– Теперь я понимаю, – сказал он, когда нашел в себе силы заговорить, – почему тот убийца не захотел, чтобы вы погибли вместе со всеми. И вы правы насчет инстинкта самосохранения. Ваши глаза убийственнее выстрелов пистолета.

Комплиментов своим глазам я слышала много, но такой – впервые. Я хотела водрузить очки обратно на законное место, но он не позволил.

– Вы еще не сказали, что не имеете отношения к взрыву пассажирского автобуса и к покушению на меня.

Глядя ему прямо в глаза, я четко и с расстановкой выговорила:

– Я не имею ни малейшего отношения ни к взрыву автобуса, ни к неудавшемуся покушению на вас.

Романов долго не отводил от меня взгляда, затем кивнул и проговорил:

– Хорошо, я вам верю. Такие глаза не могут лгать. – После короткой паузы он добавил: – Но, возможно, я делаю самую большую ошибку в своей жизни, поверив вам.

Он отодвинулся от меня на безопасное расстояние, по-прежнему не сводя с меня глаз, потом прошел к своему креслу во главе стола и сел.

– Что вы собираетесь делать дальше?

– Не знаю. Боюсь, если Кругловы узнают, что сотворили с их квартирой, они заявят в полицию.

Он быстро принял решение:

– Я отправлю туда своих людей, они там приберутся и посмотрят, что можно сделать. А вам лучше туда не возвращаться.

Я кивнула. Я и не собиралась возвращаться в съемную квартиру. Мне пора сменить место жительства, и лучше, если это будет не только новая квартира, но и другой город. Словно прочитав мои мысли, Константин Петрович сказал:

– Переехав в другой город, вы ничего не добьетесь. Там снова что-то случится, и вам опять придется оставить все и бежать. И сколько это будет продолжаться? Пять, десять, двадцать лет? Всю жизнь? Вы о такой жизни мечтали, когда решили не возвращаться к мужу?

Он прав: как долго я буду бегать от мужа и Марка? Как долго я буду бояться, что однажды они найдут меня и призовут к ответу? Я ведь понимала, какими могут быть последствия моего бегства.

– Вы действительно сможете меня защитить? – Я пристально посмотрела на него. Кажется, я только сейчас разглядела, что передо мной сидит довольно привлекательный и сильный мужчина. Да, сильный. Волевой подбородок, властный рот, уверенные движения человека, который знает, чего хочет. И глаза. В них светился глубокий ум. Может, он именно тот человек, который поможет мне?

– Да, я смогу защитить вас, если только вы мне это позволите, – спокойно заявил он.

– Вы не знаете тех, кому собираетесь противостоять, – попыталась я возразить.

– Но и они не знают меня.

– Хорошо, – подумав, сказала я. – Что вы предлагаете?

– Поживите пока в моем загородном доме. Там вам ничего не грозит.

Пришлось согласиться.

– У меня только одна просьба: смените, пожалуйста, ваш прикид.

Я хотела отказаться, но, догадавшись, что я хочу сказать, он быстро проговорил:

– Не исключено, что за моим офисом следят. Если я прав и это так, то вас видели входящей в это здание, а значит, могут проследить за вами, когда вы выйдете отсюда. Поезжайте в ближайший торговый дом, купите новую одежду, переоденьтесь, потом пересядьте в другую машину и поезжайте в мой загородный дом.

– Шпионские страсти, – проворчала я, понимая, что он снова прав: не стоит забывать, что человек, который хочет от него избавиться, еще не найден. – А вы не исключаете, что напавшие на меня каким-то образом связаны с человеком, который стремится вас убить?

– Вы думаете, что они просчитали вас? Каким образом?

– В тот злополучный день они должны были наблюдать за тем, как вы выходите из здания и направляетесь к своей машине. На пути к «Мерседесу» вас остановила я, и вместо того, чтобы вместе со мной продолжить путь, вы возвращаетесь в здание и не покидаете его до прихода полиции. Они также могли видеть, как я направляюсь в скверик и собираю свои пожитки. В тот день они не связали два этих события, но после могли додуматься до того, что я что-то видела и предупредила вас. Я сделала ошибку, вернувшись через два дня в сквер, чтобы продолжить работу над картиной. Здесь меня уже поджидали и попытались схватить. После неудачи с похищением они узнали, где я живу, отправились туда и, не найдя меня, перевернули в квартире все верх дном.

– Логично. Что они, по-вашему, искали?

– Что-то, что указывало бы на человека, который обитает в квартире, а может, они просто покуражились. Скажем, рассердились из-за того, что кто-то сорвал их планы, и решили отыграться.

– Возможно, все так и было, – подумав, согласился он. – В любом случае вам нельзя туда возвращаться. Я попрошу одного из своих телохранителей высадить вас возле торгового дома, а другой заберет вас оттуда через час. Вам хватит часа, чтобы выбрать новый наряд?

– Учитывая, что мне придется покупать не только платье, но и обувь, сумку и многое другое, мне потребуется как минимум два часа.

– Пусть будет два часа, не больше, иначе это вызовет подозрение у тех, кто за вами следит.

– Надеюсь все же, что никакой слежки за мной нет, – пробормотала я, вставая.

– Чуть позже я позвоню вам и скажу, к какой машине следует подойти при выходе из торгового дома. У вас есть мобильный телефон?

Я кивнула и продиктовала номер мобильника. Я была уже у двери, когда он спросил:

– Кстати, как у вас с деньгами? Я могу…

Я не дала ему договорить:

– Нет, спасибо, деньги у меня есть. По крайней мере, хватит на покупку пары костюмов и аксессуаров к ним.

В огромном торговом доме одежда была на любой вкус и цвет, да и цены не отпугивали. Понимая, что она должна соответствовать шикарной обстановке загородного дома Романова и тому положению, которое он занимает, я постаралась выбрать самое лучшее. Одежда от итальянских и французских модельеров продавалась на третьем этаже. Продавщицы, все как на подбор юные красавицы в униформе, оказали мне не самый радушный прием. Что ж, их трудно в этом упрекнуть. Вид у меня был не самый презентабельный. Моя свекровь не пустила бы человека в такой потрепанной и бесформенной одежде даже на порог дома.

– Чем можем вам помочь? – поднялась мне навстречу крашеная блондинка с сильно подведенными глазами и алым ртом.

– Мне уже ничем не поможешь, – пробормотала я.

Девушка бросила на меня неодобрительный взгляд и кивнула головой.

– Боюсь, что так, – сказала она и криво улыбнулась.

Я не люблю навязчивый сервис и всегда сама выбираю то, что мне нужно, так что от услуг продавщицы я отказалась и направилась к аккуратным рядам с платьями, кофтами и юбками от известных кутюрье. Я выбрала несколько платьев и прошла в примерочную. Продавщицы проводили меня подозрительными взглядами, видно, опасались, что я сбегу, прихватив с собой ворох одежды. Мне очень хотелось облачиться в одно из этих красивых платьев, выйти из примерочной во всей своей красе и сразить их наповал, но, увы, этого нельзя было делать: они меня запомнят, и если кто-нибудь станет расспрашивать обо мне, тут же выложат, что в примерочную вошло чучело огородное, а вышла оттуда фея из сказок. Нет, придется покупать без примерки. Я резко повернула назад, вернула на место часть одежды, с остальной подошла к продавщице.

– Я их беру, – сказала я и полезла в сумку за кредиткой.

– Без примерки? – удивилась крашеная блондинка.

– Я не себе, подруге в подарок, – буркнула я, протягивая пластиковую карточку.

Целый час я выбирала туфли, нижнее белье, пижаму, дамскую сумочку и многое другое, без чего вряд ли смогу обойтись в доме Романова. Ну а теперь следовало переодеться, причем так, чтобы не привлекать к себе внимания. К счастью, в туалетной комнате оказалось чисто, и я смогла быстро скинуть старую одежду и надеть новую. Широкополая шляпа, которую я приобрела в тон костюму, скрыла мое лицо, модные очки с затемненными стеклами тоже оказались кстати. Я выпорхнула из дамской комнаты и направилась к выходу, стараясь не привлекать к себе внимания. Романов уже успел позвонить и сообщить, где меня будет ждать черный джип. Через два часа я была в той самой комнате, в которой спала прошлой ночью. Разложив купленные вещи по местам, я приняла душ и юркнула в теплую постель. Нет, не для того, чтобы заснуть, надо было обдумать создавшееся положение. Ничего хорошего в нем не было. Я почти полностью открылась незнакомому человеку. Как он воспользуется полученной информацией, не навредит ли мне – одному Богу известно. Я всегда хорошо чувствовала людей и была уверена, что на Константина Петровича можно положиться, но сможет ли он защитить меня, если не смог защитить себя? Ведь не окажись я случайно в сквере, возможно, сейчас его не было бы в живых. Я постаралась не думать о том, что меня ждет завтра. Правильно ли я поступила, доверившись Романову, покажет время. Сейчас я могла только молиться Богу, чтобы он помог мне и все в конце концов завершилось благополучно.

Незаметно для себя я уснула и проснулась, когда за окном начало темнеть. Я умылась, привела себя в порядок и принялась ждать. Где-то через полчаса в дверь постучали, и мужской голос пригласил меня спуститься вниз. Константин Петрович уже сидел за обеденным столом. При моем появлении он поднял голову, рука с бокалом вина, который он подносил ко рту, замерла в воздухе. В мужских глазах глубокого синего цвета я увидела искреннее восхищение. Давно на меня так не смотрели.

– Боже, как же вы красивы! – выдохнул он, отставил бокал и пошел мне навстречу.

Взяв меня за руку, хозяин дома подвел меня к столу, придвинул стул и помог сесть, потом вернулся на свое место и снова поднял бокал:

– Я пью за вас, за вашу редкостную красоту.

Мой бокал был наполнен. Я поблагодарила и слегка пригубила белое вино. Ужин прошел в светской беседе. Мы говорили о живописи, кино, театре, книгах, словно не было ничего другого, что волновало нас. Романов оказался интересным собеседником, я с удовольствием вслушивалась в его мягкий бархатный голос. Еда была отменная. Я успела проголодаться и с удовольствием пробовала одно блюдо за другим.

– Обожаю, когда женщины едят с аппетитом, не подсчитывая в уме калории, – улыбнулся хозяин дома, передавая мне тарелку с салатом из свежих овощей.

– Люблю вкусно поесть, – призналась я. – Я гурман.

– Это не самый большой грех на свете, – улыбнулся он. – Какие блюда вы предпочитаете?

– Люблю все экзотическое.

– Я знаю ресторан с африканской кухней. Обязательно поведу вас туда.

– Заранее вам благодарна, – сказала я, пробуя очередное блюдо – телячьи мозги, жареные в чесночных сухарях. – С африканской кухней я еще не знакома.

Нашу приятную беседу прервал телефонный звонок. Романов извинился и ответил на звонок. Разговор длился не больше минуты.

– Извините, Тина, – еще раз попросил он прощения, – но мне, к сожалению, придется уйти. Спасибо за приятный вечер. Отдыхайте. Если вам что-нибудь понадобится, смело обращайтесь к Прохору.

Лежа в темноте спальни, я думала о том, что у меня еще есть возможность остановиться, отойти в сторонку, не окунаясь во все это дерьмо с головой. Почему бы хоть раз не прислушаться к доводам рассудка? Пусть все идет своим чередом. Пусть полиция ищет преступника, который пытался убить Романова, а я… Что я? Смогу вернуться к своей прежней жизни? Вряд ли. В той жизни я была несчастна до такой степени, что едва не наложила на себя руки, но кто обещал, что новая будет более счастливой?..