– Ну что, на боковую? – предложила наконец Кошка, прыгая на одной ноге, чтобы отряхнуть вторую от хвоинок и натянуть носки и берцы. – Мы ведь обещали детям встретить рассвет.

Подуставший Алик был полностью согласен. Заметно похолодало, ветер сдувал выступивший пот, вызывая лёгкую дрожь. Начинало клонить в сон. Парень застегнул комбинезон, надел пояс с подвешенной к нему амуницией: нож, шокер, топорик… Они двинулись к своей палатке, блаженно позёвывая и предвкушая единение с мягким тёплым спальником.

Полог дальней палатки откинулся, и из неё выбрался Ёж. Кошка хихикнула. Алик, снисходительно улыбнувшись, подумал о том же: зов природы, перед которым бессилен даже организм киборга. А нечего было столько чая пить перед сном.

Ёж повернул вовсе не к кусту, за которым располагалось укромное место, предназначенное для избавления от продуктов обмена веществ. Он направился прямо навстречу Кошке и Алику. Парень уже открыл рот, чтобы перемолвиться парой слов, но Ёж прошёл мимо, будто не заметив, не сбавляя шага.

– Бертран! – растерянно окликнул его Алик. – Ты куда?

Тот не остановился и даже не замедлился.

– Ёж! Да блин, Шефер!

Ноль эмоций.

– Он что, лунатик? – Кошка непонимающе смотрела ему вслед.

– Некогда гадать, – отрывисто бросил Алик. – Кош, останься с детьми. Я – за ним.

Ёж целеустремлённо и быстро шагал в одному ему известном направлении. Алик едва догнал его бегом, чудом не растянувшись по дороге на лезущих под ноги камнях. Схватил сзади за плечо, затормошил:

– Ёж, постой! Объясни, куда ты собрался?

Тот проигнорировал. Лишь резко дёрнул плечом, сбрасывая руку, и продолжил свой путь, не меняя темпа.

Алик, помянув блин, потёр ушибленную кисть – вот идиот, додумался киборга хватать. Но, по крайней мере, Ёж не в боевом режиме: лапу не оторвал. Сердце забилось сильнее, когда до Алика дошла вероятность такого исхода. По спине пробежал запоздалый холодок. Всё, как в страшилке: проводник завёл их в горы и свалил. Да нет, ерунда, Ёж никогда не оставил бы детишек. Что с ним случилось?

Алик ускорился, забежал вперёд, заглянул Ежу в глаза… вернее, попытался: красная подсветка ночного зрения скрывала истинное выражение.

– Бертран! Ты меня видишь?

Нет ответа. Алик зажёг фонарик, посветил киборгу в лицо. Черты словно каменные, ни малейшей мимики. Не лунатик, конечно, хотя очень похоже. Мозг спит, движения автоматические. Он выполняет какую-то программу, догадался Алик.

– Бертран, проснись! – Благоразумно не приближаясь на расстояние прямого удара, Алик почти кричал. – Не уходи! Ты же не бросишь детей?

На мгновение ему показалось, что Ёж сбился с маршевого ритма. Уголок рта дрогнул, выражение лица неуловимо изменилось. Но не успел Алик обрадоваться: проняло! – как прежний темп восстановился, будто и не было этого мига. Только губы остались искривлены.

Теперь Алик не сомневался, что Ёж в беде. Главный вопрос: как его остановить? Силой не получится, слова не доходят, выключить нечем… Тюкнуть по башке обухом топорика? Если не повредить процессор, то хоть там череп пополам и мозги наружу, он отберёт топорик и пойдёт дальше, разве что помедленнее… это в лучшем случае, а то ещё решит уничтожить помеху. Если же повредить – это скорый летальный исход. Что делать? Алик сдвинул топорик назад и нашарил шокер. Пожалуй…

Пока он размышлял, приотстал. Так и лучше, со спины. Может, это предрассудок: киборг контролирует обстановку со всех сторон, в том числе за спиной, но вряд ли у Алика повернулась бы рука ткнуть его шокером, глядя в лицо. Одна надежда, что эта проклятая программа заблокировала всё отвлекающее от её выполнения.

Алик бросился вперёд рывком, вбивая шокер в основание шеи и с силой нажимая на кнопку. Не ошибся: реакция наступила лишь в самый последний момент, киборг дёрнулся, уходя в сторону; Алик промахнулся мимо шеи, но разряд уходил в ухо, и тут Ёж залип. Серия синеватых змеящихся разрядов, один за другим, и он завалился вперёд, не закончив шаг.

Алик перевёл дух. Главное, чтобы после перезагрузки старший приятель не надумал сломать руки младшему за такой финт. Он огляделся, достал топорик и принялся рубить ветки для волокуши.

Ёж давно не ощущал настолько жуткой беспомощности. Фактически, с тех пор как встреченный в Гринпорте офицер неосторожно кинул ему «сдохни», и программа послушно принялась выполнять команду. Потом Танк потащил его к Ангелу, который вычистил из системы всю эту мерзость. Но теперь вдруг снова накатило, и вернулось давно забытое чувство, что тобой управляют извне. И вроде понимаешь мозгами, что происходит, а сопротивляться не можешь. Надо идти… Голос Алика доносился, как сквозь вату. Бесстрашный лопух! А вдруг программа потребовала бы его убить?

После томительно долгих кошмарных видений на внутреннем интерфейсе появились сообщения о некорректном прерывании и тестировании системы, а перед глазами закачалось звёздное небо с бледно-голубой полосатой луной. Под спиной хрустнула ветка. Ёж сориентировался: Алик волочёт его к палаточному лагерю на ложе из связанных веток.

– DEX, постой, – хрипло каркнул Ёж и прочистил горло. – Я сам могу…

Уже вставая, он увидел системное сообщение: «Возобновляется исполнение прерванной программы». Только и успел прохрипеть:

– Опять оно… – и вновь провалился в небытие, расцвеченное страшными красками.

Очнувшийся Ёж выглядел живым, хоть и прихлопнутым случившимся. В глазах – смущение и отголосок страха, в котором ему наверняка не хотелось признаваться. Алик едва раскрыл рот, чтобы спросить, какого рожна, как вдруг киборг застыл в полудвижении, промямлил что-то и снова рванул в первоначальном направлении.

Алик в сердцах выругался. Догнал его в три прыжка, опять ткнул шокером, опять не попал, куда целил, но куда-то всё же попал… Ещё пару раз, и заряд кончится. Алик предчувствовал, что после новой перезагрузки всё повторится, и так по циклу. Он быстро потащил Ежа к лагерю, благо оставалось немного, одновременно вызывая по видеофону Кошку:

– Кош, в рюкзаке у Бертрана был страховочный трос. Достань и дуй навстречу мне!

До того, как Ежа связали, он очнулся ещё раз. Алик не стал дожидаться, пока он снова попрёт, как лось, к лишь ему ведомой – или вовсе неведомой? – цели. Вырубил шокером, не дав подняться. Трос он, разумеется, порвёт, но не сразу. Парень набрал номер Фатимы.

– Алик, ты в курсе, сколько времени? – Голос был доброжелательным, но очень сонным.

А то! Самая глубокая ночь.

– У нас беда с Бертраном Шефером. – Алик не стал тратить время на «здравствуйте» и «извините». – То ли вирус словил, то ли… – Он кратко описал проблему.

Кибертехнолог задала несколько уточняющих вопросов, на последнем сонные обертоны окончательно пропали.

– Скинь координаты, – велела она, – и жди.

Ёж почти сумел освободиться, чуть-чуть не хватило, Алик уже держал шокер наготове и гадал, достаточно ли будет остатка заряда. Флайер Нойланда, моргая бортовыми огнями, спикировал на условно ровный пятачок у кострища, подняв облако пепла и недогоревших веток. Женщина, откинув за спину растрёпанные и не прибранные со сна длинные чёрные косы с редкими нитками седины, выпрыгнула с ноутбуком и сканером в охапке.

– Код доступа кто-нибудь знает?

Алик покачал головой. Дружба дружбой, но коды – это святое и сокровенное. Был бы он сам киборгом, неужели стал бы сообщать приятелям: если тебе вдруг понадобится пошарить у меня в голове, набери вот эти цифры? Разве что Кошке доверил бы, чисто на всякий случай. Но у Ежа нет ни жены, ни настолько близкой девушки, некому даже позвонить и спросить.

– Связь установлена, отчёт о состоянии выводится, но админского доступа в систему нет. – Фатима пробежалась узкими пальчиками по клавиатуре. Ёж заскрипел зубами, пытаясь разорвать путы, и внезапно обмяк. – Я его ввела в гибернацию.

Алик облегчённо кивнул. Процессор в спящем режиме обеспечит минимальную жизнедеятельность, но никакие другие программы выполняться не будут.

Женщина проскользила глазами по отчёту, снова сдвинув непослушную косу, свесившуюся на экран.

– Дело плохо, ребята. Вашему Бертрану кто-то подсадил вредоносную программу, которая перехватила управление.

– Программа подчинения? – испуганно переспросила Кошка. – Они же были уничтожены.

– Запрещены, – мягко поправила Фатима. – В своё время ОЗК добилось законодательного запрета и потратило немало сил, чтобы вымарать код из инфранета. Но он мог остаться на автономных носителях, не найденных полицией. Или же – не исключаю и такого – появились новые криминальные таланты, написавшие утилиту с нуля.

– Блин, – обеспокоенно проговорил Алик. – Что теперь делать?

– Я вызвала техподдержку из Сити. Там есть специалисты, они взломают систему и изведут эту дрянь. К сожалению, сама не смогу. – Она виновато улыбнулась. – Я не хирург, а терапевт.

Алик вздохнул – понимающе и одновременно разочарованно. Жаль, что Ангел уехал, устроившись в какую-то крутую столичную фирму. Алик не слишком контачил с нелюдимым инженером и даже побаивался его маниакальных идей, но как же его порой не хватало! Хирурга, терапевта и психиатра в одном лице. Фатима милая, добрая и отзывчивая, маленький сынок Реда её обожает и тянется на ручки, и даже к недоверчивой Алисе, сторонящейся людей, ей удалось найти подход… Только она – не гений-универсал. Всего лишь мастер своего дела.

Алик вытащил из палатки «пенку» и спальник, развязал Ежа и переложил, чтоб ему было удобно и тепло. Как же так получилось? Кто подсадил ему эту проклятую программу? И главное, когда?

– Ой! – Фатима отслеживала состояние Ежа, присев на бревно и просматривая данные на экране ноутбука. – У него с энергией не очень хорошо. Сладкая вода есть?

Кошка принесла кружку остывшего подслащённого чая, стала вливать ему в рот мелкими порциями, аккуратно придерживая голову.

– Это что же выходит, – задумчиво произнесла она, – кто-то взял Бертрана под контроль? И приказал куда-то идти? Но зачем?

– Скорее всего, это поставщики рабов. – Фатима невесело вздохнула. – Давно ничего не слышала о киберворах, но в старые времена от них житья не было. Когда прикрыли «DEX компани», и основные её клиенты осознали, что поточного производства больше не будет, за чужими киборгами целые бригады охотились.

– Точно. – Алика осенило. – Тут мужик жаловался, что у него Mary куда-то делась. Наверняка её киберворы свели!

– Кража Mary – это нехорошо, но хотя бы понятно, – сказала Кошка. – Кого у неразумных в строке хозяина пропишут, того и будут слушаться, никаких проблем. Но разумный DEX? Он ведь всё равно что человек!

– Рабовладельцев и работорговцев такие нюансы никогда не смущали. Испокон веку, когда ещё не было ни киборгов, ни андроидов, в рабстве держали людей. С большим успехом, – горько отметила Фатима. – Да и сейчас, думаю, держат. А DEX, пусть и разумный, куда выгоднее человека. Сильный, выносливый, много спать ему не требуется. И охрана не нужна, достаточно программы подчинения. – У неё было такое лицо, словно хотела сплюнуть, но стеснялась. – Как галаполиция ни бьётся, извести рабовладельцев и их поставщиков под корень не получается. В одном месте прижмут – в другом возникают новые.

В предрассветном сумеречном небе завис жёлтый флайер с логотипом ОЗК. Седой пожилой мужик, сидящий рядом с пилотом, высунул бородатое лицо в окно:

– Скорую помощь вызывали?

– Леонард поможет, – успокаивающе проговорила Фатима, когда флайер с бесчувственным Ежом на борту, покачав крыльями, скрылся за горным склоном. – У него стаж такой… Столько не живут, в общем. Потомственный хакер. В юности сам был кибервором, немало нервов попортил «DEX компани», пока не попался. Компания вместо того, чтобы закатать его за решётку, предпочла перевербовать. Мы с ним долго работали вместе, только в разных отделах. Когда всё развалилось, он ушёл в подпольную лабораторию. Чуть меня с собой не сманил, но мой тогдашний муж встал стеной: лучше будь безработной, я тебя обеспечу, чем связываться с криминалом. Потом я услышала, что ОЗК ищет специалистов моего профиля. Пришла на собеседование, а там Леонард в белом халате. Оказалось, его лабораторию разгромила полиция, и светил ему многолетний срок, но он как-то ухитрился починить и настроить пару неразумных полицейских киборгов, которых считали безнадёжно заглючившими, а утилизировать не решались. Проработал весь срок на полицию добровольно-принудительно, они его и пристроили в ОЗК. Поверь мне, Алик: он справится.

Алик с сомнением поводил головой. Биография хакера из техподдержки внушала ему скорее опасения, чем уверенность. Эх, если бы можно было позвать Ангела! Наверняка он привёл бы Ежа в норму на месте, а не стал бы увозить в Сити, мотивируя это необходимостью провести анализы и туманно обещая поставить защиту от повторного взлома. Впрочем, как бы то ни было, положиться больше не на кого.

– Спасибо, Фатима. Извините, что сорвали вас среди ночи.

Она негромко рассмеялась.

– Не извиняйся. Ты всё правильно сделал. Не тянул время и не распускал нюни. Ты хороший друг, Алик. Не волнуйся за Бертрана, ему обязательно помогут.

– Сколько мы вам…

– Оставь, Леонарду Шефер сам заплатит. А я ничего толком и не сделала. Пока, Алик. До свидания, Кошка.

Её флайер исчез в облаках, подсвеченных солнцем, ещё не вылезшим из-за горизонта. Алик провёл рукой по лицу, словно стирая усталость и неуверенность, оставляя позади всё, на что он не может повлиять.

– Мы обещали детям рассвет. – сказал он. – Буди девчонок, Кош.