетке Грэга и внушительно посмотрел в глаза пленнику.

– Ты можешь ненавидеть меня. Можешь думать обо мне все, что угодно – это твое право, и я не собираюсь переубеждать тебя и оправдываться перед тобой. И это никак не изменит того, как я отношусь к Аэлин. Поэтому не трать красноречие на попытки пристыдить меня.

Грэг выдержал его взгляд. Некоторое время он молчал, затем опустил голову и невесело усмехнулся.

– Ты ее любишь, – сказал он, и это не было вопросом.

– Рад, что ты это понимаешь, – спокойно ответил Мальстен. Аэлин прерывисто вздохнула, не отрывая от него взгляда.

– А ты изменился за те три года, что аркал не влиял на тебя, – хмыкнул Грэг.

Мальстен не ответил. Он подошел к клетке Аэлин и коснулся ее пальцев, держащихся за прутья.

– Прости меня, – тихо произнес он, покачав головой. – Я не хотел, чтобы ты оказалась в плену. Я надеялся…

– Я знаю. – Аэлин улыбнулась, мягко проведя рукой по его ладони. – Не вини себя. Все не так плохо, как кажется. В плену Красного Культа было бы явно хуже. К тому же Бэстифар, похоже, не собирается держать меня тут слишком долго. Иначе он не подослал бы ко мне Кару. – Она пожала плечами. – Кстати, по твоему рассказу она представлялась мне куда более неприятной особой.

Мальстен криво усмехнулся.

– Вам удалось найти общий язык?

– Делаю из этого вывод, что устанавливаю контакт лучше, чем ты, – улыбнулась Аэлин. Затем, посерьезнев, добавила: – Главное, что ты в порядке. Там, на площади… я так боялась за тебя. Не представляю, как мне хватило сил уйти и оставить тебя там одного.

Грэг усмехнулся.

– Я говорил тебе: он вполне мог приложить к этому руку.

Аэлин испытующе посмотрела на Мальстена, и он прикрыл глаза.

– Ты ведь это сделал, да? – с досадливой ноткой осуждения спросила она.

– Лишь для того, чтобы уберечь тебя, – вздохнул Мальстен. – Хотя, надо думать, в твоих глазах это не служит мне оправданием.

Аэлин недовольно нахмурилась.

– Когда же ты уже перестанешь рисковать собой, чтобы спасти меня?

– Тебе правда нужен честный ответ?

На губах Аэлин застыла невеселая улыбка.

– Полагаю, что знаю его. – Она кивнула. – Я прощаю тебя, но лишь с одним условием. – Мальстен посмотрел на нее, и лишь тогда она продолжила: – Ты не посмеешь больше лишать меня выбора. И когда придет пора сражаться за Малагорию с Бенедиктом, я буду в этом участвовать.

– Айли! – возмущенно окликнул ее Грэг, но она проигнорировала его.

– Ты можешь погибнуть… – тихо сказал Мальстен, сжав кулак от невольно всколыхнувшейся злости на то, что Аэлин продолжает звать Колера по имени.

– Как и ты! – с жаром парировала охотница. – Я не запрещаю тебе применять нити, как ты делал это с солдатами Кровавой Сотни. Не запрещаю тебе помогать мне сражаться, но если ты заставишь меня сбежать, – она покачала головой, – это будет конец, Мальстен. Ты с таким упорством доказывал мне и моему отцу, что не лишаешь людей свободной воли, так вбей себе это в голову и не забывай! – она внушительно посмотрела ему в глаза. – Помогать мне в бою ты можешь. Но влиять на мои решения с помощью нитей…

– Больше никогда, – вздохнул Мальстен и кивнул. – Я не поступлю так больше, даю слово.

– Вот и поглядим, чего это твое слово стоит, – с вызовом произнесла Аэлин.

Эти слова прозвучали для него, как пощечина, но Мальстен знал, что заслужил это. Аэлин сжала его руку, которую он все еще держал на прутьях ее клетки.

– А теперь заканчивай упрекать себя и вытащи меня отсюда, – улыбнулась она. Ее взгляд скосился в сторону стены, разделявшей их с отцом. – К сожалению, упросить Бэстифара освободить нас обоих не выйдет. Но мы с отцом поговорили, и он понял, что пока что иначе нельзя.

Мальстен посмотрел на Грэга, и тот кивнул, не скрывая своего недовольства.

– Эта чертова клетка надоела мне до зубовного скрежета, но лучше уж я буду прозябать в ней один, чем та же участь постигнет мою дочь, – сказал он.

– Мы что-нибудь придумаем, – покачал головой Мальстен.

Грэг усмехнулся.

– Ты же и сам в это не веришь.

– Это не помешает мне постараться.

Охотник тяжело вздохнул.

– Тогда иди и постарайся.