Цитаты из книг автора «Наринэ Абгарян»

В этом забытом богом крае меняются времена, эпохи, люди, но традиции и нравы не меняются никогда. Даже советская власть ничего поделать с этим не смогла. Свадьбы, похороны, рецепты блюд, узоры ковров, жертвенные обряды остаются такими же, как тысячу лет назад. Вековой уклад стал для наших людей той непреложной истиной, которой нужно беспрекословно подчиняться. Я не знаю – правильно это или нет. Но я считаю, что раз так придумано, то так и должно быть.

Библиотека со временем стала напоминать Вавилон для живности, всякая пичужка или букашка находили здесь приют и множились с удивительной ретивостью. Анатолия оставляла на подоконниках блюдца с сахарной водой – для бабочек и божьих коровок, смастерила несколько кормушек для птиц и высадила во дворе небольшой огород – на радость муравьям. Так она и проводила дни, шелестя страницами любимых, пахнущих кожаным переплетом книг, бездетная и несчастная, окруженная невинными созданиями – на работе и терзаемая ненавистью супруга – в отцовском доме.

Мертвый или живой – человек остается человеком

через дорогу от церкви, воздвигал скромный особняк местного священника – трехэтажный дом с пятью парковочными местами и прочей утварью для постной, целомудренной жизни, как-то: большой бильярдной комнатой, бассейном с подогревом и многоуровневым погребом со специальным отсеком для хранения дорогих вин.

На ходу смерть не так страшна, – вспомнил кто-то его слова.

Good day! – галантно улыбнулся в окошко высокий холеный иностранец. – I’d like to change…[7] – Хеллоу, мудёрлинг, – с готовностью откликнулась О. Ф. – Охуе… хауе… какого, в общем, хуя тебе надо?

– А что хорошего в том, что ты не такой, как все? – Понимаешь, может, люди все неправильно сделали. Может, это они́ перепутали названия цифр и слов. А ты, наоборот, все видишь таким, каким оно должно быть на самом деле!

Затем, Вера, что, если ребенок спрашивает, значит, он готов к ответу. Иначе он спрашивать не будет.

– Мертвый или живой – человек остается человеком, – ответила Маро.

Москва для приезжего – город одиночества.