Ночь опустилась на спальный район, как одеяло с подогревом — мягко, но неизбежно. В окнах хрущёвки на улице Строителей, дом 14, корпус 1, горело только одно окно. Окно салона «Три сестры». Впрочем, «горело» — не совсем точное слово. Окно мерцало, переливалось и время от времени меняло цвет с желтоватого на тревожно-сиреневый. Если бы кто-то из прохожих обратил на это внимание, он мог бы подумать, что в салоне идёт дискотека. Но прохожих не было — в спальном районе после одиннадцати на улицу выходили только собачники, да и те предпочитали не смотреть по сторонам.
Внутри салона кипела работа.
— Нет, нет, нет! — кричала Рита, выхватывая из рук Нади банку с чем-то светящимся. — Это нельзя в холодильник! Это пыльца огненного цветка! Она от холода твердеет, а потом взрывается!
— А куда её? — растерянно спросила Надя, которая за последние полчаса уже успела уронить три банки, опрокинуть ведро с водой и случайно наколдовать небольшой ураган в подсобке. Ураган пока что кружил под потолком, тихонько завывая и разбрасывая по комнате обрывки старых журналов.
— Пыльцу — в термос! — скомандовала Зинаида, не отрываясь от своего занятия. Она паковала в пузырчатую плёнку баночки с лаком для ногтей. На первый взгляд — обычный лак. На второй взгляд — лак, который менял цвет в зависимости от настроения владелицы. На третий взгляд — лак, который мог предсказывать погоду. На четвёртый взгляд лучше было не смотреть, потому что лак начинал нервничать и покрываться трещинами.
— Термос! — повторила Зина. — Тот, с наклейкой «Кофе». В нём уже сто лет не было кофе.
— А что в нём было? — подозрительно спросила Рита.
— Не важно. Главное, что он термоизолированный.
Рита пожала плечами и отправила банку с пыльцой в термос. Термос благодарно загудел.
Василиса в своём кабинете занималась самой опасной частью операции — упаковкой ингредиентов, требующих особого температурного режима. Жабья икра, слёзы феникса, экстракт болотной тины пятой степени очистки — всё это требовало холода, но не простого, а магического. Обычный холодильник для таких вещей не годился — они начинали разговаривать, а однажды даже организовали профсоюз. Пришлось Василисе создавать мини-ледник прямо в раковине, используя замороженную воду из-под крана и немного стихийной магии.
— Василиса! — окликнула её Зина. — Ты там не переморозь! Помнишь, что было в прошлый раз?
— Помню, — отозвалась Василиса. — Слёзы феникса превратились в лёд и начали петь арии. Но сейчас я контролирую!
— Контролирует она, — проворчала Зина. — В прошлый раз ты тоже контролировала. А потом мы две недели жили под аккомпанемент «Севильского цирюльника».
— Это был «Севильский цирюльник»? — удивилась Рита. — А я думала, Верди.
— Верди — это «Травиата». А «Цирюльник» — это Россини.
— Откуда ты знаешь? — подозрительно спросила Рита.
— Я много чего знаю, — отрезала Зина. — Я, в отличие от некоторых, читаю книги. А не только глянцевые журналы.
— В глянцевых журналах тоже бывают статьи! — обиделась Рита. — В прошлом номере Vogue была потрясающая колонка о влиянии ретроградного Меркурия на выбор лака для ногтей!
— Ретроградный Меркурий, — фыркнула Зина. — Ты хоть знаешь, что это такое?
— Это когда Меркурий идёт назад!
— Меркурий не идёт назад. Это оптическая иллюзия.
— Вся магия — это оптическая иллюзия! — парировала Рита. — Но ты же не жалуешься, когда я с помощью этой иллюзии делаю клиенткам причёски, которые держатся неделю!
— Тишина! — в четвёртый раз за вечер скомандовала Зина, и на этот раз её голос был подкреплён лёгким магическим импульсом. Стены салона завибрировали, зеркала под тканью испуганно затихли, а ураган в подсобке сконфуженно свернулся в маленький смерч и спрятался в углу.
— У нас мало времени, — напомнила Зина. — СЭС будет здесь в восемь утра. К этому моменту всё должно выглядеть как обычный салон. Никакой магии. Никаких артефактов. Никаких подозрительных ингредиентов. Только хна, шампуни и масла. Всё остальное — в тайник.
— В какой тайник? — спросила Надя.
— В подвал.
— У нас есть подвал? — удивилась Рита.
— У нас есть подвал, — подтвердила Зина. — Я обнаружила его три года назад, когда меняла плинтус. Он был замурован.
— Кто замуровал подвал? — спросила Василиса, выходя из своего кабинета с подносом, уставленным пробирками. Пробирки были заткнуты пробками и мелко дрожали — то ли от холода, то ли от страха.
— Не знаю, — пожала плечами Зина. — Но судя по слою пыли и паутине — замуровали его давно. Возможно, предыдущие хозяева. Возможно, те, кто жил здесь до хрущёвки. Возможно, те, кто жил здесь до того, как это стало городом.
— А что в подвале? — спросила Надя, и её глаза загорелись любопытством. Как ведьма Воздуха, она обожала всё тайное, скрытое и недоступное.
— Ничего особенного, — ответила Зина, но что-то в её голосе заставило сестёр насторожиться. — Пара старых книг. Сломанная прялка. Череп в углу.
— Череп?! — хором ахнули Рита, Василиса и Надя.
— Не человеческий, — успокоила их Зина. — По-моему, это был хомяк. Или очень маленький кот. В общем, не важно. Главное, что подвал сухой, тёмный и надёжный. Никто туда не сунется.
— Кроме нас, — добавила Рита.
— Кроме нас, — согласилась Зина. — Поэтому за работу. Собираем всё самое опасное — и вниз.
Следующие три часа прошли в лихорадочной деятельности. Четыре ведьмы носились по салону, собирая, упаковывая и перетаскивая в подвал всё, что могло вызвать подозрение у санитарной инспекции.
Рита отвечала за парикмахерский зал. Её задача была — обезвредить все инструменты, которые имели хоть малейший магический заряд. Фен-дракон отправился в сейф (предварительно Рита пообещала ему, что это ненадолго, и он обиженно затих). Расчёска-самомассажёр, которая мурлыкала, как кошка, была завёрнута в полотенце и спрятана в коробку с надписью «Новогодние игрушки». Ножницы, которые сами подравнивали кончики, Рита просто положила в стакан с обычными ножницами — в конце концов, ножницы как ножницы. Главное, чтобы никто не попросил их продемонстрировать.
Василиса занималась своей косметической лабораторией. Все подозрительные баночки — а подозрительными были почти все — отправились в подвал. На их место встали обычные кремы, купленные в ближайшей аптеке. Василиса долго вертела в руках баночку с надписью «Увлажняющий крем с экстрактом огурца» и вздыхала.
— Что такое? — спросила Надя.
— Понимаешь, — сказала Василиса, — этот крем... он такой... обычный. Он просто увлажняет. Он не лечит акне, не разглаживает морщины, не придаёт коже сияние юной феи. Он просто... увлажняет.
— И в чём проблема?
— В том, что клиентки привыкли к нашему крему. К моему крему. Который делал их кожу идеальной за одно применение. А теперь они придут, намажутся ЭТИМ — и ничего не произойдёт.
— Может, оно и к лучшему? — предположила Надя. — Если СЭС увидит, что крем работает, они же спросят, что в составе.
— В составе экстракт огурца! — с горечью воскликнула Василиса. — ОГУРЦА! Ты понимаешь? Мои клиентки достойны слёз феникса и эссенции лунного света! А получат огурец!
— Слёзы феникса мы вернём, — пообещала Надя. — Как только СЭС уйдёт. А пока — огурец. Это безопасно.
— Огурец — это позор, — пробормотала Василиса, но баночку на полку поставила.
Надя тем временем пыталась обезвредить свой уголок лэшмейкера. Это было непросто, потому что все её инструменты были пропитаны магией Воздуха. Пинцеты парили над столом, кисточки для ресниц шевелились, как усики мотыльков, а баночки с клеем издавали тихое гудение, напоминавшее шум ветра в кронах деревьев.
— Как ты вообще работаешь с этими инструментами? — спросила Рита, наблюдая, как Надя пытается поймать улетающий пинцет.
— Привыкла, — ответила Надя, подпрыгивая. — Они меня слушаются. Обычно.
— А сейчас?
— Сейчас они нервничают. Чувствуют, что грядёт опасность. Воздух в салоне сегодня... напряжённый.
— Неудивительно, — проворчала Зина, проходя мимо с коробкой, полной булькающих склянок. — Если бы ты была пинцетом, ты бы тоже нервничала.
— Зина, а что в склянках? — спросила Надя, наконец поймав пинцет и прижав его к груди.
— Жидкость для снятия лака, — ответила Зина.
— Обычная?
— Нет. Та, которая снимает не только лак, но и проклятия.
— А зачем её прятать?
— Потому что она фиолетовая. Обычная жидкость для снятия лака не фиолетовая. И она не пахнет серой.
— Сера — это не криминал, — заметила Рита. — Сера есть в любой квартире. В спичках, например.
— В спичках сера на кончиках, а не в жидкости для снятия лака.
— Мало ли! Может, у нас экспериментальная формула!
— Вот именно, — кивнула Зина. — Экспериментальная. Поэтому мы её прячем. В подвал.
К полуночи салон было не узнать. Он стал... нормальным. Пугающе нормальным. Зеркала, задёрнутые тканью, молчали. Пластиковые цветы на подоконнике замерли в позе «мы просто цветы, ничего особенного». Даже воздух в салоне стал каким-то пресным — без привычных ноток волшебства, тайны и лёгкого безумия.
— Ужасно, — выдохнула Рита, оглядывая результат. — Мы выглядим как обычный салон.
— В этом и был план, — напомнила Зина.
— Я знаю. Но это... унизительно.
— Лучше быть униженным салоном, чем закрытым, — философски заметила Василиса.
— Или сожжённым на костре, — добавила Надя.
— Ковен не жжёт на кострах, — поправила её Зина. — Это средневековье. Сейчас они просто блокируют магические способности и отправляют на перевоспитание.
— А что такое перевоспитание? — с опаской спросила Надя.
— Никто не знает. Те, кто прошёл перевоспитание, не рассказывают. Они вообще мало что рассказывают. В основном улыбаются и предлагают травяной чай.
По спине Нади пробежал холодок. От одной мысли о том, что кто-то может заблокировать её магию, ей становилось дурно. Магия Воздуха была не просто способностью — она была частью её существа. Без неё Надя стала бы... обычной. Как тот самый огуречный крем.
— Мы справимся, — сказала Зина, кладя руку ей на плечо. — Мы всегда справлялись. А теперь — последний рывок. У нас остался корень мандрагоры.
Корень мандрагоры был самой большой проблемой. Во-первых, он был живой. Во-вторых, он был капризный. В-третьих, он кричал. Не постоянно, конечно, но когда его пересаживали или перевозили — кричал так, что стёкла дрожали. Именно поэтому он жил в подсобке в специальном звуконепроницаемом ящике, который Зина соорудила из старого холодильника, обложенного поролоном.
— Я возьму это на себя, — сказала Зина, решительно направляясь к подсобке.
— Может, помочь? — предложила Рита.
— Нет. Корень меня знает. Я его растила. Он мне доверяет.
— Он тебе доверяет? — усомнилась Василиса. — В прошлый раз, когда ты его пересаживала, он укусил тебя за палец.
— Это был любящий укус.
— У тебя палец был синий неделю.
— У мандрагоры свои способы выражать привязанность, — отрезала Зина и скрылась в подсобке.
Сёстры замерли в ожидании. Из подсобки донеслось приглушённое ворчание Зины, потом тихий скрип открываемого ящика, а затем...
Звук был такой, будто кто-то одновременно дунул в трубу, ударил по струнам расстроенной скрипки и наступил на хвост рассерженному коту. Стёкла в окнах задребезжали. Пластиковые цветы на подоконнике подпрыгнули. Одна из банок на полке Василисы треснула.
— Тихо, тихо, маленький! — донеслось из подсобки. — Это я, тётя Зина! Мы просто переезжаем! Временные неудобства!
Корень мандрагоры, судя по звуку, был категорически не согласен с такой формулировкой. Он закричал снова, на этот раз громче. С потолка посыпалась побелка.
— Может, оглушить его? — предложила Рита, зажимая уши.
— Не смей! — крикнула Зина. — Он от испуга сбросит листья! А новые листья у мандрагоры растут три месяца!
— Тогда заткни ему рот!
— У него нет рта! Он кричит душой!
После пятой попытки Зина всё-таки уговорила мандрагору переселиться в переносной ящик. Ящик был обмотан тремя слоями одеял, а сверху перевязан бельевой верёвкой. Изнутри доносилось обиженное сопение.
— В подвал его, — скомандовала Зина, передавая ящик Рите. — И осторожно. Если уронишь — он обидится на год.
— А что будет, если он обидится? — спросила Рита, принимая ящик на вытянутых руках.
— У прошлой хозяйки, которая его вырастила, был случай. Она забыла полить его вовремя. Всего на день. Он обиделся и проклял её.
— И что случилось?
— У неё выпали все волосы. И зубы. И брови. Но брови потом отросли.
— А волосы?
— Волосы нет. Она до сих пор носит парик. Очень дорогой, кстати. Из натуральных волос. Я ей помогала выбирать.
Рита побледнела и понесла ящик в подвал с осторожностью сапёра, обезвреживающего атомную бомбу.
К трём часам ночи операция была завершена. Всё магическое было надёжно спрятано. Подвал, который раньше пустовал и пылился, теперь напоминал склад волшебных артефактов из сказки. Здесь было всё: от сушёных крыльев ночной феи до коллекции зачарованных пилок для ногтей, которые Зина собирала последние двадцать лет. В центре подвала, на специальном ящике, обиженно сопел корень мандрагоры.
— По-моему, неплохо, — сказала Зина, оглядывая результат. — СЭС сюда не сунется. Даже если найдут вход — он заставлен коробками с шампунем.
— А если сунутся? — спросила Надя.
— Тогда у нас будут проблемы серьёзнее, чем Амалия Голд.
Сёстры переглянулись. Им очень хотелось верить, что всё обойдётся. Но где-то в глубине души каждая чувствовала: эта ночь — только начало.
— А теперь спать, — скомандовала Зина. — Завтра трудный день. Всем быть в салоне в семь. Форма одежды — парадная. Никакой магии. Никаких файерболов. Никаких ветров.
— Даже маленьких? — жалобно спросила Надя.
— Даже сквозняков. Ты меня поняла?
— Поняла, — вздохнула Надя.
Но когда сёстры расходились по домам (точнее, по своим комнатам — Рита и Надя жили в квартире над салоном, Василиса в соседнем подъезде, а Зина — в доме напротив), Надя на секунду задержалась на крыльце. Ночной ветер трепал её светлые волосы, и она улыбнулась.
— Завтра, — прошептала она ветру, — завтра ты мне понадобишься. Но не сегодня. Сегодня отдыхай.
Ветер шевельнул ветки тополя, словно кивая в ответ, и затих.
Надя вздохнула и закрыла за собой дверь.
Утро началось с крика.
— ЧТО?! — голос Риты разнёсся по салону, как раскат грома. — Что значит «закрыто»?!
На экране её телефона светилось уведомление из соцсетей. Амалия Голд выложила новый пост. И он уже набрал больше ста тысяч просмотров.
«САЛОН "ТРИ СЕСТРЫ": РАССЛЕДОВАНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ! Эксклюзив: нам стало известно, что у салона есть конкуренты. И они готовы дать показания! Встречайте: сеть салонов "Эльф-Краса"!»
Ниже прилагалось фото: улыбающиеся эльфы с неестественно острыми ушами на фоне сияющей витрины салона «Эльф-Краса». Подпись гласила: «Они знают правду. И они её расскажут. Оставайтесь с нами».
— Эльфы, — прошептала Зина, и в её голосе впервые за долгое время прозвучало что-то похожее на страх. — Этого ещё не хватало.
Конец третьей главы
О проекте
О подписке
Другие проекты