– Или вы покушаете овощей, или не встанете из-за стола, ясно? – подбадривала Ба, со стуком ставя перед нами тарелки с псевдоаджапсандали. Мы принюхивались и закатывали глаза. – Бааааа, ну сколько можно готовить этот ужасный обеееед!– Сколько нужно, столько и можно, понятно? – отрезала Ба и садилась напротив. – А теперь вы быстренько покушаете, а потом еще протрете до блеска тарелки.– Ааааааа, – торговались мы, – поедим немного и всеоооо! Пять ложек! Ладно, семь!– Чтобы тарелки сияли чистотой, – не поддавалась Ба, – иначе если оставите их грязными, то что случится?– Наши мужья будут некрасивыыыыымииии, – выли мы.– Ага, – поддакивала Ба, – и каждый раз, просыпаясь с утра и глядя на безобразное, волосатое и клыкастое лицо своего мужа, что вы будете думать?– Что он такой некрасивый потому, что мы в свое время не доедали тушеныыыые овощиии!– Вот! – победно хмыкала Ба. Она умудрилась внушить нам, что если оставлять за собой на тарелке еду, то будущий муж лицом будет напоминать объедки. И мы в это свято верили!