Цитаты из книг автора «Наринэ Абгарян»

– Какие у вас красивые дети! – восхищаюсь я. – Залюбленные, – говорит подруга Лина Цвик. – Мы ведь им ничего не запрещаем. Потому что знаем – исполнится восемнадцать, уйдут в армию, а вернутся или нет – кто его знает! Молчу, прячу глаза. Такое ощущение, будто обожгли душу.

квелые прелести. Наблюдать за ними было страшно и больно – это была та темная сторона жизни, от которой хотелось держаться как можно дальше. Впрочем, своим образом жизни жрицы любви не особо тяготились и уходить из профессии если и планировали, то только вперед ногами. Вот в такой нервозной обстановке и предстояло работать кассиршам обменника. Какое-то время, недели две, а может, и три, девочки находились в полной прострации – сцепив зубы, меняли валюту, стараясь не шибко ошибаться в расчетах. Спустя несколько часов сосредоточенной работы внимание притуплялось до такой степени, что все купюры казались на одно лицо. Сведение кассы выливалось в сплошную трагедию – девушки регулярно недосчитывались денег. Если иностранцы в незнакомых купюрах не разбирались, поэтому пересдач просто не замечали, то аборигены

Кто тебе родной человек? – поперхнулась Понаехавшая. – Как кто? Бывший муж, конечно! – А как же нынешний? – Нынешнего я люблю. А с бывшим по старой памяти поебываюсь. Чтоб не терять сноровки.

Мы, конечно, встречаемся и поебываемся по старой памяти (смешок), но это ведь не повод для ревности! Он, в конце концов, мне не первый встречный, а бывший муж! Практически родной человек!

тонким завыванием, переходящим в приглушенный рык.

А урчать животом девица ой как умела! Это было скорее даже не урчание, а какое-то катастрофическое клокотание – с

– Вот когда умрем и встретимся с ними, тогда и наговоримся.

как та старая собака, которую и пристрелить жалко, и кормить не с руки, все равно ведь подохнет!

На второй день книги пожухли и стали осыпаться страницами, словно листья по осени. Анатолия собрала их, вывалила за забор, заперла библиотеку – и никогда больше туда не возвращалась.

Радость от того, что наконец-то миновала беспросветная ледяная зима, была так велика, что затмила страх перед смертью.