Ровно в семь утра четыре ведьмы стояли в боевой готовности посреди салона «Три сестры». Выглядели они при этом как сотрудницы обычного салона красоты — никаких искрящихся шлейфов, никаких парящих пинцетов, никаких светящихся зелий. Только халаты, только профессиональная косметика, только улыбки. Ну, почти.
— Рита, убери молнии из волос, — скомандовала Зина, даже не оборачиваясь. Она стояла спиной к сестре, но чувствовала магию Земли, Огня, Воды и Воздуха лучше любого сейсмографа.
— Я убрала! — возмутилась Рита. — Это статическое электричество! От расчёски!
— От расчёски не бывает такого треска. И от расчёски не пахнет озоном.
— Это новая расчёска! С ионизацией!
— Рита.
— Ладно, ладно! — Рита пригладила волосы, и молнии нехотя погасли. — Но это сложно! Я нервничаю! А когда я нервничаю, у меня всё электризуется!
— Попей воды, — посоветовала Василиса. — У меня есть отличный настой. Из мелиссы. Без магии.
— Мелисса без магии — это просто трава, — проворчала Рита, но чашку взяла.
Надя сидела в своём углу и старалась не дышать. В буквальном смысле. Она задержала дыхание, чтобы не создавать ни малейшего сквозняка, и от этого её лицо приобрело нежно-голубой оттенок.
— Надя, дыши, — приказала Зина.
— Не могу, — прошелестела Надя. — Если я выдохну, начнётся ветер.
— Какой ветер? Ты же сказала, что контролируешь!
— Контролирую! Но когда я нервничаю, выдох получается... порывистый. А порывистый выдох — это сквозняк. А сквозняк — это подозрительно.
— Дыши в подушку, — предложила Зина.
— У меня нет подушки. Я лэшмейкер, а не диванный мастер.
— Дыши в полотенце.
Надя схватила полотенце и прижала к лицу. Её плечи расслабились. Полотенце слегка затрепетало, как флаг на ветру, но в целом обстановка осталась спокойной.
Зина оглядела салон. Всё было идеально. Даже слишком идеально. Обычный салон красоты не может быть настолько чистым и организованным. Обычный салон — это всегда лёгкий творческий беспорядок: забытая расчёска на подоконнике, пара пустых флаконов в мусорной корзине, пятно от краски для волос на полу. А здесь всё сияло, блестело и стояло по линейке. Это было подозрительно.
— Так, — сказала Зина. — Нужно немного... беспорядка.
— Чего?! — хором спросили сёстры.
— Беспорядка. Лёгкого. Человеческого. Чтобы они не подумали, что мы тут всё вылизали перед проверкой.
— Но мы и вылизали, — заметила Василиса. — В прямом смысле. Я лично протёрла все поверхности настойкой из болотной...
— Василиса!
— ...из болотного... ой. Из обычного моющего средства. С хлоркой. Которое пахнет хлоркой. Потому что это хлорка.
— Лучше бы ты ничего не говорила, — вздохнула Зина. — Короче. Рита, разбросай пару расчёсок. Надя, скомкай полотенце. Василиса, поставь на видное место баночку с чем-нибудь... обычным. И все — сделайте лица проще. Вы выглядите как партизаны в засаде.
Сёстры попытались расслабиться. Получилось не очень. Рита разбросала расчёски, но сделала это так аккуратно, что они легли веером, как карты в руках шулера. Надя скомкала полотенце, но оно тут же само расправилось — привычка к порядку была сильнее. Василиса достала баночку с кремом, но забыла снять с неё ценник из аптеки.
— Сойдёт, — махнула рукой Зина. — В конце концов, мы салон красоты, а не военный объект.
— Типа того, — нервно хихикнула Рита.
В восемь ноль-ноль колокольчик над дверью звякнул. Все четверо вздрогнули, как от удара током (в случае Риты — в буквальном смысле, с кончиков её волос сорвалась маленькая искра, но, к счастью, никто не заметил).
На пороге стояли двое.
Первый — мужчина лет пятидесяти, в сером костюме, с усталым лицом и папкой в руках. Он выглядел как человек, который провёл последние двадцать лет, проверяя салоны красоты, парикмахерские и маникюрные кабинеты, и уже давно ничему не удивлялся. На лацкане его пиджака красовался бейджик: «Г.И. Хмаренко. СЭС. Инспектор».
Второй была женщина. Высокая, стройная, с идеальной осанкой и слегка заострёнными ушами. Уши она, впрочем, тщательно маскировала под пышной причёской, но опытный глаз мог заметить, что форма у них не совсем человеческая. Она была одета в элегантный брючный костюм изумрудного цвета, а в руках держала планшет с логотипом «Эльф-Краса». На бейджике значилось: «Элеонора Эльфовна. Главный технолог сети салонов "Эльф-Краса"».
— Доброе утро, — сухо произнёс инспектор Хмаренко. — Санитарно-эпидемиологическая станция. Плановая проверка. Поступил сигнал.
— От кого? — невинно спросила Рита, хотя ответ был очевиден.
— От неравнодушных граждан, — уклончиво ответил Хмаренко. — А также от представителей профессионального сообщества.
При слове «профессиональное сообщество» Элеонора Эльфовна тонко улыбнулась. Улыбка у неё была красивая, но холодная. Примерно как витрина дорогого магазина — смотреть можно, но тепла не жди.
— Мы — сеть салонов «Эльф-Краса», — пропела она голосом, напоминавшим перезвон хрустальных колокольчиков. — И мы заинтересованы в том, чтобы на рынке красоты царили честность, прозрачность и соблюдение стандартов. Поэтому мы вызвались сопровождать проверку. В качестве независимых экспертов.
— Независимых, как же, — пробормотала Зина себе под нос.
— Простите? — Элеонора Эльфовна повернулась к ней. — Вы что-то сказали?
— Я сказала: «Как приятно, что профессиональное сообщество заботится о нас». Проходите, пожалуйста. Чувствуйте себя как дома.
— Благодарю, — Элеонора переступила порог и брезгливо огляделась. — Как мило. Очень... по-человечески.
Это прозвучало не как комплимент. Примерно как если бы она сказала: «Очень... дёшево».
Инспектор Хмаренко открыл папку и достал оттуда список. Список был длинный.
— Итак. Проверка проводится по следующим пунктам. Первое: соблюдение санитарных норм при обработке инструментов. Второе: наличие сертификатов на используемую косметику. Третье: условия хранения расходных материалов. Четвёртое...
Он монотонно зачитывал пункты, а четыре ведьмы стояли и старались выглядеть как можно более обычными. Надя дышала в полотенце. Рита сжимала кулаки, чтобы из пальцев не вырвались искры. Василиса улыбалась так широко, что у неё начали болеть щёки. Зина стояла с каменным лицом, и только слегка подрагивающая жилка на виске выдавала её напряжение.
— ...и наконец, пункт девятый: наличие в салоне веществ, не предусмотренных регламентом косметической деятельности.
— Каких веществ? — спросила Рита.
— Любых веществ, не входящих в утверждённый перечень разрешённой косметической продукции. Травы, настойки, экстракты неизвестного происхождения, жидкости с нестандартным цветом или запахом.
Четыре ведьмы мысленно возблагодарили вчерашнюю ночную операцию.
— У нас всё стандартное, — сказала Зина. — Можете проверить.
— Именно это мы и сделаем, — кивнул Хмаренко и приступил к осмотру.
Следующий час был самым нервным в жизни салона «Три сестры». Инспектор заглядывал в каждый угол, открывал каждый шкафчик, нюхал каждый флакон. Он проверял сроки годности на всех баночках, изучал сертификаты (которые Зина предусмотрительно купила три месяца назад у знакомого поставщика — настоящие сертификаты, между прочим, просто на обычную косметику, а не на ту, которой они пользовались обычно), и даже взял пробы воздуха.
— В воздухе присутствует повышенное содержание... — он замялся, сверяясь с прибором, — ...чего-то.
— Чего-то? — переспросила Надя, не отрывая лица от полотенца.
— Прибор показывает аномалию. Но не может её идентифицировать. Вероятно, сбой калибровки.
Надя мысленно выдохнула. Прибор зафиксировал остаточную магию Воздуха, но, к счастью, не смог её распознать. Современная техника была чувствительна к волшебству, но интерпретировать его пока не умела.
Элеонора Эльфовна тем временем не столько помогала проверке, сколько старательно искала компромат. Она заглядывала за зеркала, проверяла подоконники и даже попыталась открыть дверь в подсобку.
— А это что? — спросила она, дёргая ручку.
— Подсобное помещение, — ответила Зина. — Там мы храним швабры и вёдра.
— Почему заперто?
— Потому что там беспорядок. Мы не ждали гостей.
— Откройте.
— Боюсь, это невозможно. Ключ потерялся.
— У вас нет ключа от собственной подсобки?
— Есть. Но он потерялся. Временно. Внутри подсобки. Мы ждём мастера.
Элеонора прищурилась. Её заострённые уши слегка шевельнулись под причёской — верный признак того, что эльфийка чует ложь.
— Вы что-то скрываете, — произнесла она тихо, так, чтобы слышала только Зина.
— Мы скрываем вёдра и швабры, — ответила Зина, не моргнув глазом. — Это очень личное.
Элеонора хотела возразить, но тут раздался голос инспектора Хмаренко:
— Так, а это что?
Все обернулись. Инспектор стоял возле подоконника и указывал на пластиковые цветы. Цветы, которые вчера ещё притворялись фиолетовыми, а сегодня с утра были старательно-белыми.
Но сейчас, под пристальным взглядом инспектора, они начали медленно розоветь.
— Это... — начала Рита.
— ...цветы, — закончила Василиса.
— Я вижу, что цветы, — кивнул Хмаренко. — Пластиковые. Но почему они меняют цвет?
— Это новые технологии, — не моргнув глазом соврала Зина. — Термохромные цветы. Реагируют на тепло рук. Очень популярны в Европе. Экологично, не нужно поливать, и всегда поднимают настроение клиенткам.
Хмаренко потрогал цветок пальцем. Цветок послушно стал ярко-красным. Инспектор убрал палец — цветок вернулся к белому.
— Термохромные, — повторил он с сомнением. — Никогда о таких не слышал.
— Это новинка, — вставила Надя, на секунду оторвавшись от полотенца. — Из Китая. У нас связи.
— Связи с Китаем? — подняла бровь Элеонора.
— У всех есть связи с Китаем, — пожала плечами Зина. — Двадцать первый век. Глобализация. Даже у эльфов, я полагаю.
Элеонора чуть не поперхнулась.
— У кого — у эльфов? — переспросила она, и её уши предательски дёрнулись.
— У людей, — поправилась Зина с ангельской улыбкой. — Я сказала «у всех». Вам послышалось.
Инспектор Хмаренко тем временем закончил осмотр и захлопнул папку.
— Что ж, — произнёс он. — По итогам первичного осмотра нарушений не выявлено. Инструменты стерильны, косметика сертифицирована, условия хранения соответствуют нормам. Аномалия воздуха будет списана на сбой прибора.
Четыре ведьмы выдохнули — на этот раз не мысленно, а в полный голос. Даже Надя убрала полотенце от лица и позволила себе робкую улыбку.
— Однако, — продолжил инспектор, и улыбки тут же погасли, — мы проведём повторную проверку через неделю. С расширенным анализом. Включая спектральный анализ косметических средств.
— Зачем? — вырвалось у Риты.
— Потому что поступил дополнительный запрос, — Хмаренко покосился на Элеонору. — От профессионального сообщества. Они настаивают на углублённой экспертизе.
Элеонора Эльфовна улыбнулась своей холодной улыбкой.
— Мы просто заботимся о качестве услуг, — пропела она. — Клиенты должны быть уверены, что в кремах нет... посторонних ингредиентов. Таких как, например, жабья икра.
Василиса икнула.
— Какая икра? — спросила она слишком высоким голосом.
— Жабья, — повторила Элеонора, глядя ей прямо в глаза. — Я слышала, что некоторые недобросовестные салоны используют её как омолаживающее средство. Это незаконно. И, между прочим, жестоко по отношению к жабам.
— Жабам всё равно, — ляпнула Надя и тут же прикусила язык.
— Простите?
— Жабам всё равно... есть ли у них икра или нет. Они... э-э-э... не привязаны к икре. Как рыбы. Рыбы мечут икру и уплывают.
— Жабы — не рыбы, — сухо заметила Элеонора.
— Все мы немного рыбы, — философски изрекла Надя. — С точки зрения эволюции.
Инспектор Хмаренко, который явно устал от этого разговора, кашлянул.
— Я закончил. Протокол осмотра будет готов в течение трёх дней. Повторная проверка — через неделю. Всего доброго.
И он направился к выходу. Элеонора Эльфовна задержалась на мгновение, окинула салон ледяным взглядом и прошептала, обращаясь ко всем четырём ведьмам сразу:
— Я знаю, кто вы. И я знаю, что вы прячете. Сегодня вам повезло. Но через неделю удача от вас отвернётся. И тогда «Эльф-Краса» станет единственным магическим салоном в этом городе. А вы... — она помедлила, — ...вы отправитесь на перевоспитание.
И она вышла, оставив за собой шлейф дорогих духов и плохо скрываемой угрозы.
Дверь захлопнулась. Колокольчик звякнул — на этот раз тревожно.
Четыре ведьмы стояли молча. Первой тишину нарушила Рита:
— Она знает.
— Она подозревает, — поправила Зина. — Это разные вещи.
— Она сказала «я знаю, кто вы»! Это не подозрение, это уверенность!
— Она эльфийка, — напомнила Василиса. — Эльфы чувствуют магию. Иначе, чем люди, но чувствуют. Она могла уловить остаточные следы.
— И что нам делать? — спросила Надя, прижимая полотенце к груди.
Зина помолчала. Потом подошла к окну, посмотрела на серое утреннее небо и произнесла:
— То, что мы делаем всегда. Работать. Принимать клиенток. Делать их красивыми. И готовиться к войне.
— К войне? — переспросила Рита, и в её глазах заплясали огоньки. Не магические — самые обычные, азартные. — Я люблю войны.
— Это будет не та война, которую ты любишь, — покачала головой Зина. — Это будет война репутаций. Война стандартов. Война красоты. А красота, девочки, — это оружие. И мы владеем им лучше, чем кто-либо.
Она повернулась к сёстрам и впервые за утро улыбнулась.
— У нас неделя. Нужно вернуть всё на место. Мандрагору — в подсобку, зелья — на полки, зеркала — открыть. И готовиться к проверке. Спектральный анализ — это серьёзно. Но спектральный анализ не видит магию. Он видит только химический состав.
— И что нам это даёт? — спросила Рита.
— Это даёт нам шанс, — ответила Зина. — Мы просто сделаем так, чтобы химический состав нашей косметики был безупречен. А магия... магия останется невидимой.
— Это возможно? — усомнилась Василиса.
— Возможно всё, — сказала Зина. — Особенно если ты ведьма с тридцатилетним стажем. Я знаю пару рецептов, которые обманут любой спектрометр. Старые рецепты. Земные. Надёжные.
И она направилась в подсобку, на ходу закатывая рукава.
— Рита, разожги плиту. Василиса, готовь чистые склянки. Надя... а ты просто стой и не чихай. У нас много работы.
И работа закипела.
Конец четвёртой главы
О проекте
О подписке
Другие проекты