Глава 2. Суббота. Утро

Утро субботы в доме Князевых пахло кофе и ложью.

Андрей спустился к завтраку в идеально отглаженной рубашке, пахнущий дорогим одеколоном. Елена сидела за столом с планшетом, просматривая какие-то документы. Её завтрак состоял из зелёного чая и половины грейпфрута.

— Сегодня важная встреча с поставщиками, — сказал Андрей, наливая себе кофе. — Вернусь поздно.

— Разумеется, — Елена даже не подняла глаз от планшета. — Передавай привет поставщикам.

В этой фразе не было яда. В ней вообще ничего не было. Пустота, прикрытая вежливостью. Андрей вдруг подумал, что если бы он сейчас признался — вот так, за завтраком, глядя жене в глаза: «Лена, у меня любовница. Ей двадцать четыре, она фитнес-тренер, и я с ней сплю уже полгода», — Елена бы, наверное, так же спокойно кивнула и спросила: «Передать тебе джем?»

Именно это его и бесило. Больше всего на свете Андрея бесило равнодушие жены. Он предпочёл бы скандал, истерику, битьё посуды — хоть что-то, что доказало бы: ему не всё равно. Ему, а не ей. Ему нужно было чувствовать себя значимым, даже если для этого требовалось разрушить то, что они строили двадцать лет.

— Я поехал, — бросил он, не допив кофе.

Елена ничего не ответила.

Когда входная дверь хлопнула, она отложила планшет и посмотрела в окно. Чёрный «Мерседес» мужа выехал за ворота и скрылся за поворотом.

Елена взяла телефон. Несколько секунд смотрела на экран, потом открыла диалог с контактом, записанным как «С. Левин (юрист)».

«Он уехал. У нас есть часа четыре. Приезжай», — написала она.

Ответ пришёл через минуту:

«Буду через сорок минут. Жди.»

Елена отложила телефон и впервые за утро улыбнулась — холодной, расчётливой улыбкой человека, который давно всё решил.

Сергей Левин жил в том же посёлке, но в другом его конце — там, где участки были поменьше, а дома поскромнее. Его жена Светлана, дочь покойного владельца сети автозаправок, получила этот дом в наследство вместе с солидным трастовым фондом, доступ к которому открывался частями — по возрасту, по рождению детей, по решению опекунского совета.

Сергей женился на Свете пять лет назад. Ему было двадцать пять, ей — двадцать три. Она была милой, трогательной и бесконечно наивной. Ему нужны были её деньги и связи. Ей нужен был красивый, умный, амбициозный муж.

Брак по расчёту — что может быть честнее?

— Ты сегодня работаешь? — Света стояла в дверях спальни, кутаясь в шёлковый халат. Беременность — четвёртый месяц — ещё не была заметна, но уже накладывала на её лицо ту особенную бледность, которая бывает у женщин в положении.

— Да, нужно съездить в офис. Князев просил подготовить документы по новому тендеру, — соврал Сергей, застёгивая запонки. Он врал легко, не краснея, — навык, отточенный годами.

— Жаль. Я думала, погуляем вместе. Врач сказал, мне нужно больше ходить...

— Давай вечером. Обещаю.

Он поцеловал жену в лоб — нежно, почти по-отечески. Света прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Она не знала, что муж едет не в офис, а в дом своего начальника. И не для того, чтобы обсуждать тендер.

Светлана Левина вообще многого не знала. Например, того, что её беременность — не от Сергея.

Игорь Соболев проснулся в одиночестве.

Вернее, Тамара была в доме — он слышал звук льющейся воды в ванной на первом этаже, — но проснулся он один. Постель рядом с ним была холодной и нетронутой.

— Тома? — позвал он.

— Я здесь! — донёсся снизу весёлый голос. — Завтрак на столе, у меня через час танцы!

Танцы. Это слово теперь звучало как сигнал тревоги в голове Игоря, но он гнал от себя дурные мысли. Тамаре сорок девять. У неё кризис среднего возраста. Все женщины через это проходят. Танцы, фитнес, новые платья — это нормально. Лучше танцы, чем депрессия и слёзы в подушку. Так говорил он себе, спускаясь по лестнице.

Тамара порхала по кухне в облегающем топе и ярких леггинсах, которые совершенно не подходили женщине её возраста. Игорь отметил это машинально, но ничего не сказал.

— Представляешь, Дамир говорит, у меня потрясающий прогресс! — щебетала она, накладывая мужу омлет. — Он сказал, что я могу участвовать в показательных выступлениях! Представляешь? Я — и на сцене!

— Кто такой Дамир? — спросил Игорь, чувствуя, как внутри что-то сжимается.

— Мой инструктор. Ой, Игорек, ты бы его видел! Такой талантливый мальчик! Ему всего двадцать шесть, а он уже студию свою открывает. Представляешь, в наше время — открыть своё дело!

«Мальчик. Двадцать шесть. Талантливый».

Игорь отложил вилку.

— Тома, я хочу с тобой поговорить.

— О чём, милый? — она наконец повернулась к нему, и в её глазах он увидел что-то новое. Какой-то лихорадочный блеск. Так горят глаза у людей, которые либо влюблены, либо больны.

— О нас. О том, что происходит в последнее время.

— А что происходит? — Тамара нахмурилась. — Всё прекрасно! У тебя работа, у меня танцы. Мы же не можем сидеть дома, как старики. Нам ещё жить и жить!

— Ты приходишь домой в два часа ночи.

— И что? Я взрослая женщина! — она почти выкрикнула это, и Игорь увидел, как на её шее запульсировала жилка. — Игорь, не начинай. Не надо меня контролировать. Я двадцать пять лет была идеальной женой, родила двоих детей, забыла, что такое карьера, похоронила себя в этом доме. Дай мне пожить!

Он молчал. Потому что на каждое её слово у него был готовый ответ — но он не мог его произнести. «Я работал как проклятый, чтобы у тебя было всё». «Я ни разу тебе не изменил». «Я люблю тебя».

Но он уже понимал: эти слова ей не нужны.

Тамара схватила сумку и выскочила из кухни. Через минуту хлопнула входная дверь.

Игорь остался один. Омлет остывал на тарелке. В доме было тихо, как в склепе.

Он достал телефон и открыл поисковик. «Танцевальная студия Лава». Адрес, расписание, фотографии. И на одной из них — его жена. Тамара Соболева в объятиях молодого смуглого парня с ослепительной улыбкой. Его рука лежала на её талии. Слишком низко. Слишком интимно.

Игорь закрыл страницу и долго сидел, глядя в стену.

Он ещё не знал, что это только начало.

Тем же субботним утром Анфиса Ковалёва стояла перед зеркалом в своей съёмной квартире — той самой, которую оплачивал Андрей Князев, — и разглядывала тест на беременность.

Две полоски.

Анфиса улыбнулась. Она ждала этого два месяца. Два месяца расчётов, подгадываний и лжи. Не то чтобы она хотела ребёнка. Она хотела гарантий.

Андрей Князев был её золотым билетом. Ей было двадцать четыре, она работала фитнес-тренером в элитном клубе, куда ходили скучающие жёны и их ещё более скучающие мужья. Она знала эту породу: богатые, уставшие от жизни, готовые платить за иллюзию молодости и страсти. Андрей был лучшим вариантом: щедрый, не слишком требовательный, с комплексом вины, который легко конвертировался в подарки.

Но Анфиса понимала, что просто любовницей она останется на год, от силы два. Потом он найдёт кого-то моложе, свежее. Нужно было закрепляться.

И вот — две полоски.

Она не была уверена, что ребёнок от Андрея. Был ещё один мужчина, одна случайная связь на вечеринке пару месяцев назад. Но какая разница? Главное — правильно подать новость.

Анфиса набрала номер.

— Андрей Викторович? Привет, котик. Слушай, нам надо встретиться. У меня для тебя сюрприз.

Она улыбнулась своему отражению. Игра началась.