Цитаты из книг автора «Наринэ Абгарян»

Девушка вынырнула и помахала всем рукой. – Надя, последняя попытка, давай я тебя сейчас с пирса столкну. Инстинкт – великое дело, ты мигом вынырнешь и больше не будешь бояться воды. А я следом прыгну, буду тебя подстраховывать, – сказал папа. И, не дожидаясь ответа, столкнул маму в воду. – Ааааааа! – кричала мама, пока летела к воде. – Ааааааа! – орали мы ей сверху. «Бултых», – спрыгнул за мамой в воду папа. «Бултых-бултых-бултых», – спрыгнули за папой еще несколько человек. Какое-то время на поверхности вообще никого не было, потом один из ныряющих вытащили маму. – Развожусь, – выдохнула мама, как только отдышалась. – Ааааааа, – орали мы сверху, – а где же папа??? Папа не выныривал. Кто-то вытащил маму на берег, и она тут же начала бегать вдоль кромки воды, рвать на себе волосы и орать: «Спасите моего мужа». Про развод она больше не заикалась.

А нам с Манюней было очень стыдно за свое поведение, и мы поклялись никогда больше плохо себя не вести. Никогда-никогда. И даже не нарушали своей клятвы. Целых три дня.

После угощения марганцовкой я побоялась, что Ба мне тоже на всякий случай поставит клизму, и засобиралась домой.

Она торжественно вручила мне пакет с нашим семейным альбомом и коробкой конфет для Ба. Пакет был невероятно красивый – ярко-голубой, с одиноким красавцем-ковбоем и надписью «MARLBORO». Таких пакетов у мамы было несколько, и она берегла их как зеницу ока для самых торжественных случаев. Кто застал дефицит советской поры, тот помнит, сколько сил и неимоверной смекалки нужно было затратить, чтобы достать такие полиэтиленовые пакеты.

Они, прикрыв лица платками, пробивались к нему и сочувствующе спрашивали: «Кто это тебя так?» – Жена, – говорил отец. – Она еще жива? – тщетно пытались выдать хохот за рыдания люди. – Жива, – понуро отвечал отец. – Непорядок, – утирали выступившие слезы сострадающие.

Когда Маня училась в третьем классе, по телевизору показали фильм «Приключения Электроника». И моя подруга не придумала ничего лучше, чем влюбиться в Николая Караченцова, который играл гангстера Урри. – У него такая красивая щель между передними зубами, – закатывала глаза Манюня. Караченцов был практически недосягаем для Маниного портфеля, так что Ба особенно не возражала против ее нового увлечения.

Это была «взрослая» и, увы, самая беспощадная в своей безответности любовь моей Мани. Все оставшиеся дни пребывания Тетисветыных гостей она посвятила целенаправленному сживанию объекта своего почитания со света. На третий день, под покровом ночи, московские гости отбыли восвояси. Вполне возможно, что Олег, истерзанный разрушительными ухаживаниями Мани, уезжал на всякий случай переодетый, как Керенский, в костюм сестры милосердия. Это так папа предположил, комментируя поспешный их отъезд.

Она наложила каждой по большой тарелке тушеных овощей и нависла над нами грозовой тучей. – А мясо? – пискнула Маня. – А мясом я нормальных людей кормлю, – отрезала Ба.

Несколько раз по старой памяти приезжали из долины цыгане, рассказывали, что часть рухнувших в пропасть домов унесло селем далеко на запад и прибило к чужим деревням, и что люди, жившие в этих домах, целы и невредимы, но никогда не вернутся, потому что пережитый страх отбил им память, и они не знают, что когда-то жили на макушке покрытой вековым лесом и благодатными пастбищами горы.

связал их молодые и голодные до любви сердца неразрывно и навсегда.