Цитаты из книг автора «Наоми Вульф»

Как будут жить женщины вне рамок мифа? Кто может это сказать? Возможно, мы позволим нашим телам становиться толще или худее, наслаждаясь этими изменениями, и будем избегать боли, потому что, когда что-то заставляет нас страдать, мы начинаем ненавидеть это. Возможно, мы будем украшать себя с искренним удовольствием, с ощущением того, что мы стараемся улучшить то, что и без того достаточно красиво. Возможно, что чем меньше боли мы будем причинять себе, тем более красивыми будут казаться нам наши тела. Может быть, мы перестанем добиваться восхищения незнакомцев и обнаружим, что прекрасно без этого обходимся. Возможно, мы будем с нетерпением ожидать момента, когда увидим свое лицо в зрелом возрасте. И перестанем воспринимать свои тела как скопление недостатков, потому что в нас нет ничего, что не было бы дорого нам.

С чего начать? Давайте избавимся от стыда. Будем жадными. Будем стремиться к удовольствию. Избегать боли. Носить, и трогать, и есть, и пить то, что нам хочется. Терпимо относиться к выбору, который делают другие женщины. Искать секс, которого мы хотим, и яростно бороться против секса, который нам не нужен. Выбирать свой собственный путь и ставить свои собственные цели. И когда мы прорвемся и изменим правила игры и наше ощущение своей собственной красоты станет непоколебимым, мы начнем воспевать эту красоту, одевать ее в красивые одежды, выставлять ее напоказ, щеголять и наслаждаться ею.

Конечно, красавица какое-то время находится на пьедестале, но то, что она при этом испытывает, далеко от того божественного чувства благодати, которое обещает нам миф. Удовольствие, получаемое от превращения себя в живое произведение искусства, головокружение от успеха и получаемое ею поверхностное внимание и уважение, основанное исключительно на внешности, дают определенную силу, но только за неимением других возможностей. И все это — ничто по сравнению с радостью возвращения в свое тело навсегда, с удовольствием открытия в себе сексуальной гордости, с ликованием от ощущения всеобщей женской сексуальности, которая уничтожает все правила, диктуемые красотой. Сила, даруемая мифом о красоте, ничего не стоит в сравнении с удовольствием от того, что ты сбросила с себя кольчугу застенчивости, нарциссизма и чувства вины, с возможностью обрести свободу и забыть обо всем этом.

возненавидела — у нее есть все», «Меня страшно раздражают женщины, которые выглядят красавицами, когда встают с постели», «Разве ты не ненавидишь женщин, которые могут есть все, что хотят?», «Никаких пор на лице — меня от этого тошнит», «Высокая блондинка — тебе не хочется убить ее?!». Соперничество, обида и враждебность, которые провоцирует в нас миф о красоте, имеют очень глубокие корни. Сестры обычно помнят детскую обиду от того, что только одну из них называли «очаровашкой». У матерей, как правило, возникают проблемы, когда их дочери расцветают и превращаются в девушек. Ревность к лучшей подруге — это жестокая реальность женской любви. Даже женщины, которые любят друг друга, соперничают из-за внешности. Женщинам больно говорить о красоте, потому что в соответствии с мифом тело одной женщины используется для того, чтобы сделать больно другой. Наши лица и тела становятся инструментами для наказания других женщин, причем зачастую — без нашего участия и против нашей воли. В настоящее время красота — это экономика, а женщины оказались в ситуации, когда «ценность» их лиц и тел невольно вторгается в жизнь других женщин, причем независимо от них самих.

Для женщины появиться на публике означает, что ее будет пристально разглядывать широкая аудитория, а как мы уже поняли, выдержать это испытание не по силам ни одной из нас. Если женщина заговаривает о мифе о красоте или о женских проблемах в целом, это означает, что она не может выглядеть так, как надо. К ее внешности обязательно придерутся.

Можно ли поставить знак равенства между красотой и сексом? Зависит ли сексуальность женщины от ее внешности? Имеет ли она право на сексуальное удовольствие и самоуважение просто потому, что она личность, или она должна заслужить это право своей красотой, как в свое время она могла заслужить его, только выйдя замуж?

Разве женское тело не заслуживает такой же целостности и непри­косновенности, как мужское? Есть ли разница между модой на одежду и модой на женские тела?

Чтобы решиться на пластическую операцию, человек должен чувствовать, и общество должно с этим согласиться, что какие-то части человеческого тела не достойны жизни, хотя они по-прежнему остаются живыми.

Женщине нужен мужчина так же, как рыбе — велосипед», — гласила популярная наклейка на автомобиль в эпоху феминизма образца 1970-х.

Возвращение к публичному обсуждению женского «нездоровья» оскорбляет нас и наши тела. Современная женщина наделена благодатью иметь здоровую грудь и матку и крепкое тело, благодаря которому она может двигаться, бегать, танцевать, играть и получать оргазм. Ее продолжительность жизни в среднем в два раза больше, чем у женщины викторианской эпохи. Еды у нее в достатке, и потому нет необходимости голодать. Но именно теперь, когда она получила в подарок здоровье и благополучие, о котором могли только мечтать женщины всех предшествующих поколений, — именно теперь эра хирургии пытается отнять у нее эту невероятную удачу и помешать ее счастью. Она заставляет ее ощущать свое благословение длиною в жизнь как пожизненное проклятье.