Глава 3. "Утро после"

Воскресенье. 09:15. Квартира Голицыных.

-- Алиса, ты спишь? К тебе Ленка пришла!

Мамин голос ворвался в сон как пожарная сирена. Алиса подскочила, запуталась в простыне, свалилась с кровати, больно ударилась коленкой о стул и наконец поняла, что:

Она спала в его толстовке.

Билет в кино лежал на подушке.

Ей снился Дамир Корсаков с котёнком на плече.

-- Алиса! -- Ленка ворвалась без стука, как всегда. -- Ты чё, мать, не слышишь? Я тут...

Ленка замерла на пороге. Её карие глаза расширились до размера блюдец.

-- Это. Его. Толстовка. -- Она ткнула пальцем. -- Ты спала в ней? Всю ночь?

-- Я просто забыла снять, -- соврала Алиса, отворачиваясь.

-- Забыла снять? -- Ленка подскочила к кровати, схватила билет. -- А это? Билет на "Человека-паука"? На сегодня? На три часа? -- Она перевела взгляд с билета на Алису. -- Девочка моя, тебя что, Корсаков пригласил на свидание?

-- Это не свидание. Он просто... купил билеты и забыл сказать.

-- Купил. Билеты. Забыл. Сказать. -- Ленка медленно опустилась на стул. -- Ты слышишь себя? Дамир Корсаков ничего не забывает. Он если что-то делает -- то специально. Он тебя зацепил, Алиса. Крючком. И ты попалась.

-- Я не попалась, -- огрызнулась Алиса. -- Я просто... он спас меня. От той дуры. Это вежливость.

-- Вежливость! -- Ленка захохотала. -- Корсаков и вежливость -- это как я и алгебра. Несовместимо.

Алиса натянула одеяло по подбородок. Она не хотела признаваться даже подруге, что всю ночь ворочалась и думала о нём. О том, как он смотрел. Как сказал: "впервые за три года мне не всё равно".

-- Лен, -- тихо спросила она. -- А он правда такой плохой?

-- Правда, -- Ленка стала серьёзной. -- Он в прошлом году одному парню руку сломал. Прямо в школе, на глазах у всех. Тот в больнице две недели лежал.

-- Но у него были причины?

-- Какие причины? Просто посмотрел не так. -- Ленка вздохнула. -- Алиса, ты хорошая. Ты умная. Тебе такие не нужны. Они ломают. Потом ты собираешь себя по кусочкам.

Алиса молчала. Она знала, что Ленка права. Знала. Но внутри что-то трепыхалось и кричало: "А вдруг?"

-- Я не пойду в кино, -- сказала она твёрдо. -- Так будет правильно.

-- Умница, -- обрадовалась Ленка. -- Пошли завтракать. Мама твоя оладьи испекла.

Они вышли на кухню. Мама, невысокая полноватая женщина с вечно обеспокоенными глазами, уже налила чай.

-- Алиса, кто тебе толстовку подарил? -- спросила она, вытирая руки о фартук. -- Дорогая. Я такие видела в "Лэтуаль", пять тысяч стоит.

-- Ленкина, -- брякнула Алиса.

-- Ага, моя, -- подхватила Ленка. -- Я ей дала, у меня новая есть.

Мама посмотрела на них с лёгким подозрением, но ничего не сказала. Только вздохнула:

-- Вы девочки, главное, будьте осторожны. Сейчас время такое...

-- Будем, мам, -- пообещала Алиса.

После завтрака Ленка ушла. Алиса заперлась в комнате, взяла телефон и долго смотрела на диалог с неизвестным номером. Дамир написал вчера, когда она уже легла: "Доброй ночи, ваниль. Билет в твоём кармане. Жду в три. Не опаздывай".

Она не ответила.

В два часа она переоделась три раза, сняла белое платье (оно было испорчено, пятно не отстиралось), надела джинсы, синий свитер, волосы распустила. Посмотрела в зеркало. Нормально. Скромно. Не для него.

Потом снова надела его толстовку. Сверху свитера. Только чтобы было тепло, да.

-- Я не пойду, -- сказала она своему отражению. -- Я просто выйду подышать.

Она вышла. И села на автобус до ТЦ "Галактика", где был кинотеатр.

"Подышать", -- повторила она про себя, когда автобус тронулся. -- "Просто подышать".

Она врала себе и знала это.

Глава 4. "Человек-паук и человек-фейспалм"

Воскресенье. 14:55. ТЦ "Галактика", кинотеатр.

Алиса вошла в фойе и сразу пожалела.

Во-первых, потому что здесь было полно людей из их школы. Вон Паша с параллели покупает попкорн, вон девчонки из 11 "Б" с огромными стаканами колы, вон...

-- Ой, смотрите, это же та самая, -- раздался противный голос за спиной.

Алиса обернулась. Две девицы из её же гимназии -- Катя и Соня, главные сплетницы -- разглядывали её с ног до головы.

-- А говорили, тихоня, -- хихикнула Катя. -- А сама в клубы таскается.

-- И не одна, -- добавила Соня, кивая на чёрную толстовку. -- Это же корсаковская. Я такую же у Жени видела.

Алиса покраснела до корней волос. Она хотела сказать что-то едкое, но язык прилип к нёбу.

-- Девочки, идите отсюда, -- раздался голос сбоку.

Ленка. В джинсовой куртке, с огромным ведром попкорна и выражением лица "только попробуйте тронуть мою подругу".

-- Лен, ты чего тут? -- удивилась Алиса.

-- Слежу за тобой, -- шепнула Ленка. -- Чтобы не наделала глупостей. И, кстати, -- она повысила голос, обращаясь к Кате и Соне, -- если вы ещё раз откроете рот, я расскажу всему классу, как Катя на прошлой неделе...

-- Мы уходим, -- быстро сказали девицы и испарились.

-- Что ты на них хотела рассказать? -- спросила Алиса.

-- Ничего, я блефовала, -- призналась Ленка. -- Но они не знают.

Они засмеялись. На секунду Алисе стало легче. Но потом взгляд упал на часы -- 15:02. Дамир опаздывал. Или не придёт? Или это была шутка? Или...

-- Ищем глазами Корсакова? -- хмыкнула Ленка. -- Алиса, ты меня пугаешь.

-- Я не ищу, -- соврала Алиса. -- Я просто...

Договорить она не успела.

Потому что двери кинотеатра распахнулись, и внутрь влетел Дамир Корсаков.

Он не шёл -- он влетел. В чёрной бейсболке козырьком назад, белой футболке, джинсах с дырками и своих вечных берцах. В руках он держал два ведра попкорна, три стакана колы, цветы (полевые ромашки, завёрнутые в газету) и маленького плюшевого паука.

-- Я купил всё меню, -- объявил он громко, на весь фойе. -- Потому что не знал, что ты любишь. И паук, -- он потряс игрушкой, -- это потому что фильм про паука. Гениально, да?

Алиса закрыла лицо руками.

Вокруг зашептались. Кто-то достал телефон и начал снимать.

-- Корсаков, ты псих, -- простонала Алиса из-под ладоней.

-- А ты говорила, что хочешь романтики, -- он сгрузил всю свою поклажу на ближайшее кресло, отряхнул руки и подошёл к ней. -- Привет, ваниль.

-- Привет, -- выдавила она.

-- Слушай, -- он наклонился к её уху, понизил голос до шёпота, -- эти ромашки не очень. Я хотел розы, но в киоске сказали, что розы не "экологично". А ромашки -- это прям земля-мать, простите. Короче, если хочешь, я...

-- Дамир, -- перебила Алиса, чувствуя, что краснеет уже до пяток. -- Ромашки прекрасны. Паук странный, но милый. А теперь, пожалуйста, заткнись и идём в зал, пока нас не сняли для городских новостей.

-- А тебя смущает популярность? -- усмехнулся он.

-- Меня смущает, что завтра вся школа будет смотреть на меня как на приложение к Дамиру Корсакову.

Он вдруг стал серьёзным. Опустил бейсболку ниже, так что тень упала на глаза.

-- Ты не приложение, Алиса. Ты -- главная программа. А я так, баг, который в неё влез.

Ленка, которая до этого стояла в двух метрах и делала вид, что изучает афишу, не выдержала.

-- Так, я ухожу, -- сказала она. -- Алиса, ты справишься. Корсаков, -- она ткнула в него пальцем, -- если обидишь -- я тебя сама закопаю. Вон тем попкорном.

-- Договорились, -- кивнул Дамир.

Ленка ушла, стреляя на прощание таким взглядом, что любой другой на месте Дамира испарился бы. Но он только улыбнулся краем губ.

-- Хорошая у тебя подруга.

-- Лучшая.